Регистрация, после которой вы сможете:

Писать комментарии
и сообщения, а также вести блог

Ставить прогнозы
и выигрывать

Быть участником
фан-зоны

Зарегистрироваться Это займет 30 секунд, мы проверяли
Вход

Ольга ШОВКОВСКАЯ: «Сына в футбол не отдавала — сам пошел»

2011-03-04 17:02 Ольга Корнеевна Шовковская, мать знаменитого вратаря киевского «Динамо» и сборной Украины Александр Шовковского, рассказала о том, как скалывался ... Ольга ШОВКОВСКАЯ: «Сына в футбол не отдавала — сам пошел»

Ольга Корнеевна Шовковская, мать знаменитого вратаря киевского «Динамо» и сборной Украины Александр Шовковского, рассказала о том, как скалывался путь ее сына в большой футбол.

В киевском «Динамо» всегда были хорошие вратари: легендарные Николай Трусевич и Антон Идзковский, знаменитые Олег Макаров, Виктор Банников и Евгений Рудаков, надежные Виктор Чанов и Михаил Михайлов... Не говоря уже о не менее известных, а порой и более ярких и артистичных, — Викторе Зубрицком, Борисе Разинском, Евгении Лемешко, Андрее Гаваши, Игоре Кутепове... О каждом из них написано немало страниц и миллионы поклонников футбола дискутируют о том, кто же из этих мастеров внес больший вклад в исторические победы клуба и сборной страны — у каждого свои кумиры... Однако последние опросы однозначно ставят на первое место двенадцатикратного чемпиона, восьмикратного обладателя Кубка страны и трех суперкубков Украины Александра Шовковского.

Выступать за национальную сборную Шовковский начал еще в ноябре 94-го — в матче против сборной команды Эстонии. На ЧМ-2006, он отличился в матче со сборной Швейцарии, не пропустив ни одного мяча в серии послематчевых пенальти, обеспечив тем самым украинской сборной выход в четвертьфинал турнира.

Однако в марте прошлого года в СМИ появились сообщения, что Александр принял решение закончить выступления за национальную сборную, в составе которой провел 86 матчей, пропустив 70 голов. Правда, чуть позже это сообщение было опровергнуто и уже в феврале 2011 года на турнире Cyprus Cup — на Кипре, в товарищеском матче против национальной сборной Румынии Шовковский, выйдя на замену в компенсированное время, в послематчевых пенальти взял два из них, и вывел Украину в финал кубка.

Думаю, наших читателей интересует не только, «откуда есть пошел» знаменитый динамовец — об этом наши коллеги и пишут, и говорят на протяжении полутора десятка лет... Меня лично заинтересовало мнение самых близких к Саше людей — родителей и «крестного отца» выпускников динамовской школы 1975 года рождения — Анатолия Крощенко.

Получив «добро» от самого Шовковского — теперь Саша однозначно занимает пост№ 1 не только в «Динамо», но и в своей семье — я встретился с мамой вратаря в одном из уютных Coffee House, куда ее когда-то привел сын. «Проведя разведку», Ольга Корнеевна через пару дней привела с собой и Владимира Станиславовича, который несколькими штрихами дополнил рассказ супруги. Ну, а Анатолий Николаевич Крощенко, кроме того, что разыскал в своем архиве уникальные фотографии, еще раз подчеркнул, что воспитывать можно только любовью.

— Ольга Корнеевна, вы сказали, что не смотрите матчи с участием сына, а ведь, честно говоря, хотелось напроситься в гости, чтобы посмотреть матч с «Бешикташем», послушать ваши с Владимиром Станиславовичем комментарии...

— Это для меня такой больной вопрос: последние пять лет я не смотрю футбол — с тех пор, как сыну поломали ключицу... Все Сашины травмы очень сильно отражаются на здоровьи: у меня начинает болеть голова, поднимается давление, а у мужа даже был инфаркт, и я, думаю, это — тоже последствие переживаний. Но, даже не глядя на экран, я чувствую все, что происходит на поле, и секунд за тридцать я знаю, что вот сейчас Саше забьют гол!..

— А ваш муж смотрит футбол?

— Да, и тоже очень переживает. Но он смотрит в другой комнате... А я в это время стараюсь чем-нибудь отвлечься...

— Володя комментирует происходящее на поле?..

— Старается этого не делать. Но я все равно чувствую, когда Саше становится трудно... Помните, когда в матче с Данией ему разбили лицо? Я была в таком состоянии, что думала — вот-вот придется вызывать «скорую»!.. Из затянувшейся истерики меня совершенно по-мужски вывел муж...

— Это происходит в последние пять лет, а как было раньше?..

— А до этого мы ходили на стадион: у нас были абонементы... Помню, на «Олимпийском», на матче с «Днепром» была заполнена вся чаша — решался вопрос, кто будет чемпионом... Если мы выигрывали, то «золото» — нам, если играли вничью — «Шахтеру»... Не знаю, как в нашу ложу попали какие-то молодые люди, которые, как мне кажется, в футболе вообще не разбирались... Если бы вы слышали, что они кричали в Сашин адрес, когда «Днепр» забил нам гол — столько бранных слов я в своей жизни, хоть и работала в строительстве, не слышала!.. Наши гол сквитали, а потом Саша отбил опасный удар — и теперь те же самые парни выкрикивали сплошные комплименты... В конце концов, мы выиграли и довольные болельщики с песнями покинули стадион... И тогда я для себя сделала вывод, что не стоит обращать внимание на реакцию невоспитанных молодых людей — серьезные болельщики, понимающие в футболе, никогда до такого «стадного» состояния не опустятся...

К сожалению, молодежь, которая ходит на стадион, в массе своей не получает достойного образования — только послушайте, на каком языке эти 13-14-летние мальчишки разговаривают!.. Такое впечатление, что им хочется не футбол смотреть, а вволю покричать... А как они ведут себя на трибуне — видели бы это их матери!.. Как-то, опаздывая на матч, мы с мужем попали на стадионе в давку: неуправляемая, потерявшая голову толпа могла стать могилой для всякого, кто не смог бы устоять на ногах — я такого ужаса никогда не испытывала...

— Во-первых, клубы по-настоящему не «работают» со своими болельщиками, воспитывая культуру поведения, во-вторых, милицию, которая годится только для разгона демонстраций, не в состоянии регулировать людские потоки, создавать условия для праздника — ведь мы должны идти на стадион как на праздник, а не на «битву народов»!.. Посмотрите, какими чинными выглядят сегодня зрители на английских стадионах — приходят семьями, с маленькими детьми!.. А еще совсем недавно английских болельщиков категорически не пускали на заграничные стадионы — но ведь сумели же воспитать!..

— Для нас футбол всегда был праздником, и очень жаль, что я сегодня лишена такой радости... Больно слышать не совсем трезвые крики — пусть даже и хвалебные, когда стадион скандирует: «Сашо, ты — лучший!». Потому, что уже в следующую минуту, когда ему не удается выручить команду, наиболее горластые вопят матерные слова...

— Отдавая сына в футбол, неужели вы не представляли, что такое может быть?..

— А вы знаете, я его в футбол не отдавала — сам пошел.

— Но вы же дали «добро»...

— А как же было не дать, если еще до рождения он уже играл во мне в футбол — дрыгал ножками!.. Так что, когда он ходил в садик, я ему постоянно покупала мячи. Если он был на спортплощадке, то я за него могла не волноваться... А, если, кто-то, разозлившись на ребят, резал мяч, то я шла в магазин и покупала новый...

— Миллионы детей в детстве и грают с мячом... Но вы же не могли предположить, что он станет профессиональным футболистом.

— Нет, конечно: для меня, главным было, что он — «при деле» и можно не волноваться, когда мимо проезжала «скорая» или «пожарная». Мы с детства уважали Сашино мнение, так что, когда он сказал, что записался на футбол к Григорию Сергеевичу (Матиенко, — авт.) — это было в первом классе — я единственное, о чем попросила — чтобы он хорошо учился...

А в третьем классе Григорий Сергеевич отвел Сашу и еще трех способных мальчиков в «Динамо» — на набор... Мы поехали посмотреть, как это будет выглядеть. Там было примерно 250 мальчишек, которых по каким-то, только ему известным, критериям отбирал в свою группу Александр Федорович Чубаров. При себе надо было иметь полотенце, мыло тапочки — если у кого-то этих вещей не было, его сразу же отправляли домой... У Саши все это было, и вскоре мы начали заниматься серьезным футболом и не где-нибудь — в «Динамо»!..

В третьем классе учительница задала детям сочинение на вольную тему о любимой игрушке. Жаль, я не сохранила это «произведение»: Саша написал о своем мяче... Когда он сидит за журнальным столиком, мяч — у него в ногах, и вот он написал, как он его встречает, как разговаривает с ним, как его уважает и ценит!.. Он с мячом и спал...

С Александром Федоровичем у Саши едва не произошел конфликт: оказывается, в школе был профилирующий вид спорта — баскетбол и директор, естественно, помогал тренеру формировать команду... Начал играть в баскетбол и Саша. К нам домой даже приходил тренер по баскетболу, который уговаривал меня оставить сына в баскетболе, потому что Саша ни в чем не уступал мальчикам, старше его на год... Но я чувствовала, что футбол сыну нравится больше...

— Как много зависит от маминой интуиции! А вдруг бы заиграл в НБА?..

— Вы правы: интуиция в нашей судьбе играет значительную роль! А порой и случай... Долгое время нам удавалось совмещать и учебу, и футбол, и баскетбол. Пока Чубаров, проверяя дневник, не обнаружил у моего сына, вместе с хорошими и отличными оценкам, «неуд» по поведению!.. «Тебе что футбол мешает вести себя прилично на уроках?» — спросил строгий тренер... Если бы вы видели, каким сине-зеленым стал мой мальчик, как его трусило!.. Но Саша сумел взять себя в руки (и это четвероклассник!) и сказал: «Даю вам слово мужчины, что я исправлю свое поведение — только не выгоняйте меня из школы!».

— За какие же «заслуги» ваш «мужчина» получил «неуд» — такой вроде бы рассудительный и организованный?..

— Он все схватывал на лету и успевал еще в школе делать домашнее задание — скучно было... И, конечно же, крутился и дергал девочек за косы... За эти шалости его и наказывали... Я сказала Чубарову, что, если он Сашу выгонит — мы перейдем на баскетбол... «Какой баскетбол!» — удивился тренер. «Саша, ты что — ходишь на баскетбол?» Саша и рассказал ему, что баскетбол стал в школе обязательным видом спорта и, если те, кого отобрал тренер, отказывались ходить на тренировки, то им грозились ставить двойки по физкультуре... А так как Саша с детства «спал с мячом», то ему удавался и дриблинг, и броски по корзине — его, естественно, отметили...

Чубаров попросил Сашу отойти в сторону и объяснил мне, что у сына есть определенные задатки и он должен играть в футбол.

— Что, Александр Федорович вот так сразу определил, что из маленького Саши может вырасти знаменитый вратарь Шовковский?..

— Нет, в ворота Сашу поставил уже Крощенко, а у Матиенко и Чубарова наш сын играл в нападении и был мастером по исполнению штрафных и угловых, много забивал... Год мы прозанимались у Чубарова, а потом он, уйдя на новую работу, передал группу Крощенко. Наверное, вы сами спросите у Анатолия Николаевича, почему он доверил место в воротах Саше... Во всяком случае, однажды он приходит домой и говорит: «Мама, наш новый тренер поставил меня в ворота»... «Но ты ведь знаешь, что вратарь — полкоманды», — с грустью говорю ему... Ничего не поделаешь: как будет, так и будет...

Однажды мы играли в каком-то турнире. Родители сидели недалеко от тренера, и тут он поворачивается ко мне и говорит: «Сегодня или рождается новый вратарь или умирает!»... А возле наших ворот — огромная лужа!.. В один из моментов мяч попал в лужу и Саша прыгнул туда и поймал его... Поднимается — сухого места нет — одни глаза!.. «Вот и родился великий вратарь!» — сказал Крощенко. Интересно, помнит ли он эти слова?..

— Хорошо, что вы ему не мешали спать с любимой игрушкой...

— Как-то на день рождения мне подарили три хрустальных колоска, которые я поставила в вазу... А Саша иногда дома тренировал свои кисти: бросал в стенку одновременно два теннисных мяча и ловил их... А однажды не словил... Я прихожу вечером, а он смотрит на меня огромными глазами: «Мама, ты меня ругать не будешь?»... «А что ты сделал?» «Я разбил колоски!»... «А руки ты не поранил — там же такие длинные стержни?» — сумела я сдержаться...

В другой раз он преподнес мне еще один сюрприз: взял на футбол мои лайковые перчатки — тогда это был страшный дефицит... Наступает осень, ищу перчатки — их нет: «Володя, ты не видел перчатки?»...

— Вот теперь точно могу сказать, к кому могла относиться фраза: «шаг влево, шаг вправо...». Крощенко мне по секрету сказал, что, когда строили площадки для футбола, ваш муж работал, засучив рукава, а он даже его отчества не знал!..

— Анатолий Николаевич шутит... А тогда, с перчатками, Саша честно признался, что взял их на футбол: «Знаешь, как больно бьются мячи, если их ловишь голыми руками!»... Думаете, я его наказала? Пошла и купила ему перчатки: помните, были такие — с пупырышками. А свои первые, настоящие, Саша привез с турнира, из Италии: купил на заработанные доллары. Он их протер до дыр — латал, подшивал, подклеивал...

— Разве «Динамо» не экипировало детей, которые регулярно привозили из-за границы первые места?

— Форму детям давали, а вот вратарскую я ему шила сама — даже букву «Д» вышивала.

— И стирали, конечно?

— А как же! Приходит как-то вечером весь грязный: завтра надо уезжать!.. Быстро отстирываю, сушу над газовой плитой и утром — все выглажено и сложено.

— Мне как-то Владимир Иванович Блохин, отец великого футболиста, рассказывал, что после каждой тренировки Олег, который уже играл в «основе», приносил грязную форму домой и он, зампред «Трудовых резервов», полночи стирал ее... Тогда в «Динамо», оказывается, не было прачечной!..

— А через много лет, когда уже мой Саша начал играть в «Динамо», прачечная на базе уже была. И сын, придя домой, обрадовал меня: «Мама, ты стирать уже не будешь!»

— Создается впечатление, что вы интересовались футболом, разбираетесь в нем: откуда знаете, что вратарь — полкоманды?..

— Я всегда любила киевское «Динамо» и в молодые годы, еще до знакомства со своим Шовковским, часто ходила на стадион и восторгалась игрой наших великих футболистов. Как сейчас помню молодых Бибу, Бышовца, Сабо, Мунтяна, Рудакова... Так что, когда Саша определился с футболом, я старалась ему во всем помогать: по себе знала, как трудно найти в жизни правильную дорогу... И Володя, придя после тяжелой работы, брал мяч и шел с Сашей «постучать»...

— Когда мы с вами познакомились на 60-летии у Крощенко, мне показалось, что в том знаменитом спецклассе, откуда вышло более двух десятков футболистов, заигравших в высшей и первой лигах, чемпионы и «сборники» страны — вы были едва ли не главнее тренера... Наверное, Саша ходил у вас «по струнке»?..

— Думаете, «шаг вправо, шаг влево — расстрел»?.. Ничего подобного: но мы с ним договорились: раз выбрал футбол, то не отступай от своей цели — как бы тяжело ни было. В то время на Оболони была ужасная криминогенная обстановка и я благодарю судьбу, связавшую нас с футболом, за то, что нас это не коснулось!.. Даже в нашем, футбольном классе один мальчик, после того, как умерли его родители, не удержался и пошел «по кривой дорожке»...

— А где вы тогда жили?

— Совсем рядом с нашей 170-й школой... В этом плане нам очень повезло с Крощенко, который не давал мальчишкам разгуляться. Правда, при этом доставалось и мне, так как я была председателем родительского комитета. Но, как мне ни было трудно, я знала, что это, в первую очередь, необходимо моему сыну!.. Помогала, чем могла... А у ребят была нагрузка та еще: одна или две тренировки в день, плюс приходилось делать уроки... Представьте себе, Саша приходил домой и падал на ковер: раскинет руки и ноги и лежит бездыханный минут пятнадцать-двадцать... И только после этого встает и занимается своими делами.

— Давайте немного о вас...

— Я родилась и закончила школу в селе Гуживка, Ичнянского района, Черниговской области. Конечно, после войны было тяжело. Но отец у нас был — кремень, и я поневоле наследовала его характер.

Поступила в Нежинский пединститут. Но потом представила, что придется снова возвращаться в село, учить детей в плохо оборудованной школе и все свободное время посвящать работе в огороде — решила ехать в большой город... И с первого же курса, в декабре, уехала, куда глаза глядят, — в Киев. А так как в те годы город интенсивно застраивался, то первым местом работы стал ДСК-3 (домостроительный комбинат), где я два года проработала маляром. Девушка я была активная, занималась общественной работой, и вскоре поступила на учебу в строительный техникум. После него меня взяли на работу в отдел кадров... К тому времени наше СМУ-3 преобразовали в ДСК-4. После этого карьера моя пошла в гору: производственно-технический отдел — инженер, старший инженер, и.о. начальника ПТО, потом я стала начальником ПТО и исполняла обязанности главного инженера... А когда началась «перестройка» и государственные структуры стали разваливаться, знакомые ребята пригласили меня в строительную фирму «Золотые ворота», которая строила котеджные поселки... Последняя вилла, к которой я приложила руку, носила поэтическое название «Натали»...

Мой Володя — тоже несостоявшийся педагог. После третьего курса Дрогобычского пединститута ушел в армию, а после демобилизации приехал в Киев и тоже пошел на стройку... Закончил тот же строительный техникум — я ему даже помогала писать диплом, пока маленький Саша спал... Потом пришел в ДСК-4.

— Это называлось «семейственность»...

— Нет, мы власть захватывать не собирались, так как у мужа несколько иной характер: не умеет ругаться и доказывать... В ИТР (инженерно-технические работники, — авт.) идти не захотел и так и остался рабочим. Мы шутили: могли ведь встретиться и раньше — судьба нас вела по жизни параллельными дорогами, пока не столкнула в Киеве...

— Жили в общежитии?

— Так как мы были комсомольцами, передовиками, активистами-общественниками, то нам вскоре выделили пятнадцатиметровую «гостинку». А потом, когда родился Саша, мы переехали в двухкомнатную — на Оболони. И это тоже был Знак Судьбы!..

— Скажи кому-нибудь сейчас, что государство бесплатно раздавало квартиры — не поверят!..

— Время было всякое: кому-то везло в жизни, кто-то не выбирался из колеи — не хватало терпения или поддержки друзей... Многое, конечно, значило отношение к работе. Как бы то ни было, я знала точно: вечером приду домой и у меня есть, чем накормить семью, и дважды в месяц мне выдадут, пусть и не очень большие, но все-таки честно заработанные деньги...

— Кстати, вам хватало зарплаты?

— Мы даже ухитрялись откладывать: на двоих у нас выходило четыресто с лишним в месяц, и я при этом получала чуть больше мужа...

— Наверное, «подминали» его под себя: он — рабочий, а вы хоть и небольшой, но начальник, к тому же и получали больше?..

— Как-то раз, еще в самом начале нашей семейной жизни, во время перерыва необходимо было срочно выгрузить кирпич — иначе за двадцатиминутный простой кирпичный завод налагал штрафные санкции. Я подхожу к отдыхающим ребятам и говорю: «Володя, выгрузи, пожалуйста, кирпич». А он улыбается — не пойму, шутит или всерьез: «Не буду!..». Я снова: «Выгрузи кирпич»... Он продолжает улыбаться и — ни с места... «Если не выгрузишь, материальная сторона — твоя!» — развернулась и пошла.

— И это при всей бригаде?..

— Даже не знаю, почему он так поступил... Прихожу к себе в кабинет и плачу. А у нас работал Анатолий Аксентьевич Дрозд — умнейший человек, из дворян, еще Днепрогэс строил... Узнал, что случилось, и говорит: «На работе ты — начальница, а дома — женщина!» В общем, успокоил... Но как мне поступить — не знаю... Прихожу домой и чуть к Володиным ногам не падаю: «Извини меня!»... А он: «Это ты меня извини! Работа — есть работа, но договоримся, что дома мое слово — последнее». После этого я никогда дома из себя начальницу не строила: могла и кофе в постель подать, могла сделать ужин при свечах. Потому что любила и до сих пор люблю: как его, так и Сашу...

— Когда мне Крощенко признался, что не знал отчества вашего мужа, я так и подумал, что Владимир Станиславович — под вашим неусыпным влиянием...

— Дома Володя у нас был самым главным: даже Саша, когда ему надо было немного потренироваться, просил меня, чтобы я уговорила папу побить по воротам!..

— Царь?..

— Почти. В детстве все было полюбовно, а когда Саша стал взрослее, то отец мог и строго-настрого заявить: «Я так сказал!». И тогда сыну ничего не оставалось, как идти к маме и делиться с ней самым сокровенным. Я до сих пор его очень хорошо чувствую...

— Мне показалось, что у Саши всегда был мягкий характер — это сейчас, пройдя огромное количество испытаний, он в некоторых эпизодах кому-то может показаться жестким...

— Расслабляться нельзя... Дело в том, что мы его никогда не наказывали, не кричали. Я ведь родила его в достаточно зрелом возрасте — в 27 лет, и это был, как говорится, «осознанный» ребенок, и я чувствовала свою ответственность и поэтому старалась исподволь направлять его. Так как поступала со мной моя мама, как делал мой отец... Если возникали какие-то неприятности, то я старалась Сашу уговаривать — о наказании речь никогда не шла. В таких случаях я предлагала ему назначить время для серьезного разговора, и мы говорили, говорили...

— А вас родители не наказывали?

— Знаете, как удивительно педагогично поступал со мной отец? Если я в чем-то провинилась, он говорил: «Олька, иди и вырежи хворостину!» Я шла, и возвращалась с ивовым прутиком: «Плохая — вырежь другую». Я приходила с другим прутиком... И так — раза три... После этого надобность в наказании сама собой отпадала, но тато казав: «Повісь у хаті — хай висить!..». Точно так же Володя поступал и с Сашей... Но, представьте себе, розги ведь и у нас висели...

— Для красоты?

— Наверное, как воспоминание об отце... Если сын поступал неправильно, я его просила рассказать все начистоту и мы находили понимание... Он всегда был честным мальчиком. Помню, как-то классе в восьмом Крощенко спрашивает: «Саша вам что-нибудь рассказывал?» «Да, — говорю, — сказал, что вы ему дали пятьдесят гривен в качестве премии за какую-то игру...». Оказалось, что только два человека из всего класса признались родителям, остальные — утаили... Когда Саша после заключения первого контракта получил в «Динамо» двести долларов, то принес и отдал их мне: «Мама, что хочешь — купи»... А это были немалые деньги по тем временам! Говорю: «Давай сохраним — может, придется возвращать!»

— Как Саша учился?

— Очень хорошо: еще в восьмом классе директор школы предложил мне посоветовать сыну больше внимания уделять занятиям, чтобы пойти на золотую медаль. Но я сказала, что не сделаю этого, так как мы с Володей не хотим потерять своего сына ради медали... Сами «медалистами» не были и не хотим загубить ребенка!.. Ведь с ним пришлось бы сидеть по вечерам, контролировать приготовление уроков, возможно, нанимать репетиторов — я побоялась потерять контакт с сыном. Для меня Саша — это все! Пусть простит меня Володя, с которым в этом году мы отпразднуем сорок лет совместной жизни, но сына я люблю больше...

— Председателем родительского комитета вас назначил Крощенко?

— Нет, я еще с первого класса начала помогать сначала Матиенко, потом Чубарову... Понимала, что никто лучше меня не справится с этим делом... А с Анатолием Николаевичем мне так приятно было работать: ведь, готовясь к поездкам на заграничные турниры, приходилось собирать с родителей деньги — их иногда накапливалось до четырех-пяти тысяч рублей... У нас было такое доверие — ни копейки не пропадало. Кроме того, надо было закупать для мальчиков дополнительное питание — я и этим занималась... Надо было контачить и со школой, и с «Динамо»... Такое доверие дорогого стоит.

— А вы на соревнования ездили?

— Ездил Володя — там нужнее был мужчина. Во всем Анатолию Николаевичу помогал Сергей Анатольевич Богачек... Так вот, хотя бы сейчас я хочу извиниться перед их женами и детьми за то, что эти добрейшие люди отдавали нашим детям все свое свободное время. Благодаря тренерам наши дети чего-то добились в жизни... Надо благодарить Бога, что он свел нас в этой жизни!

— Давайте снова вернемся в молодость: вы так любили футбол, знали всех динамовцев — вам не приходила в голову вполне естественная мысль, что можно подойти к какому-нибудь, самому симпатичному, и познакомиться?

— Я знала каждого в лицо и восхищалась ими — манерой игры, поведением на поле, но только — с трибуны... Для меня они были какими-то небожителями, недосягаемыми... Было достаточно, что я принимала участие во всеобщем празднике! После игры мы пешком — через весь город — шли в общежитие и, если наша любимая команда побеждала, то невозможно было передать ощущение торжества и радости!.. Как я могла даже представить себе, что можно запросто подойти к Сабо или Бышовцу и хотя бы... потрогать за руку!.. Вспоминаю то свое состояние и у меня даже сейчас поджилки затрусились...

— Но вокруг футболистов всегда крутились молодые девчонки, которые никакими комплексами не страдали...

— Когда я приехала в Киев и поступила на стройку, у нас образовалась отличная компания — все спортсмены-любители: если мы в выходной куда-то собирались, то обязательно брали с собой мяч... Кроме того, мы все вместе ходили на танцплощадку, если получалось — в театр. И, что интересно: не было каких-то бесшабашных застолий, пивных вечеров — отношения были добрые, светлые... И, по-моему, мы при этом даже не целовались...Наверное, люди тогда были другие.

— Когда вы поняли, что из Саши вырастет настоящий профессионал?..

— Я знала, что он добьется успеха в жизни, потому что видела, как он тренируется и играет. Но вы же знаете, как это бывает в футболе: многое зависит и от удачи... Но уверенности мне придала небольшая заметка в «Советском спорте»: наши мальчики выиграли какой-то большой турнир в России и в газете жирным шрифтом было набрано: «Запомните эти имена!» — среди трех лучших футболистов турнира был и мой Саша, ставший лучшим вратарем!..

Хотя, если быть до конца честной, на Большой футбол я не очень надеялась, и была счастлива, когда после школы Саша поступил в институт пищевой промышленности. Как и каждой маме, мне надо было, чтобы мой сын закончил институт и в перспективе стал... главным инженером...

— Как мама?

— В институт физкультуры Саша поступать не хотел... А в пищевой он сдал вступительные экзамены, но первую сессию сдавать не пришлось, так как его в срочном порядке взяли в «Динамо». И здесь повезло — едва не попал в армию...

Я поверила, что Саша станет игроком «Динамо», когда к нам домой пришел тренер «Динамо-2» Владимир Иванович Онищенко...

— А, может, тогда, когда ему вручали чемпионскую медаль?

— Такого волнения я до того не испытывала: когда Саша вызвали для вручения медали, а это было во дворце «Украина», то у меня поджилки затрусились!.. Будто на сцене — не Саша, а я... Со временем, правда, привыкла — медалей было много... Но главное в нашей жизни — не медали, а травмы, операции и... реабилитация. Надо иметь крепкое здоровье, чтобы вместе с моим мальчиком выкарабкиваться из этих травм!.. Когда смотришь, как он, стиснув зубы, не может поднять руку — я плакала... Если бы вы знали, как тяжело даются эти подъемы — из реанимации в общую группу на тренировке!..

И снова я должна поблагодарить Крощенко: когда приходила на стадион, он садился рядом и успокаивал, что, несмотря на травмы, Сашины технико-тактические данные — самые высшие. Анатолий Николаевич для нас с Володей — вроде опекуна, старшего товарища, а для Саши — крестный отец, который за руку привел в профессию, которая всех нас кормит. Теперь, когда мы с мужем вышли на пенсию, то перешли на Сашино содержание.

— А какие у вас пенсии?

— У Володи — тысяча сорок гривен, а у меня — девятьсот сорок... И это за тридцать восемь лет трудового стажа!..

— Небогато...

— Так вот, если бы не Сашин талант и напористость и тренерское чутье, и мастерство — тянули бы лямку обычных пенсионеров...

— Готовясь к встрече с вами, я «погулял» по интернету и нашел очень мало статей о Саше, который, бесспорно, является одним из самых ярких футболистов Украины. Особенно меня удивило, что им не интересовалась «желтая пресса», хотя повод для того, чтобы «вывернуть его наизнанку» у этих папаррацци был...

— Я не читаю «желтую прессу»... Наверное, и Саша избегает встреч с этими ребятами. Он — взрослый человек и уже сам знает, как поступать.

— Вышел из-под вашего контроля?..

— Все свои вопросы он решал сам — мы не вмешивались... Как только он женился и обзавелся семьей, я перестала навязывать ему свою точку зрения. Я настолько люблю своего сына, что думаю лишь о том, чтобы он был здоров и счастлив.

— Как складываются ваши отношения с внуками?

— Владику уже — шестнадцать и мы часто видимся на семейных праздниках. Маленькой Сашеньке две недели назад исполнилось два годика, и она смотрит на братика восторженными глазами и старается сесть рядом и все время держит его за руку... «Какое блаженство!» — сказал мой сын, глядя на своих детей...

— За последние годы что-нибудь в характере Саши изменилось?

— Он стал намного увереннее. И, тем не менее, не советовала бы заставлять его нервничать — сжимается в комок, как колючий ежик. На него нельзя давить!.. Великий психолог Крощенко еще в школе это заметил: если требовалось, мог любого «втоптать в грязь», но Саше даже замечания не делал, а если и делал, то деликатно...

— Может, вы его очень любили и ласкали?..

— Скажите мне, как это мама может не любить свое дитя?..

— Какие книги он читал в детстве?

— Первой книгой была «Два капитана» Каверина. Потом он перечитал всего Джека Лондона. Что сейчас читает — не знаю.

Владимир Станиславович ШОВКОВСКИЙ:

— Мне с самого начала, еще когда Крощенко знакомил нас на своем 60-летии, показалось, что вы находитесь в тени «правой руки» тренера... Прошло десять лет и мы встретились на 70-летии Анатолия Николаевича: сын стал еще более знаменитым, ваша жена — по-прежнему, «держит марку» председателя родительского комитета, а вы — так же скромно стоите в сторонке... Напрашивается вопрос: в самом ли деле «первую скрипку» в воспитании сына-вратаря играла Ольга Корнеевна, а вы подключались лишь когда у вас было настроение «постучать по воротам»?

— Бесспорно, она всегда была на первом месте — как каждая мать... Потом, когда Саша начал регулярно тренироваться, ездить со своим классом на соревнования, я плотно «включился в процесс»: помогал Крощенко и в строительстве площадки, и в поездках, когда надо было контролировать мальчишек...

— Каким было ваше отношение к футболу вообще — Ольга Корнеевна призналась, что не пропускала матчи киевского «Динамо»?..

— Я с самого детства играл в футбол и, кстати, стоял в воротах и в школе, и в институте, и в армии...

— Так вот, оказывается, откуда у Саши такие навыки — на уровне генов!.. А сами вы откуда родом?

— С Житомирщины... В пединститут — на физмат — поступал в Житомире, но не справился с английским и быстро перебросил документы в Дрогобыч.

— А почему ушли в армию, не доучившись?..

— Немного запустил учебу и остался без стипендии. Ну, и не захотел учиться за счет родителей... Перевелся на заочный и работал в Трускавце — оттуда меня забрали в армию. И уже после демобилизации оказался в Киеве. Наверное, затем, чтобы встретить там Олю...

— Когда вы почувствовали, что из Саши может получиться классный вратарь?

— Наверное, тогда, когда прочитал в «Советском спорте» заметочку под заголовком «Запомните эти имена»...

— Выходит, поверили авторитетному изданию?.. Не подумываете ли вместе с Ольгой Корнеевной написать книгу о том, как надо воспитывать классного футболиста?

— Если она решится, то непременно буду ей помогать.

— Ольга Корнеевна, вы готовы?..

— Я могла бы написать только о том, как воспитать хорошего сына: других подробностей из Сашиной жизни я не знаю — он старательно нас от всего оберегает.

— Иногда в семьях, воспитавших большого спортсмена, возникают разговоры о том, кто больше «вложил» в ребенка...

— Ну, что вы — у нас ничего подобного не было и не могло быть: мы слишком хорошо относимся друг к другу!.. Не знаю, как Володя, а я, если бы мне снова пришлось выбирать, за кого выйти замуж — выбрала бы только его. Правда, может быть, внесла кое-какие коррективы — больше времени отдавала бы семье...

— Как вас на все хватало?

— Хоть Володя дома и был «царем», но серьезные решения мы принимали сообща. Например, когда меня выдвигали на более высокую должность, я на семейном совете спрашивала у своих мальчиков, как поступить...

— И что они советовали?

— Для начала спрашивали, насколько больше я буду получать... Шучу. Главное, они обещали мне помогать.

— Автомобиль в семье был?

— В 89-м нам выделили «Таврию». Мы внесли 5300 рублей и стали ждать... Но Союз распался — ни денег, ни машины!..

— А сейчас, наверное, водите?..

— Да. Сын подарил «шевроле» и мы, когда надо скупиться, выезжаем в магазин или на базар... Но в город стараемся ездить общественным транспортом — «пробки» могут замучать любого...

— Владимир Станиславович, спрашиваю вас как почти профессионала: когда почувствовали, что из сына вырос большой мастер — после четвертого-пятого чемпионства в Украине?..

— Сейчас я точно знаю, что сын достиг серьезных высот, и очень этим горжусь. Но, если бы вы знали, как ему это непросто далось!.. Поэтому мы только и мечтаем, чтобы он был здоров и реже обращался к докторам... Из-за этого Оля ведь футбол совсем не смотрит!..

— Представляю, как бы она переживала, когда в матче с «Бешикташем» Сашу могли серьезно травмировать!..

— Я ей об этом вообще не хотел говорить, но информацию не утаишь — пришлось смягчать случившееся...

— Перед тем матчем Ольга Корнеевна пошла в церковь ставить свечку — наверное, это помогло...

— После игры я ему сразу же перезвонил и успокоился, когда узнал, что все нормально — только губу разбил...

— В истории «Динамо» во все времена были замечательные вратари, принесшие клубу немало побед: ваш сын продолжает их славные традиции. Спасибо вам обоим за Сашу.

Анатолий Николаевич КРОЩЕНКО:

— Анатолий Николаевич, у родителей на этот счет мнения расходятся... А вот когда ты почувствовал, что из Саши получится хороший вратарь?

— Тогда, когда я его из центрфорварда и бомбардира перевел в ворота. Если бы видел, как и он, и мама рыдали — понравилось, видно, быть на острие атак!..

— А почему это тебе пришло в голову — пусть бы забивал...

— Честно скажу: у мальчика не было высокой стартовой скорости, длинные ноги мешали «финтить», зато длинными руками он в перспективе мог вынимать мячи из «девяток». Саша ведь какое-то время играл в баскетбол — так что был координирован и мяч ловить научился...

— И все-таки: когда ты почувствовал, что из него получился таки вратарь?

— Когда его вызвали в сборную Союза.

— Вы очень много ездили на международные турниры — там на Сашу как на перспективного вратаря обращали внимание?..

— Конечно. Он уже тогда удачно стоял на пенальти...

— А курьезные случаи были?

— Помню, когда он играл за «Динамо-3», в одном матче решил, что пробивают «свободный» и, вместо того, чтобы поймать мяч, пригнулся... А судья на этот счет имел свое мнение и указал на центр...

— В то время не было ведь специального тренера вратарей — кто занимался с Сашей?

— Я сам. Бить-то по воротам я хорошо умел, а вратарскую манеру за свою игровую практику сумел изучить... Еще был смешной случай: как-то, вернувшись из сборной, Саша начал беречь свои бедра и, вместо броска, пытался за счет длины рук достать мяч... Спрашиваю, в чем дело? Земля, говорит, твердая... Хорошо, думаю. И после тренировки я дал ему небольшой урок, после которого он, нападавшись, забыл и о твердой земле, и о своих сбитых в кровь бедрах. Ничего не поделаешь: «назвался груздем — полезай в кузовок»!

— Может, мама плохие «ватники» ему шила?..

— Думаю, с «ватниками» как раз было все в порядке, так как своего сына Ольга Корнеевна очень любила. И однажды эта любовь едва не стала причиной серьезной травмы: в одной из игр ему прыгнули на бедро и образовалась гематома — ни сесть, ни лечь... Неделю Шурик не появляется на тренировку — спрашиваю у ребят... Говорят, и в школу не ходит. Подождал еще дня три и заявился к ним домой. Ольга Корнеевна как раз была дома и кормила сына... А Шурик лежит на постели, во все бедро — гипс!.. В чем дело? — спрашиваю... Говорят в поликлинике наложили... Я прощупываю ногу, а под гипсом мышцы начинают затвердевать!.. Немедленно требую ножницы и начинаю срывать этот гипс. Если бы ты слышал, какими словами во время этой операции меня костерила Ольга Корнеевна: и жестокий человек, и с детьми не умею обращаться!.. Я снял гипс и приказал завтра же явиться в школу и придти на тренировку: если тяжело будет тренироваться — будет сидеть...

— Пришел?

— А как же! Через неделю мы поехали в лагерь в Конче-Заспе. Чувствую, что пора Саше начать бегать — потом будет труднее выходить из застоя... Говорю: беги. Трудно, — отвечает. Надо — беги! Еле передвигает ноги... Вырезал я из вербы прутик и начал потихоньку, а потом и посильнее охаживать ниже спины... Побежал... Плачет и бежит. А уже через три дня бегал наравне со всеми...

— А ведь могли бы родители и «залюбить», если бы тренер оказался менее жестким...

— Футболистом за красивые глаза не становятся: «пахать» надо, пока «колени не сотрутся»! Особенно это касается вратарей, которые, благодаря своим природным данным могут в юном возрасте ярко блестнуть, но, чтобы стать настоящим бойцом, про которого говорят, что он — «полкоманды» — эти парни должны забыть о боли и трудиться с двойной нагрузкой. Рад, что у Саши хватило терпения и силы воли — ведь ему временами было очень трудно выбираться не только из тяжелых травм, но и, как любят писать твои коллеги, — из «психологических ям».

Максим Максимов

04.03.2011, 17:02
Топ-матчи
Лига Европы Брага Шахтер - : - 8 декабря 18:00
ПАОК Слован - : - 8 декабря 18:00
Карабах Фиорентина - : - 8 декабря 18:00

Еще на эту тему

Самое интересное:

RSS
Новости
Loading...
Пополнение счета
1
Сумма к оплате (грн):
=
(шурики)
2
Ваша карма ():
=
(шурики)
Сумма к оплате (грн):
=
(шурики)
Сумма к оплате (грн):
=
(шурики)
Закрыть