Регистрация, после которой вы сможете:

Писать комментарии
и сообщения, а также вести блог

Ставить прогнозы
и выигрывать

Быть участником
фан-зоны

Зарегистрироваться Это займет 30 секунд, мы проверяли
Вход

Артем Яшкин: «Уход из «Динамо» в 2002 году — моя главная ошибка»

2017-12-13 11:58 В канун завершения осенней части сезона мы пообщались с бывшим полузащитником «Динамо» и украинской национальной команды ... Артем Яшкин: «Уход из «Динамо» в 2002 году — моя главная ошибка»

В канун завершения осенней части сезона мы пообщались с бывшим полузащитником «Динамо» и украинской национальной команды Артемом Яшкиным, который сейчас помогает «бело-синим» растить достойную смену.

Артем Яшкин (фото: А.Попов)

«Не вижу игроков, которые могут отдать последний пас»

До лета 2017 года у вас был почти двухлетний перерыв в тренерской карьере. Тяжело было без любимого дела?

— Да, тяжело. Находил другие поводы для радости, больше общался с детьми и женой. Посвящал больше времени домашним делам.

Как состоялось ваше возвращение в «Динамо»?

— В команду пришел Хацкевич, а я на тот момент окончил курсы профессионального массажа, хотел открывать свое дело. Жена говорит — позвони ему. Набрав Хацкевича, услышал в ответ: «Никаких вопросов». Так и вернулся.

Вы были тренером по технике в «Динамо». Когда вы играли, у кого из партнеров была самая лучшая техника?

— Сложно сказать. Был в Корее один футболист, не помню, как его зовут. У него просто феноменальная техника, мяч отобрать было невозможно. А из «Динамо» — Валик Белькевич, у него была своеобразная техника.

А из ваших выпускников?

— Даниил Лесовой, Виктор Симчо. Были хорошие футболисты. Хотя почему были? Они и есть, просто не в «Динамо». Но техника у них очень сильная.

Кого выделите вообще из всех выпускников, не только в плане техники?

— У меня было не так уж и много выпускников. Но я выделю Лесового.

Как считаете, почему в Украине сейчас так мало креативных игроков?

— Действительно, маловато. Возможно, из-за того, что тренировочный процесс заточен под определенную систему. Еще, может быть, потому что тренеры и селекционеры не замечают таких футболистов, эти задатки креативности. У меня в команде («Динамо» 2002 г.р. — авт.) есть один хороший паренек — Артем Кулаковский. У него сейчас травма, правда, но с креативностью все хорошо, голова работает. Но таких мало, нужно искать.

«Нужно отбирать лучших и работать с ними»

Шапаренко и Цыганков могут решить эту проблему?

— Техника у них отменная, скорость есть. Но вот что касается последней передачи, я не вижу, кто может так исполнить, чтобы все сказали «Вау!».

Так может, что-то не так с методикой подготовки игроков?

— Нет, она правильная, развивает у футболистов хорошие качества. Нужно искать лучших, совершенствовать их сильные стороны и серьезно с ними работать индивидуально.

Когда вы начинали тренерскую карьеру, трудились в тандеме с Дмитрулиным, а сейчас с Беженаром. Можете сравнить, как работалось с одним и другим?

— Что с Дмитрулиным, что с Беженаром — сработались очень быстро. Скорее всего, у нас одно видение футбола. Мы сразу распределили свои роли в команде. Кто-то мотиватор, кто-то работает индивидуально с ребятами. Кто-то больше тактикой занимается, а кто-то подсказывает. Я все время был помощником, но со мной всегда советуются. Разногласий в тренировочном процессе не было, всегда все вместе решаем.

Что изменилось в ваших взглядах за эти пять лет, что вы тренируете?

— Я пришел к выводу, что нужно больше уделять внимания индивидуальной подготовке футболистов. Надо, чтобы футболист хорошо учился в школе, чтобы он думал, так как без интеллекта хорошего игрока не получится. Нужно ввести обязательную статистику тренировок и игр, сколько сыграл, как тренировался, вести постоянный анализ. То, что дается с трудом — над этим больше работать, а то, что легче — закреплять, чтобы футболист гармонично развивался.

Наша задача заключается не в том, чтобы футболисты выигрывали все детские турниры, а в том, чтобы они дальше играли во взрослых командах. А все эти международные детские соревнования — это промежуточный этап. А то ведь кое-кто считает, что выиграли турнир и все отлично, мы чего-то достигли. Нет, ничего не достигли. Нужно попасть в первую команду «Динамо» или другого клуба и расти дальше. Как мы подготовим их на молодежном уровне — так они и будут играть.

«Мне было 16 лет, а следующему по возрасту игроку ­— 21. Тяжело пришлось»

Вы начинали в «Шиннике». С какими трудностями столкнулись в начале карьеры?

— Мне было 16 лет, а следующему по возрасту игроку — 21 год. Для меня было все в диковинку, новая жизнь вдали от дома. Я ведь в 16 лет уехал из Вологды, из родительского дома. Но меня хорошо приняли в команде, все опекали. Хотя все равно пришлось тяжело. Найти общий язык мне, 16-летнему, с людьми, всем из которых за 20, психологически было сложно.

Что примечательного было в Уралане?

— Это, наверное, самый сложный этап в моей карьере. Павел Яковенко — один из самых требовательных тренеров. Плюс суровый климат, страшные нагрузки. Выжил — молодец.

Вы как-то говорили, что Яковенко в плане фанатизма даже Лобановского превосходил. В чем это проявлялось?

— Во всем. Он присутствовал на каждой тренировке, на каждом занятии в тренажерном зале, в бане. Он всегда и везде был с командой, не мог нас отпустить даже на секунду. Нагрузки, конечно, бешеные были. 60 по 100 — это хороший тест (улыбается). Это 60 раз пробежать через все поле. Он был фанатом, еще когда был игроком, остался таким и в качестве тренера. После его тренировок, когда приехал в «Динамо», физические нагрузки переносил очень легко.

Вы играли в Уралане с Кирюхиным, а потом вместе переехали в Киев. Дружили?

— Кирюхин и Владимир Ковалюк раньше переехали в Киев. Я и Сергей Кормильцев через год перешли. Потом уже в «Динамо» жили в одной комнате с Сашей Кирюхиным.

Вы поиграли в конце девяностых и в России и в Украине. Можете сравнить тогдашний уровень двух первенств?

— Если бы я играл в России за «Спартак», тогда бы мог сказать. А я выступал в Уралане, это другой уровень, нам было тяжело играть. Когда перебрался в «Динамо» — у нас практически все матчи были проходные. Мы даже договаривались — давай забьем три в первом тайме, а потом ты пойдешь за семечками к бабушке (улыбается). Забиваешь три, поднимаешь руку — я пошел за семечками. Пока Ахметов не занялся «Шахтером», играть было не с кем. А потом уже появились «Шахтер», «Днепр» и «Металлист»...

Вы говорили, что интерес «Динамо» возник, когда на Кипре играли товарищеский матч, Лобановский вас заприметил и захотел видеть в своей команде...

— Он просто приехал на матч, сел с Яковенко и просматривал Кормильцева, а мы все были взволнованы, что на нашем матче такая личность, как Валерий Васильевич, хотя все знали, почему он здесь. Для меня был шок, когда на Новый год, 31 декабря мне позвонил Григорий Суркис. Я тогда еще был игроком Уралана, на сборы поехал перед Новым годом. Возвращаюсь домой — и звонит Суркис. Посоветовался с Яковенко, он сказал: «Езжай». Как я мог отказать?

«Лобановский заставил снять подштанники, и мы выиграли»

Вчера играли в чемпионате России против условной «Жемчужины», а сегодня четвертьфинал Лиги чемпионов против Реала...

— Да, фантастика, ничего не скажешь. Так сложилось. Хотя в четвертьфинал я фактически провел в запасе (вышел в ответном матче на 87-й минуте — авт.)

Против «Реала» вы играли трижды. Какой из этих матчей лучше запомнили?

— Я, видимо, помню только один (смеется). Зима была, отключили еще подогрев поля. Мы проиграли — 1:2. Я в том матче еще не забил метров с трех. Просто не попал. Неудачно обработал мяч и пробил не туда. Вспоминал долго этот момент.

Шевченко как-то признавался, что «Динамо» не хватило чемпионского менталитета, чтобы преодолеть «Баварию» в полуфинале. Согласны?

— Рано поверили в победу. Но при счете 3:1 пропустить два гола — тут не в менталитете дело. Рано начали играть на удержание счета. Да и сумасшедший гол Янкера... Тут скорее целый комплекс ошибок. А может, просто не поверили, что можем пройти «Баварию».

Вспомните самую мощную установку Лобановского?

— Была игра в Лиге чемпионов с «Панатинаикосом», на улице зима. Мы вышли в подштанниках и проигрывали. В перерыве заходит Лобановский в раздевалку, смотрит на нас и спрашивает: «А что это вы утеплились? Бегать не хотите? А ну-ка снимайте!» Все сняли и выиграли.

Кого из партнеров по команде понимали лучше всего?

— Опять же Валика Белькевича. Андрея Шевченко, пока он еще не уехал в «Милан», с Герасименко и Кормильцевым не было проблем.

«Натурализация — самый быстрый способ достичь результата, но только временного»

Чем вам запомнился дебют за сборную Украины?

— Разочарованием, конечно же. Проиграли Польше — 1:3. Хотя перед матчем было много позитивных эмоций вперемешку с мандражом. Столько человек в заявке, хотелось выйти на поле и показать себя. Меня выпускают на замену, я почувствовал доверие, было очень приятно и вместе с этим волнительно.

В матче с Арменией в том же отборе к ЧМ-2002, в котором сборная Украины проигрывала по ходу первого тайма с разницей в два мяча, но в итоге победила — 3:2, вас выпустили в самом начале второго тайма. Ощущали повышенную ответственность?

— Конечно. Встречу нужно было выигрывать. Турнирная ситуация так складывалась, что нужна была только победа. Ощущал большое волнение.

Что произошло в перерыве, благодаря чему сборная за несколько минут второго тайма перевернула ход матча?

— Наверное, то же самое, что зачастую происходит в сегодняшнем «Динамо» — первый тайм плохой, а второй хороший. Приходит понимание, что пора взяться за дело.

Лобановский в сборной и в «Динамо» отличался?

— Нет, а почему он должен отличатся? Требования были те же. Просто мы их понимали лучше, чем игроки «Шахтера» и других команд.

Как принимали новичков в сборной?

— Никаких ритуалов, церемоний не было. Просто пришел человек в сборную — значит молодец.

Вспомним товарищеский матч против Кипра. Вы получили удаление в том поединке, хотя на протяжении всей карьеры не отличались жесткостью...

— Я бы даже сказал — первое удаление. В первом тайме грубо сыграл против киприота, получил предупреждение, а во втором — соперники били в пустые ворота, а я отбил мяч рукой, так как наш вратарь уже не участвовал в эпизоде.

Выезд в Уэльс чем-то запомнился?

— Обыкновенный выезд в Британию, стадион, правда, тогда новый построили (Миллениум — авт.), таких я на тот момент еще не видел. А игра чем-то особенным не запомнилась.

Как считаете, есть ли сейчас в сборной футболисты, которые могут качественно исполнять стандарты?

— Конечно. Ротань и Коноплянка могут. Бывает, что к штрафным подпускают авторитетных людей, в которых уверены. Может, у нас есть в сборной человек, который может исполнять, но его могут не подпускать.

Не так давно в сборной Украины заиграли Марлоса, теперь говорят в этом же ключе о Мораесе. Как вы относитесь к натурализации?

— Как раз мне как уроженцу России такой вопрос и нужно задавать (смеется). Я считаю, что у нас сейчас есть футболисты, которые могут играть. А через несколько лет их должно быть на порядок больше. Академии работают, школы работают, результаты есть. Натурализация — это самый быстрый путь достижения результата. Не так сложно задействовать иностранца, чтобы он на какое-то время принес пользу, а что дальше?

Я думаю, что нужно чуть-чуть подождать. Нападающие у нас есть, полузащитники и вингеры тоже, но они все еще молодые, формируются и ищут себя. Не только от детских тренеров зависит развитие молодых игроков. Еще ведь есть команды U-19, U-21. Многие парни хороши на уровне юношей, а дальше теряются. Вот над этим и нужно работать.

«На Андрея Губина не похож. Я, в частности, петь не умею»

То, что Лужный устраивает выволочку футболистам в перерыве это плод фантазий журналистов или это реально возможно?

— Я об этом вообще ничего не знаю. Такое действительно было? Олег Романович такой душевный человек. Это он на поле зверь. А вот в раздевалке и в жизни — вряд ли.

Жуниньо понадобилось много месяцев, чтобы научится читать траекторию полета мяча и забивать со штрафных. Пирло бил по мячу всего тремя пальцами. А в чем был ваш секрет?

— Не знаю ни одного футболиста, который бьет тремя пальцами, ну да ладно. У меня тоже был секрет — я оставался после тренировок и каждый раз выбивал пять сеток мячей. Искал свою траекторию. Когда нашел — старался не забыть.

Как вам удался тот удар в игре с «Байером»? Казалось, что мяч летел выше ворот, а потом плавно опустился и попал в перекладину, после чего Головко добил его в сетку...

— Для меня это нормально. Ненормально, что мяч не попал в ворота. Я подсчитал, что забил всего около 80-ти голов, из них примерно половину — со штрафных. Это все тренировки, тренировки и еще раз тренировки.

Матч с «Байером» лучший в вашей карьере?

— Один из самых ярких из тех, что я провел, выступая в Украине. Просто этот поединок видели многие люди, а какие-то другие — не видели. А матчей хороших было много.

Многие считают, что у вас большое внешнее сходство с Андреем Губиным, согласны?

(Смеется.) Я как-то подстригся, как он, и все начали смеяться по этому поводу. Пошла волна... Но мы не похожи, я, например, петь не умею.

После «Динамо» у вас был шанс поиграть на серьезном уровне?

— Я думаю, что нет. Во-первых, я тогда серьезно травмировался: «кресты», мениски. Пока лечился — поезд уходил. Это все подкосило меня, и физически, и психологически.

«Чемпионат Кореи был похож на украинский»

Расскажите о чемпионате Кореи.

— В то время чемпионат Кореи был похож на чемпионат Украины. Много бразильцев, да и вообще иностранцев. Много классных стадионов после Чемпионата мира, ажиотаж сумасшедший, иностранные тренеры. Нечто подобное было у нас, только менталитет там другой. После войны в Южной Корее многое заимствовано из американского образа жизни. У них в бейсболе и баскетболе команды не вылетают. Для корейских футболистов тренировки очень тяжелые, а иностранцев щадят. Тренеры могут и рукоприкладством заняться, но только не по отношению к иностранцам.

Уровень футбола там серьезный. В азиатской Лиге чемпионов корейцы частенько побеждали. Ну а вообще нашему человеку в Корее и Японии тяжело. Ты не понимаешь, как они живут, что чувствуют, о чем думают.

А как вы общались с партнерами по команде, с тренером?

— Не было никаких вопросов. Я их научил нескольким русским словам. У нас в обиходе был корейский, английский и русский мат, вот и все. Все друг друга понимали, ходили друг к другу в гости. У меня был товарищ по команде из Хорватии, который понимал по-русски. Я знал английский, но корейцы его не признавали. Они как французы — общаются только на своем. А тренер знал английский, он ведь был помощником в штабе Хиддинка на чемпионате мира-2002. А еще у меня был личный переводчик, а если его не оказывалось рядом, тренер общался со мной на английском.

Что скажете о Вьетнаме?

— Это было баловство. Делать было нечего три месяца, предложили съездить. Подумал — а почему бы и нет. Съездил... Уровень тоже неплохой, но Вьетнам — это экзотика. Как в фильме Рембо, пнул по дереву — упал плод манго. Тренировки, правда, в семь утра, просто потом слишком жарко. Что же касается футбола, отметить ничего не могу.

Вас часто называли вторым Заваровым. Лично знакомы с Александром Анатольевичем?

— Конечно, мы живем рядышком возле Голубых Озер под Киевом, километрах в двух друг от друга. Общаемся, часто встречаемся в магазине.

«Очень рад, что познакомился с Гамулой»

Заваров в бытность игроком выступал в «Заре» вместе с Игорем Гамулой, который тренировал вас в Латвии. Их тогдашний тренер Герман Зонин признавался, что Гамула часто нарушал режим и мог загубить карьеру Заварова. Общались с Игорем Васильевичем на эту тему?

— Разговаривали, конечно, но это не для прессы. А рассказов было очень много. Гамула обладает неординарным чувством юмора, прикольный мужик. Честно говоря, я очень рад, что с ним познакомился.

Вы как-то говорили, что при нем не было ни криков, ни мата. Это очень тяжело представить, зная Гамулу как тренера «Закарпатья».

— Он говорил нормальным, человеческим языком. Ни во время игры, ни на тренировках не слышал от него мата. Он человек эмоциональный. Есть эмоции позитивные, а есть отрицательные, у него были только позитивные.

Вы играли в Латвии, будучи уже зрелым исполнителем. Гамула научил вас чему-то новому?

— Он научил меня общению с футболистами. Я сейчас, как тренер, некоторые элементы его тогдашней методики проанализировал и сам использую. Беседы один на один, правило никогда не выносить сор из избы. Он это умел делать. И футболист, даже если не попадал в состав, не мог о нем сказать ничего плохого. В тренировочном процессе у него все было просто. В плане психологии и индивидуального подхода к игрокам — Гамула, конечно, был неподражаем.

До вас в Латвии заканчивали карьеру Лужный и Хацкевич. Советовались с ними перед переходом?

— Нет. Я уже потом с ними общался по этому поводу. Там, как я понял, была команда-однодневка, она потом очень быстро исчезла.

В одном из матчей Кубка Интертото, играя за «Динабург», вы получили красную карточку в поединке против ирландской команды. За что в этот раз?

— А это уже моя вторая красная. Мы должны были проходить эту команду из Ирландии. На выезде выигрывали и случайно пропустили. Дома история повторилась. Меня захлестнули эмоции. Я не могу сказать, что сыграл слишком уж грубо, да, нарушил правила второй раз, но не более...

«Не понимаю, зачем Альтман брал меня в «Черноморец»

У вас был период в «Черноморце». Почему там не получилось, в чем не сошлись с Семеном Альтманом?

— Если честно — не сложилось все. Тяжело что-то выделить. Видение игры и остальные моменты. Мне не находилось места в схеме Альтмана. Я игрок центральной зоны, а у него играли два опорника, два нападающих и два крайних полузащитника. А я игрок, который выполняет другие функции. Не понимаю вообще, почему он согласился, чтобы меня взяли в команду, я просто не подходил под рисунок игры. Женя Луценко тоже не попал в эту схему. Самое интересное, что мы принимали участие в двусторонках за вторую команду против первой. И у нас была более комбинационная игра, а у них — беготня. Альтману не нужны были такие футболисты, как я. Жалею, что оказался в тот момент в «Черноморце».

У вас было множество наставников. Какие навыки от них переняли?

— Яковенко научил терпеть. Лобановский — психологии. Гамула оставил след как весельчак и человек, способный создать атмосферу в команде. У каждого чему-то научился.

У корейских и вьетнамских тренеров тоже?

— Во Вьетнаме точно нет, в Корее тренер тоже ничему особо не научил.

Кого считате самым сильным оппонентом из тех, против кого играли?

— Юрия Гаврилова. Для меня это самый сильный игрок. Шел 1993 год, я в самом рассвете сил, молодой, быстрый. А он уже заканчивал, ему около сорока было. И как-то сошлись мы в середине поля, он против меня играл и даже не вспотел, а я носился, как дурачок, и мяч отобрать не мог.

Если бы у вас была возможность встретиться с любым человеком за чашечкой кофе, кто бы это был?

— С Марадоной, я только из-за него в футбол пошел. Посмотрел чемпионат мира 1986 года и понял, что хочу быть футболистом.

Если бы была возможность что-то поменять в карьере, изменили бы что-то?

— Да, остался бы в «Динамо» в 2002 году, не уезжал бы. Я считаю, что это главная моя ошибка. Не уехал бы тогда в «Шинник», не получил травму — все могло бы сложиться иначе.

Никита ДМИТРУЛИН

Источник: Че Че подтвердил, что переходит в «Динамо»

13.12.2017, 11:58

Еще на эту тему

Самое интересное:

RSS
Новости
Loading...
Пополнение счета
1
Сумма к оплате (грн):
=
(шурики)
2
Закрыть