Регистрация, после которой вы сможете:

Писать комментарии
и сообщения, а также вести блог

Ставить прогнозы
и выигрывать

Быть участником
фан-зоны

Зарегистрироваться Это займет 30 секунд, мы проверяли
Вход

Владимир ШАРАН: «За победу над «Спартаком» нам обещали 15 тысяч долларов»

2010-03-20 15:43 Мечта каждого украинского маль­чишки когда-нибудь сыграть в киевском «Динамо» стала для Владимира Шарана явью летом 1991-го, когда ... Владимир ШАРАН: «За победу над «Спартаком» нам обещали 15 тысяч долларов»

Мечта каждого украинского маль­чишки когда-нибудь сыграть в киевском «Динамо» стала для Владимира Шарана явью летом 1991-го, когда юный форвард перешел из «Карпат» в столичный клуб.

«ДИНАМО» ВЫБРАЛ НЕ РАДИ «МЕРСЕДЕСА»

— 18-летнему мальчишке, конечно же, было боязно идти в команду с таким име­нем, — вспоминает Шаран. — Но в Киеве мне предложили трехкомнатную квартиру и «Мерседес». Тогда в «Динамо» машину этой марки давали всем, кто играл в ос­новном составе. Но стоило «Карпатам» проведать о возникшем варианте, как мне тут же выделили квартиру во Львове. Не помню, подняли ли зарплату, но я провел в родном клубе еще полгода. А ле­том отправился в столицу.

— Десятью годами ранее по маршруту Львов — Киев проследовал ваш земляк Степан Юрчишин, однако в «Динамо» дела у него не заладились. Не боялись такой же участи?

— Задумывался об этом, но учитывал и другой фактор: к моменту моего перехо­да многие известные футболисты ушли из киевской команды. Главный тренер динамовцев Анатолий Пузач заверил, что у меня есть реальный шанс оказать­ся в основе. К тому же я с детства мечтал о «Динамо».

— В ту пору «Карпаты» выступали в за­падной зоне второй лиги чемпионата СССР, но, кроме киевлян, насколько я знаю, на форварда Шарана претендовали и другие команды союзной высшей лиги. Их аргументы оказались менее убеди­тельными?

— Настойчивее остальных за мной охо­тился московский «Спартак». Но главным минусом, его предложения было то, что звали меня в дублирующий состав. Не самая лучшая, как вы понимаете, пер­спектива.

— В столь юном возрасте никто не за­страхован от ошибок в выборе...

— Согласен. Но кроме собственной ин­туиции я полагался на советы старших товарищей. А они говорили: если пригла­шает «Динамо», не стоит искушать судь­бу. Отец поддерживал меня в стремлении попробовать силы в серьезном клу­бе, а мама была заинтересована, чтобы сын был поближе к дому. Но я понимал, что требуется самостоятельное решение.

— В истории львовского футбола был период, о котором с грустью вспоминают теперь болельщики со стажем. Объеди­ненные в одну команду СКА и «Карпаты» выступали в первой лиге чемпионата СССР в течение восьми лет и были не очень популярны в городе. На одном из домашних матчей они в последний год своего существования собрали... 54 бо­лельщика. На возрожденные же «Карпа­ты», игравшие в буферной зоне второй ли­ги, приходили от 5 до 10 тысяч зрителей. Вы помните те времена?

— Прекрасно помню. В первой товари­щеской игре возрожденных «Карпат» со­перником было «Динамо», и это был мой дебют в львовской команде. Когда я уви­дел заполненные трибуны 42-тысячного стадиона, испытал непередаваемые ощущения. Для меня это стало потрясе­нием! Кстати нам удалось обыграть «Ди­намо» со счетом 1:0.

ТЕЛЕВИЗОР — ВНЕ ОЧЕРЕДИ

— На стыке 80-х и 90-х годов во Львове был настоящий футбольный бум. Народ валом валил на игру кумиров, вновь со­бравшихся в «Карпатах», — Квасникова, Рафальчука, Батича, Бандуру, Юрчишина. В этой компании вы, юный футболист, дискомфорта не испытывали?

— Из спортинтерната в «Карпаты» я пришел в компании с Забранским, Ковтанюком, Сычом и Герасименко. Отно­шения между опытными и молодыми иг­роками были прекрасными. Ни о какой дедовщине не могло быть и речи.

— Дебют на официальном уровне чем запомнился?

— Матч совпал с днем моего рождения. Узнав об этом, наставник «Карпат» Борис Рассихин решил сделать мне подарок к 18-летию, включив в основной состав. Для меня это имело огромное значение, ведь тренер юношеской сборной СССР Геннадий Костылев постоянно сетовал на нехватку у меня игровой практики. Матч с таллинским «Спортом» сложился удачно, и с тех пор в основном составе «Карпат» я играл постоянно.

— Что купили на первую зарплату в «Карпатах» — помните?

— (Смеется). Первым делом рассчи­тался с долгами. Отец в то время получал 120 рублей, а мать, работавшая в школь­ной столовой, и того меньше — 90. Прихо­дилось брать взаймы — вот долги и накопились. 250 рублей, полученные в пер­вую зарплату, частично ушли на их пога­шение. А потом, подсобирав деньжат, ку­пил телевизор «Электрон», который пода­рил родителям. Он 800 рублей стоил! Кстати, тогда футболисты «Карпат» име­ли привилегию: они могли покупать без очереди один телевизор в год.

— Ваш уход в киевское «Динамо» совпал со сменой на тренерском мостике «Кар­пат» — Ростислава Поточняка сменил Сте­пан Юрчишин. В этом есть какая-то связь?

— Нет, я ушел еще до назначения Юр­чишина, с которым мне удалось порабо­тать вместе спустя много лет, когда я вер­нулся во Львов.

— В сезоне-1991 молодой тренер занял с командой первое место. На золотой же­тон по количеству матчей вы наиграли?

— Честно говоря, не помню. Но поздней осенью меня пригласили на заключи­тельный матч «Карпат» в чемпионате, по­сле которого был праздничный банкет. Стало быть, тренерский штаб посчитал, что я внес определенный вклад в успех львовской команды.

КОЛДОВСТВО ЗАЯЕВА И УПУЩЕННОЕ ЗОЛОТО

— В вашей коллекции уже в следующем году могла появиться золотая медаль чемпиона Украины...

— Могла, но не появилась. Мои одно­клубники по «Динамо» очень хотели стать первыми чемпионами Украины, но наша ошибка заключалась в том, что мы раньше срока решили: «золотой» матч у «Таврии» уже выигран. Нам и автобус пригнали из Киева во Львов, где прохо­дил финал, и поощрительная поездка в Германию за чемпионство была намече­на. Но мы проиграли, и в «Динамо» про­изошли большие изменения.

— Вокруг того поражения ходило нема­ло разговоров. Приходилось слышать, будто хитрец Анатолий Заяев, трениро­вавший «Таврию», что-то наколдовал.

— От Заяева чего угодно можно было ожидать! (Смеется). Уверен, что людям, работавшим с ним в «Таврии», есть что рассказать! А если серьезно, то Анато­лий Николаевич умеет находить общий язык с футболистами. Обладает способ­ностью настроить на игру, вселить уве­ренность. Хотя перед «золотым» матчем настраивать его игроков и не требова­лось. «Таврия» прилетела во Львов за несколько часов до матча, и когда на ста­дионе мы увидели вышедших из автобу­са крымских игроков, первым делом по­думали: «Ха! Эту команду мы без проб­лем обыграем». Симферопольцы приеха­ли в футболках и шортах, мы же были одеты в солидные цивильные костюмы с эмблемой «Динамо».

— Для вас тот проигрыш наверняка был обидным вдвойне, ведь игра проходила в вашем родном городе.

— Да уж... Когда перед игрой мы увиде­ли болельщиков, облаченных в заранее подготовленные бумажные кепки с над­писью «Динамо» — чемпион!«, ничто не предвещало беды. Весь львовский стади­он болел за «Динамо», и нам с Олегом Лужным, тоже уроженцем этого города, было особенно обидно проиграть на гла­зах у земляков. То поражение нам аукну­лось — и не только в финансовом плане. Спустя некоторое время Анатолия Ки­рилловича Пузача отправили в отставку.

— Не откроете секрет: какой суммы не­досчитался каждый из динамовцев?

— Весьма по тем временам приличной. В «Динамо» тогда существовала такая си­стема: за каждые пять побед кряду на­числялся один бонус. А если учесть, что таких побед у нас в ходе сезона насоралось немало, в случае еще одной — над «Таврией» — могли получить кругленькую сумму. Кроме того, за первое место фут­болисту причиталось по пять тысяч дол­ларов. Мы тогда подсчитали, что вместе с бонусами каждый из нас потерял тысяч 12-13!

— С тех пор «Динамо» становилось чем­пионом девять раз кряду, а в вашей кол­лекции хранятся две золотые медали. Какая из них ценнее?

— Конечно же, первая. И для команды, и для меня лично она была особенно до­рога, ведь выиграть золото до этого не удавалось. «Динамо», руководимое Миха­илом Фоменко, до самого финиша вело острое соперничество с «Днепром».

ТРОЙНОЙ ТАРИФ

— Ваша детская мечта играть в «Дина­мо» сбылась. А оправдались ли ожида­ния?

— Вполне. «Динамо» во все времена бы­ло командой высокого уровня. Это ощу­щалось во всем — в организации работы, поддержке болельщиков. На матчи в еврокубковых турнирах в столицу съезжались болельщики со всех регионов. Впрочем, так было и в чемпионате СССР. Помню, в домашней игре со «Спартаком», в которой мы уступили со счетом 2:3, собрался 100-тысячный стадион. Два матча стоят особняком — победы над «Барселоной» 3:1 и москов­ским «Спартаком» 3:2 в Лиге чемпионов.

К сожалению, в матче с «Барсой» я по­явился на поле минут за десять до фи­нального свистка, а в игре со «Спарта­ком» Йожеф Сабо отдал предпочтение Шматоваленко. Хотя поначалу разгово­ры велись о включении меня в старто­вый состав. Весь Киев тогда стоял на ушах. Да мы и сами всю ночь гуляли! (Смеется). Тренеры нам после игры раз­решили снять напряжение.

— Говорят, после тех матчей в киевских ресторанах футболистов «Динамо» уго­щали бесплатно.

— Нет, такого не было. Наоборот, офи­цианты еще и брали втридорога.

— Победить грозную «Барсу», да еще и вдесятером, дорогого стоит. Вас, должно быть, премировали по-королевски?

— Премия выделялась по итогам двух матчей. Но второй на «Ноу Камп» мы про­играли 1:4 — выходит, за победу в Киеве нам ничего не полагалось. Хотя точно уже и не вспомню — столько лет прошло!

— Кто в «Барселоне» тогда произвел на вас наибольшее впечатление?

— В каталонском клубе блистали Стоичков, Куман, Ромарио. Но больше дру­гих понравились Гвардиола и Лаудруп. Особенно хорош был нынешний тренер «Барселоны», творивший чудеса в одно-два касания. В обоих матчах я действо­вал против него: Хосеп был опорным по­лузащитником, а я играл «под нападаю­щими». Вся игра соперников строилась через Гвардиолу, его умение видеть поле поражало. Никак не успевал отобрать у него мяч.

— В «Барселоне» нынешнего образца почерк Гвардиолы читается?

— Безусловно. Каталонцы играют в та­кой же манере, что и при Кройффе. Гвардиола, между прочим, этого не скрывает, подчеркивая, что многое перенял у гол­ландца. Разумеется, что-то новое нынешний наставник «Барсы» тоже внес. Скажем, раньше игры «в линию» не было.

ЭПИТЕТЫ ОТ САБО

— Какие метаморфозы произошли с ко­мандой в матче со «Спартаком», когда, выйдя на второй тайм при счете 0:2, «Ди­намо» переломило ход поединка и обы­грало извечного соперника — 3:2?

— Признаться, такого поворота собы­тий мы сами не ожидали — тем более, что в первом тайме Дима Михайленко не ре­ализовал пенальти. Но в перерыве Йожеф Сабо подстегнул ребят, акцентиро­вав внимание на том, что на нас смотрят 100 тысяч зрителей. Кроме того, игра со «Спартаком» многое решала. Да что там говорить: вся Украина ждала этого мат­ча! Уверенности добавил Леоненко — ’по­сле первого гола ребята преобразились. В функциональном плане мы были гото­вы лучше «Спартака», что и сыграло не­маловажную роль.

— Ходили слухи, что в перерыве игро­кам «Динамо» были предложены огром­ные по тем временам премиальные — по 20 тысяч долларов на каждого.

— По 15 нам обещали еще до игры. Ни­кто в перерыве ничего не добавлял.

— В той памятной дуэли вы не принима­ли участия. Почему?

— В «Динамо» я играл нападающего, потом полузащитника, а с приходом Фо­менко пришлось переквалифицировать­ся — он увидел во мне левого защитника. Мне было безразлично, на какой пози­ции действовать, главное — играть. На новом месте выглядел неплохо, и в матче со «Спартаком» в связи с повреждением Шматоваленко рассчитывал сыграть в стартовом составе на левом фланге обо­роны. Но Сабо решил поставить Сергея — и сделал правильно.

— Правда, что от Сабо динамовцам при­ходилось выслушивать немало крепких «эпитетов»?

— Жесткие слова сыпались часто. Но они были на венгерском, поэтому мы ни­чего не понимали. Скорее, догадыва­лись. (Улыбается). Если человек ругает­ся на родном языке, значит, не хочет нас обидеть. Сабо — человек эмоциональный, и теперь, по прошествии многих лет, я прекрасно его понимаю. Кстати, когда мы с ним были на тренерских курсах, сдавая экзамены на Pro-диплом, он задал вопрос: такой ли я эмоциональный тренер, как он? Я ответил: да. Кстати, уже спустя годы, работая тренером в «Закарпатье», слышал знакомые словеч­ки от местных жителей.

— Ответить дерзким словом в команде Сабо могли?

— Да. Особенно те, кто относился к ка­тегории неоспоримых лидеров. Прежде всего. Витя Леоненко. Он играл на высо­ком уровне, и поэтому полагал, что име­ет право ответить так, как считает нуж­ным. Причем, не только Сабо, но и дру­гим тренерам.

С ПРИХОДОМ СУРКИСА КЛУБ СТАЛ СОЛИДНЕЕ

— В ту пору Леоненко трижды кряду становился лучшим футболистом Украи­ны. Его авторитет многое значил?

— Безусловно. Правда, поначалу ко­манде было непонятно его поведение, но потом мы привыкли и стали отно­ситься спокойно. Леоненко любил гово­рить «Я — лучший!» А иногда заявлял: мол, мне сегодня в игре опять придется всех партнеров посадить на себя и та­щить. Перед одним из матчей чемпио­ната на утренней зарядке Леоненко так сказал. И что вы думаете: в той игре Ви­ктор вышел на поле и забил два или три мяча, что помогло нам одержать победу. Да, разного рода прикольных разгово­ров в исполнении Леоненко хватало. Но мы на них не обращали внимания. В це­лом обстановка в «Динамо» той поры бы­ла веселая.

— Вы с Леоненко дружили?

— Дружим до сих пор. Жили долго по соседству — в одном доме, только подъез­ды разные. У нас с ним сохранились нормальные отношения, хотя «пиханина» в «Динамо» была еще та. Могло дос­таться даже Леоненко.

— В «Динамо» часто возникали конфлик­ты?

— Внутри команды не припомню. Тог­да в «Динамо» не было легионеров — разве что грузин Ахрик Цвейба, которого все мы считали своим. Кстати, он, как и ра­нее Лужный, взял меня под свою опеку. Это же могу сказать и о Саленко, Матве­еве, Юре Морозе. С ними быстро сдру­жился и чувствовал себя в команде ком­фортно. Позже из «Динамо-2» взяли Се­режу Мизина, который также быстро пришелся ко двору. В процессе работы случались мелкие эксцессы, но серьез­ных конфликтов не было — это точно.

— Что изменилось с приходом на пост президента «Динамо» Григория Суркиса?

— Многое. Я бы сказал так: клуб стал более солидным. И мы, футболисты, сра­зу ощутили это на себе. Улучшились фи­нансовые условия, легче стали решаться организационные вопросы. Придя в «Динамо», Григорий Михайлович отношением к делу сразу показал: он хочет под­нять клуб на высокий уровень.

— Почему вы уехали в «Днепр»?

— Мало попадал в основной состав «Динамо». Мне же хотелось играть, чув­ствовал в себе силы. И когда поступило предложение из Днепропетровска, долго не раздумывал. Тем более, что перед командой ставились высокие задачи. Под стать им была и финансовая поддержка. На то время зарплаты у футболистов бы­ли повыше, чем в «Динамо». Так было с полгода, максимум — год.

ДУШЕВНЫЙ ЧЕЛОВЕК ШТАНГЕ

— В «Днепре» вы работали с двумя из­вестными специалистами — Берндом Штанге и Вячеславом Грозным. Что по­черпнули от каждого из них?

— Штанге — западный человек, и под­ход к футболу у него в плане организа­ции тренировочного процесса и быта от­личался от нашего. Немецкий тренер смотрел на многие вещи другим, европейским взглядом. У нас был порядок и дисциплина. Мы должны были трениро­ваться в одинаковой форме. Каждый знал: на утреннее занятие нужно надеть один комплект формы, на вечернее — другой. У каждого футболиста был свой мяч с личным номером. Перед трениров­кой он должен был быть накачанным и, чистым. Если Штанге проверял мяч и обнаруживал, что он слегка спущен, штрафа не избежать. Сумма, правда, была символическая — доллар. Такой же штраф взымался и за любое несоответ­ствие в экипировке. А еще на базе «Днеп­ра» появилось новшество: там установи­ли две стиральные машины. У каждого из нас в раздевалке на полочках, в соот­ветствии с игровым номером, лежала свежая выглаженная форма. В то время это было ноу-хау.

— Каким вам показался характер Штанге?

— Он делал акцент на общении с фут­болистами. Многие из нас прежде с по­добным не сталкивались, хотя ребята го­ворили, что такое было при Николае Па­влове. Что касается Штанге, то меня удивляло, что он всегда интересовался, кто из его подопечных находится не в лучшем расположении духа, спрашивал, почему нет настроения, не случилось ли что? Штанге — душевный человек, с ко­торым мы могли общаться на любые те­мы, не стесняясь самых личных. Барье­ра между тренером и футболистом по­просту не существовало.

— Многие ваши одноклубники по «Днеп­ру» вскоре уехали в зарубежные клубы. У вас такой шанс был?

— Можно сказать, я стоял в очереди на отъезд за границу. Штанге говорил, что сначала пристроит в зарубежные клубы Витю Скрипника, Андрея Полунина, Са­шу Паляницу. А уже потом, исходя из желания каждого игрока, будет трудо­устраивать и других. Как раз в то время вместо Штанге пришел Вячеслав Гроз­ный. Паляница уехал в Австрию, Скрипник и Полунин — в Германию, Ковалец — в Голландию. Не забыл немецкий специа­лист и обо мне, стараясь помочь с трудо­устройством, кажется, в «Санкт-Паули». Однако не сложилось — туда уехал мос­ковский спартаковец Писарев. Но, как оказалось, это было к лучшему. Ведь Грозный, зная, что я сижу на чемоданах, поначалу не хотел ставить меня в со­став. Позже, пообщавшись, он понял, что я хочу играть в «Днепре», и все вста­ло на свои места.

— Ваш второй приход в «Карпаты» на­верняка запомнился больше чем первый?

— Трудно сказать. Тем более, что пого­ворку про «дважды в одну реку» никто не отменял. Да, я хотел вернуться в «Карпа­ты» и закончить там свою карьеру. Но как только подписал контракт с львовским клубом, получил травму. По иро­нии судьбы это произошло перед игрой с «Динамо». Во время разминки заклинило колено. Оказалось — мениск. Сразу же после матча на динамовском самолете я улетел в Киев на операцию к известному хирургу Ярославу Линько. На восстанов­ление понадобилось два месяца, вернул­ся в строй. Но вскоре снова пришлось ложиться на операционный стол. А по­том еще раз. Получается, что во Львове я получил три травмы, повлиявшие на мою дальнейшую судьбу.

МАРКЕВИЧУ БЫЛО СЛОЖНО ОТКАЗАТЬ

— В сезоне-1997/98 «Карпаты» реани­мировали футбольный бум во Львове, за­воевав бронзу...

— Это стало большой радостью не только для наших болельщиков, но и для владельцев клуба, которые вложили не­мало средств в создание боеспособного коллектива.

— Многие до сих пор задаются вопро­сом: как удалось тогдашнему рулевому «Карпат» Мирону Маркевичу пригласить в команду большую группу сильных испол­нителей? Неужто дело в деньгах?

— По прошествии многих лет я не раз разговаривал с ребятами из команды то­го образца. Все говорили: Маркевичу было сложно отказать. Все ему доверяли и, как выяснилось, не зря: все, что он обещал, было выполнено. Не думаю, что секрет в финансах. Нас объединила цель — завоевать бронзу.

— Замахнуться на большее «Карпаты» не могли?

— Тут сыграло свою роль отсутствие финансовой стабильности. К сожале­нию, команду не удалось укрепить.

— Завоевав благодаря бронзовым на­градам путевку в Кубок УЕФА, «Карпаты» на первой же стадии турнира разочарова­ли не только своих болельщиков, но и трудившихся в три смены строителей, которые за два-три месяца практически за­ново возвели стадион «Украина».

— Было дело. Нам было вдвойне обид­нее, когда после генеральной реконст­рукции нашей домашней арены мы не­удачно сыграли с «Хельсинборгом». Ос­новное время ответного матча заверши­лось вничью 1:1, а в серии пенальти «Карпаты» уступили. А ведь шведская команда была нам по силам! Но, увы, не хватило международного опыта. К тому же 11-метровые — это своего рода лоте­рея.

— Играть в родном городе и бороться за медали — этот вариант для многих футбо­листов кажется идеальным. Что вынудило вас спустя три года снова покинуть Львов?

— Не понравился я чем-то президенту клуба Дыминскому. Об этом узнал от тренера, который мне так и сказал: «Из­вини, Володя, но тебе придется поки­нуть команду или играть в «Карпатах-2». Ничего другого не оставалось, кроме как собрать вещи и уехать в Александрию. Благо, подоспело предложение от трени­ровавшего «Полиграфтехнику» Романа Покоры.

— После игры в еврокубках за «Дина­мо», «Днепр» и «Карпаты» в провинциаль­ную Александрию наверняка ехали не­охотно?

— Поначалу к приглашению отнесся сдержанно. Но в этом варианте были и свои плюсы: во-первых, команда играет в высшей лиге, во-вторых, в ее составе -немало воспитанников львовского фут­бола, с которыми я хорошо знаком. И хо­тя можно было со временем отправиться в другой клуб, я все же решил принять предложение Александрии. В сезоне-2001/02 пришлось нелегко, но место в элите «Полиграфтехника» все же сохра­нила.

— Александрийская команда, помнит­ся, попортила немало крови ведущим клубам. Однако затем из-за финансовых проблем вынуждена была взять тайм-аут. Вам остались должны?

— Нет. У меня сложились теплые отно­шения с президентом клуба Николаем Лавренко. И хотя сумма подъемных в сравнении с другими командами, где приходилось выступать, была ниже, этот человек сумел сдержать свое слово. В Александрии я получил все до копей­ки. Судьбе было угодно, чтобы через семь лет я вновь оказался в александ­рийской команде. Теперь уже в роли главного тренера.

С ПОЛЯ — НА ТРЕНЕРСКУЮ СКАМЕЙКУ

— С советских времен существовал неписанное правило: играть за сборную страны могли преимущественно футбо­листы, игравшие в киевском «Динамо». Однако с вами было все иначе: вызов в главную команду вы получили, будучи иг­роком «Днепра».

— После перехода в днепропетровский клуб у меня словно открылось второе дыхание: будучи полузащитником, за­бил 11 голов. Мне удалось выйти на пик формы, тренеры сборной это заметили. Мне было удивительно и приятно.

— В вашей карьере значится всего один матч за национальную команду...

— ...но запомнил я его на всю жизнь. Мне посчастливилось сыграть против сборной Италии. Мы вели 1:0, но в итоге проиграли 1:3.

— Любопытный факт: ваш дебют в сборной совпал с заключительным днем работы на посту ее наставника Анатолия Конькова.

— Результата-то не было. Сборная Ук­раины часто проигрывала, и поединок с Италией стал очередной неудачей. Кто знает: не уступи мы апеннинцам — и все могло быть по-другому. Хотя разговоры об отставке Конькова на тот момент хо­дили давно. Видимо, она была неизбеж­ной.

— Повесив бутсы на гвоздь, вы стали тренером. В этой роли видели себя за­долго до завершения карьеры игрока?

— Конспектировал тренировки раз­ных специалистов, но не ожидал, что переход из футболистов в тренеры полу­чится столь быстрым. Как-то в Кривом Роге тогдашний главный тренер «Кривбасса» Александр Косевич и президент клуба Сергей Полищук предложили по­работать со второй командой. Для меня это было неожиданно, но добро дал. С этого все и началось.

— Почему не сложилось в «Закарпа­тье»?

— В Ужгород меня пригласил Петр Кушлык — на роль своего помощника. Я догадывался, что «Закарпатью» будет сложно, но охотно откликнулся на это предложение. Однако после кубкового матча со «Львовом» Кушлык подал в от­ставку. Пришлось стать на его место. Финансовая неопределенность не поз­волила задержаться в клубе надолго. А сейчас я рад, что «Закарпатье» вновь выступает в элите.

— Не думали попробовать себя в дру­гом качестве? Например, бизнесмена. Сейчас это модно.

— Знаю, что модно, но это не для ме­ня. Кстати, мне многие задают этот воп­рос. Однако я для себя давно все ре­шил...

Вячеслав КУЛЬЧИЦКИЙ

Спорт-Экспресс в Украине
20.03.2010, 15:43
Топ-матчи
Чемпионат Германии Бавария Вольфсбург 0 : 0   10 декабря 16:30
Чемпионат Англии Арсенал Сток Сити - : - 10 декабря 17:00
Бернли Борнмут - : - 10 декабря 17:00
Халл Сити Кр-л Пэлас - : - 10 декабря 17:00

Еще на эту тему

Самое интересное:

RSS
Новости
Loading...
Пополнение счета
1
Сумма к оплате (грн):
=
(шурики)
2
Ваша карма ():
=
(шурики)
Сумма к оплате (грн):
=
(шурики)
Сумма к оплате (грн):
=
(шурики)
Закрыть