Регистрация, после которой вы сможете:

Писать комментарии
и сообщения, а также вести блог

Ставить прогнозы
и выигрывать

Быть участником
фан-зоны

Зарегистрироваться Это займет 30 секунд, мы проверяли
Вход

«Кто выпустил этого иммигранта». Я — Златан. Часть шестая

2013-07-25 17:49

фотофото

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

В Росенгарде у нас были разные области (огороженные места или общины), ни одна из них не была лучше или хуже другой, правда, одна из них называлась цыганской и имела довольно низкий статус. Это всё не выглядело так, будто бы турков и албанцев собрали в одном месте. Это была область, где не имело значения откуда твои родители. Но вы должны были оставаться в своей собственной общине и моя, где у мамы был дом, называлась Тёрнросен. Тут были качели, игровая площадка, футбольное поле, где мы играли каждый день. Иногда мне запрещали играть. Я был слишком мал. И в одно мгновение всё перевернулось.

Я очень не хотел остаться на обочине. Я ненавидел проигрывать. Но всё же самым главным был не выигрыш. Какие-то финты и другая чепуха вызывали крики «Ничего себе! Посмотрите на это!». Ты мог произвести впечатление на парней своими умениями, ты практиковался, чтобы стать лучшим, но тут мамы кричали из окон: «Уже поздно. Еда готова».

«Скоро, скоро», - кричали мы в ответ и продолжали играть. Это могло продолжаться допоздна, уже шёл дождь и вокруг был сплошной хаос. Но мы продолжали играть. Мы никогда не уставали. У тебя должны были быть быстрыми ноги и твой ум, особенно у меня, ведь я был маленьким и слабым, меня могли легко сбить с ног. Но я получил бесценный урок. Я должен был его получить. Иначе очередное «вау» прошло бы мимо меня. Я часто спал с мячом, думал о новых финтах, которые я мог бы воплотить в жизнь на следующий день. Всё это напоминало фильм, который продолжал идти.

Моим первым клубом стал MBI (Malmö Boll och idrottsförening). Мне было шесть лет, когда я попал туда. Мы играли на гравии за зелеными бараками, на тренировки приезжал на ворованных велосипедах и не отличался примерным поведением. Пару раз тренеры отправляли меня домой, я кричал на них, ругался, всё время слышал: «Сделай пас, Златан!». Это выводило из себя и я чувствовал себя неловко. В MBI играли как иностранцы, так и шведы, и многие родители ныли после моих финтов. Тогда я послал их к чертям и через некоторое время сменил клуб, пришёл в FBK Balkan, и это было что-то с чем-то!

В MBI шведские папы стояли и кричали: «Давайте, ребята! Отличная работа!».

В FBK Balkan зашли немного дальше: «Я отымею твою маму в задницу!» Эти югославы сумасшедшие, они много курили и разбрасывались своей обувью. В эти моменты я думал: «Прекрасно, как и дома. Моё место здесь!» Тренер был из Боснии. Там, в Югославии, он играл на высоком уровне. Он стал для нас своего рода отцом. Иногда он нас подвозил до дома и мог дать мне пару крон на мороженое или еду, когда я был голоден.

На некоторое время я стал вратарем. Почему так получилось я не знаю.  Возможно, что я сказал предыдущему, что он отстой и я смогу сыграть лучше него. Скорее всего, так и было. Но в игре я пропустил много голов, а потом был взбешен. Я орал на всех, называл их дерьмом. Кричал, что футбол дерьмо. Что весь мир - дерьмо, и что я хотел бы играть в хоккей: «Хоккей намного лучше, долбанные вы идиоты! Я стану хоккеистом! Убейтесь!»

И я решил пойти в хоккей. Мне хватило одного взгляда. Черт побери, сколько для него нужно всякой дряни. А главное, сколько на этот хлам нужно потратить денег. Единственным вариантом осталось возвращение в этот дерьмовый футбол. Но я перестал быть вратарем и пошёл в атаку. Подобрел.

Однажды мы готовились к игре. Меня там не было, но все спрашивали: «Где Златан? Где Златан?» До начала матча оставалась минута, а тренер и мои партнеры по команде, вероятно, хотели меня убить: «Где он? Какого хера его нет на такой важной игре, как эта?». Но потом они увидели, что какой-то сумасшедший парень едет на велосипеде, как последний идиот на украденном велосипеде мчится к тренеру. Что за сумасшедший собирается переехать его? Прямо перед ним я резко затормозил, отбросил велосипед и ринулся на поле. Думаю, что тренер сошёл с ума от ярости.

Песок попал ему в глаза. С минуту он не видел. Но он позволил мне играть и вроде мы выиграли. У нас была хорошая банда. Одно время меня наказали за какое-то дерьмо, и в первом тайме я сидел на скамейке. Против каких-то слабаков мы «летели» 4-0, иммигранты обыгрывали хороших парней, в воздухе витала агрессия, я был очень зол и был на грани от срыва. Как мог этот идиот оставить меня на скамейке?

- Ты тупой? - спросил я тренера.

- Спокойнее, спокойнее, в скоро я выпущу тебя.

Он позволил мне выйти во втором тайме и я забил восемь мячей. Мы выиграли 8-5 и я издевался над соперниками и, конечно, был хорош. Был техничен, всю игру бежал в свободные зоны, и в блоке, где жила моя мама, я стал маленьким чемпионом, за то, что творил неожиданные вещи на узком пространстве. Но я очень устал от характеристик в стиле Дональд Дак и как-то ляпнул: «Я знал, что Златан станет кем-то особенным, бла бла бла».

Он был моим лучшим другом. Звучит по-идиотски.

Никто ничего не замечал. В мою дверь не стучали «большие» клубы. Я был маленькой соплячной задницей. Слова менялись от «Ох, вам должно быть приятно, что у вас такой талантливый мальчик» до «Кто выпустил этого иммигранта?». Уже тогда у меня было много взлетов и падений. Я мог в одной игре забить восемь голов, а в другой выглядеть просто ужасно.

Я связался с парнем по имени Тони Флайджер. У нас был общий учитель языка. Его родители были тоже с Балкан и мы стали типо крутыми ребятами. Он жил не в Розенгарде, а в непосредственной близости от Ветемоллеггатан [улица Мальмё - прим.]. Мы родились в один и тот же год, только он в январе, а я в октябре, и я думаю, что это что-то да значило. Он был больше меня и сильнее, считался большим талантом. Тони часто повторяли: «Посмотрите на него, какой игрок!», а я был в его тени. Думаю, мне сыграло на руку, что я понимал это. Мне нужно было быть андердогом. Но, как я уже говорил, я в то время не был большим талантом. Скорее, диким, маньяком, юношей, который не контролировал свой характер. Продолжал кричать на игроков и судей, часто менял клубы. Играл в FK Balkan. Потом вернулся в MBI, затем снова в FK Balkan, оказался в BK Flagg. Никто не приводил меня на тренировки и иногда я поглядывал на стоящих у кромки поля родителей.

Моего отца никогда я там не находил, ни среди югославов, ни среди шведов, и я не знал о чём думать. Всё было так, как должно было быть. Мне никто не был нужен. Я привык к этому. Но несмотря на это мне было больно. Не знаю. Вы привыкаете к своей жизни, и я продолжал держать её на расстоянии. Папа был папой. Он был безнадежен. Он был фантастическим. Он был вершиной и одновременно низиной. Я не рассчитывал на него так, как это обычно делают дети. Но все же, я думаю, у меня были надежды на его счёт. Блин, вот представьте себе его реакцию, если бы он видел удивительный материал, какую-нибудь бразильскую вещицу? У папы были моменты, когда он выглядел увлеченным. Он хочет, чтобы я стал юристом.

фотофото

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Не могу сказать, что я верил в возможность этого.  В моих кругах трудно стать адвокатом. Ты совершаешь сумасшедшие вещи и мечтаешь стать крутым парнем. У нас не было практически никакой поддержки от родителей, но это было не всё: «Могу ли я рассказать шведскую историю для тебя?» Вокруг играла югославская музыка, валялись банки с пивом, холодильники были пусты, а говорили лишь о балканских войнах.  Но иногда, вы знаете, шла речь и о футболе и когда папа заводил о нём, я был просто счастлив. А в один прекрасный день, который я помню до сих пор, тогда в воздухе парило торжество, он сказал:

- Златан, пришло время играть в каком-нибудь большом клубе.

- Что ты имеешь в виду под «большим» клубом?

- Хорошую команду, Златан. Мне нравится, например, «Мальмё».

Не думаю, что я его понял. Что было такого особенного в этом «Мальмё»? Я ничего не знал о их составе. Но знал немного о самом клубе. Как-то я и мой FK Balkan встречались с ними, и я подумал: почему бы и нет? Тем более, если об этом говорит мой папа. Но я даже не знал, где находится их стадион или что-нибудь ещё в городе, связанное с клубом. Мальмё для меня был неизвестным. Это был другой мир. Мне было целых тринадцать лет, прежде чем я оказался в центре города, и я, честно говоря, ничего не понял о жизни там. Зато я разузнал дорогу и мне потребовалось тридцать минут, чтобы на велосипеде с полиэтиленовым пакетом в руках, где лежали мои вещи, добраться туда. Я, конечно же, нервничал. Мальмё - это серьёзно. Это было не обычное «на, поиграй, малыш». Здесь ты был как на суде, ты должен был занять чье-то место. Я сразу заметил, что не был похож на других, и уже было приготовился собрать свои вещи и вернуться домой. Но на второй день тренер Нильс сказал мне:

- Добро пожаловать в команду.

- Вы серьезно?

В клубе было несколько иностранцев и среди них Тони. Кроме того были и шведы, выходцы из Лимхамна, богатенькие [южный район Мальмё, наилучший для проживания - прим.]. Я ощущал себя парнем с Марса. Не потому, что у моего папы не было большого дома или потому, что он не ходил на мои игры. Я разговаривал по-другому. Я использовал дриблинг. Я взрывался как бомба, боролся на поле. Однажды я получил жёлтую карточку за крик на моих товарищей по команде.

- Ты не должен так делать, - сказал тогда рефери.

- Можешь отойти и трахнуть себя, - крикнул я в ответ и увидел перед собой красный свет.

Шведы разговорились. Их родители захотели, чтобы меня убрали из команды, а я же думал: не позволю им сделать этого. Снова сменю команду. Или уйду в таэквандо. Это круто. Футбол - дерьмо. Папа какого-то идиота написал заявление. «Златан должен быть выгнан из команды», -  писал он, и практически все подписались. Они говорили об этом всё время: «Златану тут не место. Мы должны выбросить его. Подпиши, бла-бла».

фотофото

 

Это было безумие. Ладно, я был в контрах с папенькиным сынком. Он наговорил всяких гадостей и я не сдержался. Просто боднул его. Но позже я действительно жалел о случившемся. Я взял велосипед и приехал к нему в больницу, извинился. Это было идиотским решением, но заявление? «Убирайся отсюда!» Тренер, Аке Калленберг, взглянул на список:

- Что это за дерьмо?

Он просто разорвал его на части. Он был хорош этот Аке. Или я просто ничего не понимаю в хороших людях. Практически год он держал меня на скамейке и как все остальные думал, что я слишком много дриблингую, кричу на товарищей по команде, имею неправильных подход и всё в таком роде. В те годы я узнал нечто важное. Если есть такой парень, как я, но уважаемый, то я должен быть в пять раз лучше, чем Леффе Перссон [шведское имя - прим.] и все остальные. Приходилось тренироваться в десять раз интенсивнее. Или не будет ни единого шанса. Ни в коем случае. Особенно, если ты вор великов.

фотофото

 

Автор Никита Никулин  sports.ru

25.07.2013, 17:49
lionel_07
Автор:
(lionel_07)
Статус:
Старожил (685 комментариев)
Подписчиков:
37
Медали:
Выбор редакции × 2
Топ-матчи
Лига чемпионов Спартак Севилья 5 : 1 Закончился
Карабах Атлетико - : - 18 октября 19:00

Еще на эту тему

Самое интересное:

Пополнение счета
1
Сумма к оплате (грн):
=
(шурики)
2
Ваша карма ():
=
(шурики)
Сумма к оплате (грн):
=
(шурики)
Сумма к оплате (грн):
=
(шурики)
Закрыть