Регистрация, после которой вы сможете:

Писать комментарии
и сообщения, а также вести блог

Ставить прогнозы
и выигрывать

Быть участником
фан-зоны

Зарегистрироваться Это займет 30 секунд, мы проверяли
Вход

Валерий Лобановский. Четыре жизни в футболе. Жизнь вторая. 1968-1983. Тренер

2014-01-28 09:37

Вчерашние поклонники при встрече отводят взгляд в сторону: для них ты уже не кумир... Стремительное скольжение недавней «звезды» с небосвода на грунт будничности травмирует бывшего спортсмена, ставшего вмиг «тренером самому себе».

«Как жить дальше», — этот вопрос извечен для тех, кто навсегда покинул мир большого спорта. Ответить на него не смогли многие выдающиеся мастера, чье появление на поле когда-то встречалось неистовой бурей оваций. Гарринча, Джордж Бест, Алан Болл, Нобби Стайлс, Бобби Мур, Валерий Воронин, Эдуард Стрельцов доживали либо Доживают свои дни воспоминаниями о минувших ристалищах. Увы, такова спортивная жизнь...

Дружбу с Олегом Базилевичем Лобановский пронес «через годы, через расстоянья». Коренные киевляне, выросшие в интеллигентном окружении, оба были склонны к накоплению знаний, аналитике, неустанному расширению кругозора. И на поле они смотрелись интеллектуалами: в игре уповали не на примитивные напор и силу, а на фантазию, импровизацию, игроцкую утонченность. Своих резвых, но, как правило, прямолинейных опекунов Валерий и Олег превосходили прежде всего уровнем мышления, а уж потом — в прочих компонентах мастерства. Оба в карман за словом не лезли. Во время матчей нерадивым защитникам, игравшим не в мяч, а в «кость», могли бросить:

— Ты б уж лучше, парень, в кузнецы пошел. Не за свое дело взялся... Такие слова выводили из себя неуклюжих гренадеров типа московских динамовцев Владимира Глотова и Георгия Рябова, минчанина Ивана Савостикова, привыкших выкашивать вместе с травой и всякие ростки индивидуального мастерства. Тут уж лучше Евгения Евтушенко и не скажешь:

...Зависть к титулованным запрятав,

Он от желчи собственной прокис:

Мерзок дундукизм аристократов,

Но страшней — плебейский дундукизм...

Времени для бесед о настоящем и будущем советского футбола у Лобановского и Базилевича за четыре последних года их выступлений в «Черноморце» и «Шахтере» благо было более чем достаточно. Доискивались до корней ежегодных неудач лучших советских команд в еврокубках, унылой игры сборной СССР, натужно работавшей, а не творившей на поле. Импульсом для углубленного анализа стал чемпионат мира в Англии, подаривший новую схему 4-4-2. Мировой футбольный форум на Островах показал, сколь велика роль лидера в успехе коллектива: англичанина Бобби Чарльтона, португальца Эйсебио, не по годам зрелого немца Франца Беккенбауэра. Именно в игре 21-летнего баварца просматривались фрагменты футболиста будущего: универсала, умеющего равноценно выполнять функции защитника, игрока средней линии и нападающего. При всех своих сильных качествах немец вовсю трудился для команды, не делая ничего, что пошло бы ей во вред.

Сборная СССР, укомплектованная умелыми мастерами — Яшиным, Хурцилавой, Шестерневым, Ворониным, Сабо, Численко, Банишевским, — на этом турнире напоминала ненастроенный рояль. Чистые звуки извлечь из него можно было только после основательного ремонта.

Но как «настроить» инструмент так, чтобы в нужный момент многоголосие разрозненных звуков слилось в единую мелодию? Где взять качественный камертон, который будет определять чистоту каждой взятой ноты? Для двух молодых людей — Лобановского и Базилевича, только что завершивших карьеру профессиональных спортсменов, — поиск ответов на эти непростые вопросы становился делом всей их будущей жизни.

Олег Базилевич, начальник команды «Динамо» (Киев):

— Наши диспуты с Лобановским об эволюции футбола порой заканчивались за полночь. Чемпионат мира в Англии дал обильную пищу для размышлений. Это был первый всемирный футбольный форум, который советское телевидение транслировало от начала до завершения. Мы вместе анализировали игру лучших команд — Англии,

Германии, Португалии, — сравнивая ее с выступлениями сборной СССР. Не уступая ни португальцам, ни немцам в подборе исполнителей, советская команда тем не менее оказалась в матчах с ними побежденной. Соперники значительно ушли вперед в организации коллективных действий, в интенсивности и чистоте выполнения технико-тактических приемов, скоростной выносливости, мотивации. Как профессионалы мы понимали: наша кадровая система подготовки устарела, не соответствует духу времени. Для выхода на уровень конкурентности с ведущими клубами и сборными необходимо в корне менять учебно-тренировочную работу в командах мастеров.

Лобановский засел за учебники. Он изучал книги, штудировал статьи и лекции известных специалистов того времени: Эленио Эрреры, Альфа Ремси, Гельмута Шена, Висенте Феолы. Вел конспекты, докапываясь до главного: как правильно спланировать тренировочный процесс в сезоне, в межигровых циклах таким образом, чтобы команда постоянно находилась в хорошем игровом тонусе. Что является приоритетом в работе тренера — подбор кадров под игровую идею, либо же она должна стать производной от технических и функциональных возможностей футболистов. Следование второй части этой дилеммы завело советский футбол в тупик. Значит, архаичный подход изжил себя. Мы оба пришли к такому заключению. Васильич во время одной из наших полемик пошутил, процитировав Маркса: «Раб, осознающий свое рабство, — революционер».

Нежданно-негаданно Лобановского пригласили на работу в днепропетровский «Днепр». Инициатива, как утверждали, исходила от генерального директора производственного объединения «Южмаш» генерала Макарова, страстного почитателя футбола. «Днепр» находился на балансе «Южмаша» и выступал во второй группе класса «А», по нынешней классификации — в первой лиге. Кто рекомендовал Макарову 29-летнего Лобановского, не имевшего ни тренерского, ни педагогического образования, так и осталось для нас загадкой.

Васильич принял предложение и уехал в Днепропетровск. Я вернулся в Киев и поступил на работу на кафедру футбола в институте физкультуры. Так познакомился с очень интересным человеком — Анатолием Михайловичем Зеленцовым, доцентом кафедры теории физвоспитания. Зеленцов не относился к «кабинетным теоретикам». В молодые годы он активно поднимал планку всесоюзных рекордов среди юниоров в секторе для прыжков с шестом. Зеленцов называл себя учеником известного тренера Валентина Петровского — наставника двухкратного олимпийского чемпиона Валерия Борзова.

Анатолий Михайлович четко сформулировал те идеи, которые вызревали в наших дискуссиях с Лобановским. Учебно-тренировочный процесс в команде мастеров должен опираться на научно-методический фундамент. В нем обязаны присутствовать элементы прогнозирования, управления и контроля-тестирования. То был настоящий революционный переворот в методике учебно-тренировочной работы. Ведь практически все команды высшей лиги, не говоря уже о коллективах, выступавших в низших дивизионах, готовились по принципу «что Бог на душу положит». Учебные занятия затягивались до трех часов, проходили скучно и монотонно, «методички», рассылаемые федерацией футбола СССР по городам и весям страны, требовали от тренеров не качества, а объема работы и, конечно же, строгой отчетности. Ежегодно в команды первой и второй групп выезжали «проверяющие», доносившие во всесоюзный футбольный штаб о состоянии дел «на местах».

Зеленцов считал такой подход к делу архаичным. С Анатолием Михайловичем трудно было не согласиться. О своем новом знакомстве я поведал Лобановскому. Он выразил желание встретиться с Зеленцовым лично. Для начала я с позволения доцента продиктовал его рабочий и домашний телефоны. Васильич начал с ним созваниваться. Профессиональные и дружеские отношения у них установились с первых бесед.

В 1969 году я принял черниговскую «Десну». Там стал воплощать в жизнь знания, приобретенные на кафедре футбола Киевского инфизкульта. Но порадоваться плодам своей работы было не суждено: «Десну» расформировали. Первый секретарь обкома партии во всеуслышание заявил: «Мне хвутбол в области не нужон. Мне нужон хлеб». Спорить с партийным бонзой было бесполезно. Впрочем, никогда не считал, что хлеб и футбол исключают друг друга.

В 1971 году я отправился на Донбасс, где завершилась моя биография футболиста. В кадиевском «Шахтере» продолжил эксперименты, начатые в Чернигове. Результаты не заставили себя долго ждать: из затрапезного середнячка команда за один сезон вышла в лидеры — заняла четвертое место в украинской зоне второй лиги.

Каждый свободный вечер мы беседовали по телефону с Лобановским по несколько часов — трубка чуть ли не плавилась. Васильич активно внедрял «систему Зеленцова» у себя в «Днепре». Радовался, что апробация проходит успешно — команда «побежала», заметно превосходит соперников в движении, объеме и интенсивности технико-тактических действий. Сожалел, что интеллектуально-технический уровень исполнителей ограничен. Как-то по окончании очередного обмена мнений он выдохнул в трубку: «Как же хочется поработать с хорошими ребятами!»

Мы оба поняли, что он имел в виду. Но тогда нам, начинающим тренерам, едва перешагнувшим 30-летний рубеж, такие высоты казались заоблачными. В 1972 году Лобановский вывел «Днепр» в высшую лигу, где в первом же своем сезоне он занял очень высокое для дебютанта шестое место. Новичок не проявил должного уважения к старожилам всесоюзных чемпионатов — московским командам «Торпедо», «Динамо», Спартак», ленинградскому «Зениту», минскому «Динамо», опередив их в итоговой турнирной таблице. В это время я работал в «Шахтере», но уже не в кадиевском, а в донецком, покинувшем в сезоне 1971 года высшую лигу. Руководство области надеялось на мою компетентность и связывало с моим появлением возрождение репутации любимой в горняцком крае команды. К счастью, очень помогли знания, почерпнутые на лекциях доцента Зеленцова: в 1973 году «Шахтер» вновь появился в лиге сильнейших команд страны.


То, что Лобановский и Базилевич нащупали верный путь в усилении игры, подтвердили результаты их работы. В сезоне 1973 года они были самыми молодыми наставниками среди шестнадцати старших тренеров, работавших с клубами высшей лиги. Впрочем, главное их преимущества заключалось отнюдь не в отсутствии седины на висках. Лобановский и Базилевич стали тренерами «новой волны», своеобразными футбольными колумбами, открывшими «терра инкогнита» — известную для всех землю.

Одним из первых на «первопроходцев» обратил внимание киевский журналист Михаил Михайлов. В одной из своих статей, посвященных теме «новых лиц» в длинной и серой галерее отечественных футбольных «спецов», он писал: «Стояло лето 1970 г. Мы сидели на стадионе киевских армейцев. Игра была скучной — одна из тех, когда зрители судачат о чем угодно, только не о том, что происходит на поле. Вдруг меня спросили:

— Как вы думаете, кто бы мог заменить Виктора Маслова, если он уйдет? Позиции Маслова были еще достаточно сильны, динамовцы еще, казалось, вполне могут по править свои дела, и потому вопрос показался мне странным.

— А вы разве собираетесь освобождать Маслова?

— Нет, что вы! — ответил мне человек, имеющий прямое отношение к судьбе команды. — Но просто любопытно, кто бы мог справиться с такой серьезной командой, кроме Маслова?

Я подумал и ответил:

— Пожалуй, Лобановский.

И стал перечислять достоинства этого тренера. Меня внимательно выслушали и покачали головой.

— Наверное, вы все же ошибаетесь. Слишком молод.

...Я вспомнил об этом разговоре спустя два года, когда репутация Валерия Лобановского уже достаточно окрепла, когда его команда «Днепр» не только сумела пробиться в высшую лигу, но и наделала там немало шуму, обыгрывая старожилов. Я вспомнил об этом разговоре спустя два года, когда и другой молодой тренер — Олег Базилевич — сумел справиться со сложнейшей задачей и вернул «Шахтер» в группу сильнейших клубов страны.

Михаил Якушин... Гавриил Качалин... Виктор Маслов... Яркие личности. Большие специалисты. Опытнейшие работники. С их именами связаны многие успехи советских команд. Но ряды могикан редеют. Их остаются единицы. И энергия уже не та, и силы не те. Но всякий раз, когда в той или иной команде возникают трудности, взоры руководителей клубов немедленно обращаются к мэтрам. К молодым же специалистам по-прежнему относятся с опаской. Ну вот хоть убей, не верится, что они «потянут» серьезную команду.

Разумеется, у меня и в мыслях нет внести антагонизм в отношения «отцов и детей». Но все же почему не мог спасти «Шахтер» Артем Фальян, почему и Николай Морозов не удержал команду горняков на роковой черте, и она выбыла из высшей лиги? Почему молодой Олег Базилевич справился с труднейшей задачей?

...Впрочем, если уж говорить о молодых, не лучше ли хоть некоторых из них представить, так сказать, в деле? Ну, хоть того же Олега Базилевича.

Базилевич начал самостоятельную тренерскую работу в Кадиевке. Со скромной, ни на что особенное не претендующей командой. Но именно там он осуществил целую серию научных опытов. Да, ни для кого не секрет, что отличная физическая подготовка футболистов и команды в целом — важнейшее условие успешной игры. Но как добиться ее? Как поддерживать? Базилевич решает выработать несколько принципиальных моделей тренировочных занятий, с помощью которых он сможет самым эффективным образом влиять на определенные группы мышц и добиваться нужных результатов в самое; короткое время. Другими словами, он отрицает огульный подход к тренировке, предельно индивидуализирует ее с тем, чтобы у одного игрока повысить выносливость, у другого — прыгучесть, у третьего — быстроту реакции и т. д. Тренер использует самую совершенную аппаратуру, ставит десятки опытов, получает необходимую научно объективную информацию.

Он ее пускает в ход и в команде донецкого «Шахтера». Но об этом еще никто не знает. Об этом заговорят позже. А пока... пока идет чемпионат, все удивляются: как это так, на финише «Шахтер» выглядит значительно свежее других? Что случилось? В чем секрет? И именно на финише, когда главный конкурент «Шахтера» одесский «Черноморец» уже изнемогает от тяжкой, длительной борьбы, когда он уже отдает очки кому попало, «Шахтер», напротив, наращивает мощь в каждом матче, догоняет одесситов и значительно их опережает. Так он возвращается в высшую лигу.

...Но это одна сторона дела. Обратимся и к другой. Скажем, к морально-этической.

Базилевич прекрасно понимал, как дорог для команды каждый опытный игрок. Но он также понимал, что современный футбол — спорт огромных нагрузок — не может терпеть никаких послаблений. То, что мы стыдливо называем «на рушением спортивного режима», просто вызывает у него отвращение. И он немедленно, без всякого сожаления, расстается с Паисом, Антоневичем и некоторыми другими, хотя каждый из них и опытен, и умел.

Но не только в этом он видит здоровье команды.

— Задумывались ли вы над проблемой доверия? Мы говорим: команда — это коллектив единомышленников. Значит — доверие. Но какое именно? Если я, спортсмен, поставил перед собой большую цель, значит, я обязан добровольно отказаться от многих житейских искушений. Хорошо, я готов к этому. Но я хочу быть уверенным, что и мой партнер способен на подвижничество. Я хочу верить, что если где-то ошибусь, выдохнусь, запутаюсь, мой партнер будет в состоянии подставить плечо, заменить, подстраховать, выручить. Это тоже доверие. Наконец, если принять за норму, что команда — это 11 воль, 11 равных усилий, 11 одинаковых готовностей полностью отдать все силы поединку, то я хочу быть уверенным, что ни одна из этих составных не откажет, ни один не спасует, ни один не посмеет нарушить игровой план. И это тоже доверие. Такое доверие полностью исключает даже микроскопические проявления эгоизма.

Так мыслит молодой тренер, получивший «Шахтер» в очень сложной ситуации, из которой почти невозможно было выкарабкаться. Но он справился с этой задачей.

...Когда-то, несколько лет назад, когда Валерий Лобановский входил еще в сборную страны, руководимую Г. Качалиным, между ним и тренером возникло теоретическое расхождение. У молодого форварда хватило мужества отстоять свои взгляды даже ценой места в сборной. Я хорошо помню, что именно в ту пору он представлял себе футбол наподобие «скрипичной партии» и настаивал на классическом рисунке. И уж вполне резонно было предположить, что теория, за которую заплачено такой дорогой ценой, въелась в каждую клеточку мозга человека.

Но вот Лобановский тренер. Только что он в отличном стиле переиграл «Черноморец» и тем самым вывел «Днепр» в высшую лигу. Мы сидим в гостиничном номере и обменивается мнениями о стиле игры «Днепра».

— Какую я исповедую тактику? Любую. Если она хороша, если подходит мне. Мода в данном случае не имеет значения. Я не хочу подражать Киеву только потому, что он стал чемпионом с системой 4-4-2. Как сказала француженка, модно не то, что модно, а модно то, что украшает меня. Я исхожу из наличия игроков и реального уровня их мастерства. Люди болеют, отлучаются на сессии, получают травмы. Состав команды непостоянен. И манера игры, стало быть, тоже. Одно могу сказать точно: линии «Днепра» не делятся на только атакующие, на только защищающиеся. У нас нет разграничения на форвардов и хавбеков. Забивает тот, кто сумел выйти на удобную для удара позицию. Значит, нечто вроде карусели. Я спрашиваю:

— А как же быть с классическим стилем?

— С каким, — пожимает плечами Лобановский, — не понимаю, о чем вы говорите?

Да, он постарался начисто вычеркнуть из памяти былую однозначность своих тактических убеждений. Он стал гибче, он осмыслил то, что происходит в большом футболе, и, подобно опытному тамбурмажору, задает именно тот ритм, который сегодня наиболее подходит его команде.

Нет, они далеко не так просты — эти молодые тренеры! Словно точнейшие сейсмографы, они фиксируют малейшие изменения в футбольной жизни. И нужный микроклимат в коллективе Лобановский создает, продумав каждый штрих.

Где бы ни находилась команда, в свой день рождения каждый игрок получит от товарищей большущий торт, цветы и горячие поздравления. Где бы ни находилась команда — дома или в поездке — еженедельно все коллективно отправляются в кино или театр.

Тренер хочет быть объективным, и каждый матч записывается на видеомагнитофон с тем, чтобы позже, на разборе игры, не возникало кривотолков, и чтобы каждый видел, за что именно тренер упрекает его. Молодой тренер! Сейчас, наверное, это особая фигура в нашем футболе. С ним связаны планы на будущее, наши мечты увидеть советский футбол еще совершеннее, еще сильнее. И пусть сегодня, когда с командой случается беда и надо срочно искать нового тренера, взоры руководителей клубов обращаются к мэтрам. «Имена» обладают могучим гипнотическим свойством. Это можно понять. Но бесспорно и другое: прогресс отечественного футбола неизбежно связан с именами тех, кто сегодня еще считается молодым тренером. И им, конечно, надо больше доверять, смело выдвигать их в так называемые серьезные команды...»

Журналист в данном случае попал, что называется, «в девятку». Осенью 73-го после двух сравнительно неудачных сезонов (динамовцы два года подряд заканчивали чемпионат СССР на втором месте) множились слухи: старший тренер «Динамо» Александр Севидов будет отправлен восвояси, а его место займет 34-летний Валерий Лобановский. Достоверна информация о том, что решение о возвращении Лобановского в родной клуб принимал лично первый секретарь ЦК КПУ Владимир Васильевич Щербицкий.

О любви бывшего партийного босса к футболу до сих пор слагают легенды. «В. В.», как называли его сослуживцы, ревностно следил за выступлениями киевского «Динамо». С его высокой «подачи» в стольный град направлялись лучшие футболисты Украины. Здесь им создавали такие условия, которые советскому народу обещал Н. С. Хрущев: «Нынешнее поколение советских людей будет жить при коммунизме!» Квартиры, автомашины, спецраспределители и прочая и прочая находились в распоряжении флагмана украинского футбола. От команды требовалось одно: играть. И хоть никто не слышал от «В. В.», что являлось побудительной причиной создания в городе грозного ансамбля футболистов, ответ висел на устах у каждого причастного к спорту человека: хоть в чем-то утереть нос Москве. После неизменных накачек на заседаниях старцев из политбюро ЦК КПСС, где «ум, честь и совесть» нашей многострадальной эпохи дрожащими руками указывали Щербицкому на общие и частные недостатки в его работе», «В. В.» испытывал несказанную радость, когда украинские ребята с литерой «Д» на груди забитыми мячами в ворота московских клубов устраняли как «общие», так и «частные» ошибки.

Обдуманная месть слаще патоки.

Летом 1973 года Лобановскому позвонили в Днепропетровск и в вежливой, однако не терпящей пререканий форме попросили не принимать предложений о переходе в другие клубы, если таковые последуют:

— Вполне вероятно, что по окончании сезона вы будете назначены старшим тренером киевского «Динамо», — отчетливо произнесли на другом конце провода.

Лобановский тут же позвонил Базилевичу и поделился новостью. В последний раз они встречались по весне на предсезонных сборах в Сочи. Обсуждение эволюционных процессов в мире футбола у них уже вошло в привычку. Вот и на сей раз делились соображениями о совершенствовании тренировочных методик, о назревшей необходимости объединить усилия после «полигонных испытаний» в горняцких клубах Кадиевки и Донецка, в «Днепре».

Переезд Лобановского в Киев не был отмечен ни призывными звуками фанфар, ни малиновым перезвоном колоколов. Все происходило как-то спокойно и буднично. Официально он был представлен киевскому зрителю в качестве старшего тренера «Динамо» холодным ноябрьским вечером. В чаше Республиканского вьюжило. Поле было устлано первым снегом. Хозяева в 1/8 финала Кубка УЕФА принимали западногерманский «Штутгарт». Лобановский начал с победы — 2:0.


В начале января 1974 года обновленный тренерский штаб «Динамо» в тесном зале на Печерске готовился к предстоящему сезону. Толпа журналистов, коих в зале оказалось во много крат больше, чем тренеров и игроков вместе взятых, жалась к стенкам, дабы не мешать проведению занятия. Возле Лобановского на гимнастической скамейке примостились Олег Базилевич и Александр Петрашевский. Последний помогал Васильичу «расширять фарватер «Днепра». После тренировки газетчики просто-таки затерзали Лобановского и Базилевича вопросами. Несанкционированная пресс-конференция затянулась на час с лишним. Ощущалось: Васильич и Петрович поотвыкли от внимания представителей СМИ. Многие подметили: новых наставников приняли в Киеве как «своих». Их возвращение в родной город и клуб выглядело естественным и ожидаемым.

Предыдущий тренер — Александр Севидов, три года проработавший с командой, — собрал прекрасных исполнителей: Трошкин, Фоменко, Решко, Матвиенко, Мунтян, Веремеев, Буряк, Колотов, Онищенко, Блохин, Семенов, Шепель. Их природная одаренность помогала обыгрывать соперников достаточно высокого уровня без особого напряжения. Но Севидов так и не смог объединить коллектив стержневой идеей, да и в быту Сан Саныч слыл человеком чрезвычайно мягким. Его взгляды на футбол сложились давно и уже не менялись Учебно-тренировочная работа проводилась по старинке, как говорится, вполсвиста. Севидов отвергал всевозможные новшества, тестирования, предпочитая оценивать состояние футболистов на глазок». Выступления «Динамо» в годы его работы с командой напоминали синусоиду: «то взлет, то посадка».


В 1974 году в Германии прошел чемпионат мира. Его главным открытием стала сборная Голландии. Ее звезды — Кройф, Неескенс, Реп, ван Ханегем, Хаан, Крол, Ренсенбринк, Янсен — суммировали свои лучшие игровые качества во благо все го ансамбля. Зоны тактических действий голландцев расширились до неведомых прежде пределов. Ринус Михеле показал миру команду универсалов, умевшую нагнетать темп до такого уровня, что соперник просто не успевал отслеживать перемещения голландцев и мяча по полю. В матче второго раунда, с еще не покинувшими чемпионский трон бразильцами, голландцы продемонстрировали миру образцы тотального футбола. «Трекампионы» выглядели настоящими «мальчишками для битья». Их изысканная техника растворилась в бурлящих маневрах голландцев, словно кусок сахара в чашке кипятка. Во втором тайме латиноамериканцы едва волочили ноги. Кто-то из журналистов очень тонко подметил: «После перерыва бразильцы били по всему, что двигалось по полю, — мячу, ногам соперника». После этого матча футбольный ансамбль под управлением Ринуса Михелса был назван многими специалистами «идеальной командой». Голландские журналисты Фриц Барент и Хенк ван Дорп спросили у Йохана Кройфа, считает ли он свою сборную «идеалом».

— В целом, да. Но некоторые игроки могли бы делать больше. Они были лучшими на своих позициях, но иногда от них требовалось большего вклада в созидание. Полагаю, каждый игрок должен уметь выступать на различных позициях и обладать базовым набором качеств для соответствия тому или иному амплуа.

Скажем, мне пришлось в ходе матча занять место левого защитника. Значит, я обязан играть как крайний игрок обороны: отбирать мяч, включаться во фланговую атаку. И если «штатный» левый защитник Крол в этот момент играет впереди, он должен быть уверен, что «дома» все в порядке. Но эти вопросы находятся в компетенции тренера. Он, и только он определяет тактический план на игру. На предматчевой установке левый защитник не должен «клевать носом», когда Михелс растолковывает правому — Сурбиеру — его задачу.

Через несколько дней после завершения чемпионата мира в Германии динамовцы в рамках всесоюзного первенства принимали ленинградский «Зенит», шедший в группе лидеров. Этот матч по своему сюжету чем-то напоминал поединок Голландия-Бразилия. Оказалось, что ростки тотального футбола взошли не только на полях «страны тюльпанов», но и в чаше киевского Республиканского стадиона. «Зенит» был повержен — 5:0. Система «Лобановского — Михелса» стала вехой, предопределившей эволюцию мирового футбола.

Киевляне достаточно легко выиграли чемпионат и Кубок СССР, а Лобановский повторил триумф Маслова 1966 года. Девять киевлян были призваны в сборную страны, а семеро — Трошкин, Фоменко, Матвиенко, Веремеев, Колотов, Онищенко, Блохин — по праву заняли первые места в списке «33 лучших футболистов СССР». К тому же, Блохин с двадцатью мячами выиграл соревнование бомбардиров чемпионата.

Осенью динамовцы начали победоносное шествие по стадионам Европы в турнире Кубка кубков. В Германии киевляне обыграли одну из лучших команд того времени — «Айнтрахт» из Франкфурта-на-Майне — 3:2, с двумя чемпионами мира в его составе: Юргеном Грабовски и Берндом Хельценбайном. В ответном матче команда Лобановского уже в первом тайме решила вопрос о выходе в следующий этап соревнований, ведя 2:0 и удержав победный счет — 2:1.

Наставник гостей Дитер Вайзе был одновременно восхищен и ошеломлен уровнем игры, показанным украинцами:

— Эго просто феноменально, — говорил немец после окончания встречи. — В такой футбол играли голландцы на чемпионате мира. Но чтобы и клуб продемонстрировал высочайшее качество футбола — невероятно... Для меня фамилия «Лобановский» прежде ничего не говорила. Но скоро о нем узнает вся Европа. Предсказываю: киевское «Динамо» выиграет Кубок кубков. С Дитером Вайзе мне довелось встретиться в Бремене спустя 22 года после его пророчества во время матча Германия — Украина. Напомнив Дитеру слова, сказанные осенью 1974 года, я попросил его высказать свое «свежее» мнение о Лобановском:

— О, это великий тренер, умевший любителями обыгрывать профессионалов. Вы считаете, что «Динамо»-74 являлось аматорским клубом?

— В какой-то мере да. В лучшем случае, это была полупрофессиональная команда по своему юридическому статусу, но никак не по подбору игроков и тем более отношению к делу ее главного тренера. Герр Хайманн много мне рассказывал об украинском тренере, и после нашего очного знакомства в 1974 году я с интересом отслеживал его творческую биографию. Таких специалистов, как Лобановский, в мире найдется немного. Жаль, что ему часто не хватало хорошего игрового материала. Ведь в условиях социалистической системы Лобановскому приходилось создавать команду только из советских игроков. Именно в этом и заключался любительский статус клубов из СССР. Нельзя было купить иностранного футболиста для усиления той или иной позиции. Тем не менее, украинцам дважды удавалось выиграть Кубок кубков, в 1975 году они переиграли в поединке за Суперкубок УЕФА «Баварию», в составе которой тогда было шесть чемпионов мира. Разве это не показатель класса тренера?

После такого комментария тренера-консультанта немецкого футбольного союза просто-таки смешно читать пассажи некоторых московских журналистов, оценивавших выступления киевского «Динамо» в 1974 году: «Несмотря на абсолютную победу в минувшем сезоне, киевское «Динамо» остается командой противоречивой. Если такие игроки, как Веремеев и Блохин усилили игру, проявили новые качества, то о Мунтяне и Колотове (?!) этого сказать нельзя. Если вспомнить некоторые матчи, то были у киевлян и прорехи в защите, и однообразие в атаке. Но в лучших своих «партиях», включающих, кроме внутренних игр, официальные международные встречи на Кубок кубков, и прежде всего с «Айнтрахтом», «абсолютный» чемпион СССР 1974 г. показал замечательные образцы содержательной, вполне современной игры. Такую игру мы вправе ждать от киевлян не в отдельных встречах, а в большинстве их, и не только в выступлениях за клуб, но и в матчах за сборную команду СССР».

Но еще дальше в своих рассуждениях зашел заслуженный мастер спорта Константин Крижевский: «...И здесь я хотел бы упрекнуть киевских футболистов. Их было достаточно, чтобы стать ядром, ведущим за собой остальных. Но в сборной эти несомненно способные ребята выглядели подчас слабее, чем в клубе. Я думаю, их беда — в привычке играть по выбору, по заказу. При такой привычке даже мобилизация сил на серьезный поединок не всегда гарантирует успех.

В нашем внутреннем чемпионате у киевлян в 1974 г. не было конкурентов. И они позволяли себе не каждый, далеко не каждый матч играть в свою силу. Вопреки попыткам тренера В. Лобановского и некоторых журналистов доказать, что нет ничего дурного в рациональном подходе к матчам команды, игроки которой до предела загружены выступлениями в разных турнирах, такой подход пагубен.

Футболисты играют не для себя, а для зрителя. Что бы сказали те же футболисты, если бы, скажем, Арутюн Акопян (популярный в 70-80-е годы иллюзионист. — В. Г.) вышел на эстраду и объявил: «Знаете, товарищи, у меня много концертов подряд, напряжение огромное, так что сегодня я вам не буду показывать сложные фокусы, а сделаю что-нибудь попроще».

...Думаю, что негоже так поступать нашей сильнейшей команде. Я всегда полагал и теперь полагаю, что футбол двигает прежде всего желание борьбы. При самых высоких нагрузках — это не дело, которое приедается. Если сегодня устал, завтра снова тянет на поле, тянет к мячу, то только в этом случае есть удовлетворение и будет, обязательно будет спортивный результат».

К счастью, в отличие от Константина Крижевского, которого, как видно из цитаты, всю жизнь к чему-то тянуло, Лобановский четко разграничивал, где футбол, а где балаган. Этого ему всякого рода «моськи» простить не могли: «Горе человеку, возвысившемуся над уровнем серой посредственности...»

...В мае 1975 года киевское «Динамо», на удивление надменной Европе, выиграло второй по престижности континентальный трофей — Кубок кубков. В финальном матче, проходившем в швейцарском Базеле, украинцы в элегантном стиле разгромили венгерский «Ференцварош». Наиболее сложным и последним соперником на пути к финалу был голландский «ПСВ». Все решилось в первом матче в Киеве, где хозяева превзошли изобретателей тотального футбола по всем параметрам и не оставили им никаких шансов для отыгрыша — 3:0.

15 мая 1975 года вся футбольная Украина встречала в аэропорту «Борисполь» киевских венценосцев. Команду рассадили в небольшой комнате, где журналисты докапывались до самых корней базельского триумфа. На летучей пресс-конференции царила праздничная атмосфера — тренеры и футболисты смотрелись именинниками. Кто-то из журналистов задал вопрос Владимиру Онищенко, забившему венграм два мяча. Особенно красив был первый, который Онищенко провел нехарактерным для него ударом с дальней дистанции:

— Когда вы приняли решение бить по воротам «Ференцвароша»? — поинтересовался один из газетчиков.

— Это решение я принял еще до игры, — шутка очень понравилась представителям прессы.

Когда футболисты и тренеры «Динамо» стали покидать конференц-зал, к Лобановскому с букетом цветов протиснулась его жена — Ада Панкратьевна. Расцеловав мужа, она как-то робко, без всякой надежды произнесла:

— Мы ждем тебя дома. Я приготовила праздничный обед... Я оказался невольным свидетелем разговора четы Лобановских. Валерий Васильевич посмотрел на супругу с каким-то удивлением.

— Какой обед? У нас через несколько часов тренировка. Откровенно говоря, неординарность этой сцены шокировала меня. Трудно было подобрать слова, подходящие к данной ситуации. Как охарактеризовать человека, которого жена зовет в дом, а он отказывается? Фанатик? Одержимый? Нет, прежде всего он руководствовался преданностью своему клубу и увлеченностью в работе.

В конце октября 1974 года сборная СССР под началом Константина Бескова «на щите» покидала Дублин, проиграв в отборочном матче чемпионата Европы ирландцам — 0:3. Подумав и посовещавшись, «товарищи» из всесоюзной федерации предложили 35-летнему Лобановскому принять бразды правления национальной командой. Он согласился. Но поставил условие: в вопросы подготовки и комплектования московские функционеры вмешиваться не будут.

2 апреля 1975 года Лобановский проводил свой первый официальный матч на посту старшего тренера сборной страны. Игра с турками проходила в Киеве и закончилась убедительной победой хозяев — 3:0. Сборная СССР была составлена на базе киевского «Динамо». Затем киевляне в футболках сборной страны обыграли ирландцев — 2:1, швейцарцев — 1:0 и 4:1. Но, пожалуй, наиболее весомой в сезоне национальной команды стала победа в товарищеском матче в Москве над «скуадра адзурра» — 1:0. Напомню, кто в этом поединке защищал цвета сборной Италии: Дзофф, Джентиле, Факетти, Бенетти, Ширеа, Антониони, Капелло, Куккуредцу, Грациани, Киналья, Беттега, Анастази, Каузио.

Подготовка команды по методике Лобановского — Базилевича прошла испытания на высочайшем турнирном уровне. Различные информационные агентства Европы на все лады сообщали об успехах киевского тренера и возглавляемых им команд — киевского «Динамо» и сборной СССР. Дитмар Крамер, тогдашний наставник мюнхенской «Баварии» после матча за Суперкубок УЕФА говорил, что на европейском континенте на тот момент было два клуба, ушедших от остальных далеко за горизонт: киевское «Динамо» и «Ливерпуль». По окончании киевского матча немецкий «наполеончик», как шутливо называли Крамера в Германии из-за его маленького роста и сиплого голоса, «вычеркнул» британцев из этого списка:

— «Динамо» играет в футбол XXI века, — сказал Крамер. — За мыслью украинцев невозможно поспеть. Они опережают во всем: в маневренности, индивидуальном и коллективном мастерстве, принятии решений и реализации задуманного. Каждый игрок — «звезда», подчиняющая собственное «Я» интересам команды.

Высокие титулы немцев и мастерство действующих чемпионов мира — Майера, Беккенбауэра, Шварценбека, Хеннеса и Мюллера — были развенчаны блистательной игрой украинских футболистов. Когда у Крамера спросили, кого из киевских Динамовцев он хотел бы видеть у себя, в «Баварии», Дитмар не стал лукавить:

— Всех.

Когда чаша Республиканского медленно остывала от недавно бьющих через край эмоций, во внутреннем дворике стадиона, возле раздевалки гостей, я увидел двух участников только что завершившегося матча — Олега Блохина и Франца Беккенбауэра. Они мирно беседовали, словно старые приятели. Герой двухраундовой серии подарил «кайзеру» расписной самовар, а капитан «Баварии» в шутливых тонах допытывался у Олега, как все же в нем заваривать чай.

Когда я попросил «кайзера Франца» прокомментировать противостояние «Динамо» и «Баварии» в Мюнхене и Киеве, от его благодушия не осталось и следа.

— Буду откровенен. За всю свою профессиональную карьеру мне не приходилось играть против команды такого класса. На протяжении всех четырех таймов у меня было ощущение, словно я зажат в тисках. Мы делали только то, что нам позволяли киевляне. Наш каждый ход был вынужденным, тогда как «Динамо» вело игру в удобном для себя ключе, управляя ритмом и темпом.

Очень жаль, что советская сборная не участвовала в последнем (1974 года. — В. Г.) чемпионате мира. Полагаю, ее участие внесло бы коррективы в состав финальной пары Германия – Голландия. Либо нам, либо голландцам пришлось бы уступить свою раздевалку на «Олимпиаштадион». — Вы опять шутите? — сказанное «кайзером» едва укладывалось в голове. — Нет, я вполне серьезно, — ответил двукратный обладатель «Золотого мяча», будущий президент «Баварии» и будущий тренер чемпионов мира-90.


«Ошибаются все, даже Господь Бог», — говорит один из персонажей «Одесских рассказов» Бабеля.

От ошибок в спорте застраховаться еще сложнее. И особенно в игровых его видах, где не только ошибка, но и любая оплошность, секундное расслабление могут привести к фатальным последствиям. «Уроки истории» обычно воспринимают те, кто на этих уроках присутствовал. Лауреат Нобелевской премии по литературе Герман Гессе в своей книге «Игра в бисер» утверждал, что «любой опыт должен быть лично пережит». Чужой опыт, как и чужие ошибки, ничему не учит, или учит очень немногому. В приказе председателя комитета по физической культуре и спорту СССР от 8 августа 1958 года, в котором подводились итоги участия сборной СССР в VI чемпионате мира в Швеции, говорилось: «Продолжительные сборы, на длительное время отрывающие футболистов от коллектива, семьи, учебы, сыграли отрицательную роль в воспитании». Этот вывод был возведен чуть ли не в ранг закона на пленуме совета федерации футбола СССР, состоявшемся 7 августа 1968 года. На нем, в частности, отмечалось, что «принятый порядок подготовки сборной команды СССР в отрыве от подготовки игроков в клубах себя не оправдал».

«Именно этими причинами объясняются и прошлогодние неудачи киевлян, которые составили костяк сборной СССР», — писал в 1977 году обозреватель «Советского спорта» Алексей Леонтьев.

Автор несколько неточен, ибо киевляне составляли «два костяка» — национальной и олимпийской команд. Соответственно, их наставники Валерий Лобановский и Олег Базилевич планировали подготовку и выход на международную арену, исходя из возможностей своих подопечных, уже два года знакомых с моделированными тренировками. От украинских тренеров требовали успешных выступлений национальной и олимпийской сборных на чемпионате Европы и Олимпийских играх в Монреале. Те обещали сделать все возможное, но упросили руководителей федерации футбола СССР изолировать кандидатов в сборные от их клубов на период подготовки. Почему Лобановский и Базилевич пошли на этот шаг в 1976 году вопреки приказам и циркулярам? Прежде всего потому, что уже в апреле-мае сборной СССР предстояло в 1/4 финала чемпионата Европы, заключительная часть которого проходила по системе «плей-офф», сойтись с очень сильной командой Чехословакии. Необходимо было наиграть состав, провести контрольные поединки. Если бы советская команда преодолела «чешский шлагбаум», то прямо с заключительной стадии чемпионата Европы ей предстояло бы в спешном порядке вылетать в Канаду: первый матч с участием олимпийской сборной СССР был назначен на 19 июля. Если представить, что киевляне, защищавшие алые цвета национальной команды, будут также выступать в чемпионате и Кубке СССР, то не то что на отдых — на подготовку времени не оставалось.

Ситуация выглядела безнадежной. А тут еще, как назло, сборная проиграла в Братиславе — 0:2, и была вынуждена оголить тылы в ответном матче — иначе не отыграться. Но в начале второго тайма забрезжила надежда. Хозяева вели — 2:1, и уверенно дожимали чехов.

Кто бы мог подумать, что штрафной удар примерно в 35 метрах от ворот надежного Евгения Рудакова поставит под сомнение результат многомесячной работы? Нападающий гостей Модяр скорее для острастки, чем целенаправленно, нанес удар поверх «стенки». Мяч с ужасающей силой вонзился в ближнюю «девятку» ворот Рудакова — 2:2. Забить три мяча в оставшееся время прекрасной чешской команде было задачей нереальной. Оставались Олимпийские игры. В Советском Союзе расходы по подготовке к Олимпиаде включались в госбюджет. Для правящей авторитарной системы участие и завоевание олимпийских медалей являлось демонстрацией «преимуществ» социалистического строя над капитализмом. При этом нигде не упоминалось, что спортсмены «с той стороны баррикад» готовились к Олимпийским играм в свободное от работы и учебы время, следуя провозглашенному Пьером де Кубертеном девизу: «Главное — не побеждать, а участвовать». Для советских спортсменов был избран иной, негласный призыв: «Коль участвуете, то побеждайте! Иначе в следующий раз за границу поедут другие».

Футбольные турниры Олимпийских игр после Второй мировой войны дружно выигрывали команды соцстран, а затем и представители «проснувшейся» Африки. Об уровне предвоенных Олимпиад говорит тот факт, что в 1904 году футбольный турнир выиграла сборная Канады, где в то время на всю страну, как пошутил один британский журналист, было чуть более двадцати футбольных полей и чуть меньше двадцати футболистов. Развитые в футбольном отношении страны если и пробивались на финальный турнир, то были представлены, как правило, студенческими командами. На их любительском фоне «социалисты» выглядели Гулливерами в стране лилипутов.

Олимпийская делегация СССР отправлялась в Канаду с дальним прицелом: 0лимпиаду-80 принимала Москва. Политбюро ЦК КПСС потребовало от спортивных лидеров страны максимального количества медалей, предпочтительно из желтого металла. Гете оказался прав: «Люди гибли за металл».

Отсутствие игровой практики не позволило советским футболистам привезти в Москву запланированное «золото». Третье, «бронзовое», место было воспринято как неудача. Понятное дело, нужно было найти виновных. Они были рядом — Валерия Лобановского и Олега Базилевича подвергли обструкции, обвинив их «во всех тяжких». Спустя много лет, в канун чемпионата Мира 1986 года в Мексике, те, кто втаптывал профессиональное и человеческие достоинство в грязь, станут с подобострастием упрашивать Лобановского «постоять за отечество». И он ответит согласием.

Но тогда, в 76-м, сборная начала турнир, по едкому определению Олега Блохина, «на пике спада». Победы над канадцами и иранцами дались весьма натужно. Затем последовало поражение от команды ГДР в полуфинале. Тлевшие в команде на протяжении всего сезона конфликты, находившиеся в области психологии, вспыхнули в раздевалке олимпийцев сразу же после игры. Зачинщиками «восстания» тренеры определили Владимира Трошкина и Виктора Матвиенко. Им было предложено покинуть киевское «Динамо». С этим не согласились их партнеры по команде. И пошло-поехало. По прибытии в Киев динамовцы всем коллективом направили ультиматум в республиканский спорткомитет. «Дело» киевского «Динамо» рассматривалось в спортивном ведомстве и не только в течение нескольких дней. Ситуация менялась в пользу то игроков, то тренеров.

В итоге пришли к «соломонову решению». Предстоящий домашний матч чемпионата СССР киевляне должны были провести без Лобановского и Базилевича. Этот матч хозяева проиграли «Днепру» — 1:3. Не обошлось без курьезов: дважды отнюдь не атлетичного вида полузащитник гостей Петр Яковлев ударами с 35 метров «снимал паутину» в верхних углах ворот Рудакова. Начальству сразу же стало ясно, кто прав, а кто виноват. Был освобожден от своим обязанностей Олег Базилевич, а через какое-то время ушли из команды Владимир Трошкин, Виктор Матвиенко и Владимир Мунтян. Владимир Трошкин, заслуженный мастер спорта:

— Мы, киевские динамовцы, обратили внимание на Лобановского еще в те годы, когда он возглавлял «Днепр» и выдерживал конкуренцию с лучшими тренерами страны — Бесковым. Севидовым, Гуляевым, Якушиными, Зониным, Фальяном, Глебовым. Когда он стал старшим тренером «Динамо», мы не сразу признали его одаренность — нагрузки в первые годы были очень высокими. К ним нужно было привыкнуть. Он прививал нам профессиональное отношение к делу и закладывал фундамент футбольной культуры. Пояснял, что расхлябанность, несобранность вне футбольного поля не могут не сказаться на игре каждого из нас. Он учил, но не поучал.

На банкете в Конче-Заспе, организованном по случаю окончания успешного сезона-75, Васильич сказал:

— Я рад, что вы стали известными игроками в Европе.

О своей роли в таком признании он даже не упомянул. Несмотря на довольно жесткий курс, избранный Лобановским в учебно-тренировочном процессе, он ни в коей мере не выхолащивал в нем элементы творчества, самоанализа. Васильич умел ненавязчиво подвести игрока к пониманию общекомандных задач через призму его личного вклада в этот процесс. Для меня он был непререкаемым авторитетом. И я старался выглядеть на поле так, чтобы у него не было ко мне претензий. Не припомню, чтобы он хоть раз обратился ко мне по фамилии — только «Володя». Если он считал, что мне следует как-то откорректировать свою игру, то в перерыве подсаживался ко мне и наставлял тихим голосом, в самое ухо. Кстати сказать, не припомню, чтобы он на кого-то повысил голос.

В первые годы Васильич бегал с нами многокилометровые кроссы, принимал участие в игровых упражнениях. Это очень сближало его с командой, способствовало взаимному доверию. Иногда, утомившись, мы роптали, но, стиснув зубы, превозмогали самих себя — доверяли ему. Ко мне он относился с отеческой тепло той. Находясь в Конче-Заспе, я обычно по утрам ходил удить рыбу, не появляясь на утренней зарядке. Вся команда с интересом следила, когда Васильич призовет «Троху» к порядку. Он же делал вид, что не замечает моего отсутствия. Понимал: для моей нервной системы лучше начинать день с уединения. Он доверял мне, и я ценил такое отношение к себе.

Васильич никогда не выпячивал себя и не противопоставлял команде. Как-то нам пришлось провести четыре часа в переполненном брюссельском аэропорту. Присесть было негде. Несколько раз ребята находили для него свободное место, но он отказывался занять его — так и отстоял вместе со всеми, пока не позвали на посадку. В этом поступке он был весь — не бросит, не предаст.

На 60-летний юбилей Лобановского мы, динамовские ветераны, подготовили ему сюрприз. На подставке из красного дерева с малахитовыми вставками был закреплен «Золотой мяч» — точь-в-точь такой, каким еженедельник «Франс футбол» ежегодно награждает лучшего футболиста Европы. На металлических пластинках — спортивные вехи биографии Лобановского с указанием самых памятных дат. Всю конструкцию венчала согнутая из металла буква «Д» — самая почитаемая им во всем алфавите. Когда мы поздравили Васильича с юбилеем и вручили «Золотой мяч», он радовался, как ребенок. Я сказал ему тогда всего лишь несколько слов:

— Вы сами всего добились. Мои лучшие годы в жизни связаны с вами и с «Динамо», вы никогда не изменяли своим принципам и учили нас тому же. Спасибо вам, Васильич, за ваши уроки.


В 1977 году «Динамо» вновь выиграло первое место в чемпионате СССР. Это был третий комплект золотых наград, завоеванный Лобановским, за четыре года его работы в Киеве. Однако почивать на лаврах не приходилось. Звездная команда образца 1975 года постепенно угасала. Целая группа ветеранов закончила выступления, другие — Колотов, Веремеев, Блохин — страдали травмами. Лобановский ввел в основной состав когорту талантливой молодежи — Александра Бережного, Владимира Бессонова, Владимира Лозинского, Петра Слободяна, Виктора Юрковского.

Стартовали киевляне весьма вяло, сыграв вничью с куйбышевскими «Крылышками» и «Зарей». Тем временем наращивали свою мощь тбилисские и московские динамовцы, столичные торпедовцы, «Шахтер». Лишь на финише первого круга киевляне вырвались из плотного «пелетона», возглавив турнирную таблицу. Обнадеживало то, что динамовская смена старалась действовать в игровом ключе, присущем ветеранам. Лобановскому удалось сохранить стилевые особенности «Динамо»-75: мобильность, универсализм, рваный темп, атлетизм. Безусловно, игровые «мазки» юных мастеров на изумрудной палитре футбольного поля еще не были столь уверенными, как у их старших товарищей. И все же победа в чемпионате-77 стала отправной точной для создания «Динамо» нового образца.

В двух последующих сезонах киевляне завоевывали серебряные и бронзовые медали, а в год московской Олимпиады в очередной раз победили во всесоюзном первенстве.

«Динамо» продолжало обрастать способной молодежью. В основном составе все чаще стал появляться Анатолий Демьяненко, Сергей Балтача, Александр Сорокалет, Вадим Евтушенко, Александр Хапсалис, Иван Шарий, Валерий Черников, Виктор Каплун. Не всем новичкам суждено было надолго закрепиться в команде. Не все выдерживали «разведку боем». Но те, кто прошел через горнило «системы Лобановского», закалились, становились «огнеупорными».

Убедительно выиграв чемпионаты СССР 1980-81, киевляне были в полушаге от повторения своего достижения в чемпионатах 1966-68 гг., когда они три сезона кряду добывали золотые медали. За два тура до окончания турнира динамовцы отставали от своих минских одноклубников всего-то на одно очко. В своих заключительных матчах в Закавказье украинцы добыли победу в Тбилиси — 5:1 и Ереване — 3:2.

Минчан ожидали трудные игры в Москве с «Динамо» и «Спартаком». Победы белорусов над своими «старшими братьями» — 7:0 и над «красно-белыми» — 4:3, оставили у любителей футбола неприятный осадок по причине полного отсутствия сопротивления лидеру. Возможно, памятуя об очень уж спокойном финише минчан в сезоне, Лобановский позволил себе позже иронизировать по поводу «искреннего футбола», провозглашенного старшим тренером минского «Динамо» Эдуардом Малофеевым. Васильич на дух не выносил фальшивую «игру» провинциальных актеров.

В 1982 году Испания принимала очередной чемпионат мира. Сборной СССР на нем руководил тренерский триумвират — Бесков-Ахалкаци-Лобановский, — увы, не приведший свою команду к успеху. Из чего исходила всесоюзная федерация футбола, создавая такой «трезубец», и поныне понять трудно. Каждый из тренеров проповедовал несхожие принципы, в этих «товарищах» согласия явно не было ни в тренировочном процессе, ни в подборе исполнителей, ни в определении плана на конкретный матч.

Заняв второе место в «андалузской» группе, сборная СССР опять же довольствовалась второй позицией и в следующей фазе, не сумев в ответственном матче вырвать первое место у поляков. Они и вышли в полуфинал. Талисман чемпионата мира — апельсинчик «Наранхито» — улыбался другим командам. Советскую — ожидали дома язвительные стрелы критики.

28.01.2014, 09:37
28.01.2014, 09:37
167563 1 KontuR
lionel_07
Автор:
(lionel_07)
Статус:
Старожил (676 комментариев)
Подписчиков:
32
Медали:
Выбор редакции × 2
Топ-матчи
Чемпионат Франции ПСЖ Тулуза 0 : 0 Закончился
Чемпионат Испании Малага Лас-Пальмас - : - 20 февраля 21:45

Еще на эту тему

Самое интересное:

Пополнение счета
1
Сумма к оплате (грн):
=
(шурики)
2
Ваша карма ():
=
(шурики)
Сумма к оплате (грн):
=
(шурики)
Сумма к оплате (грн):
=
(шурики)
Закрыть