Регистрация, после которой вы сможете:

Писать комментарии
и сообщения, а также вести блог

Ставить прогнозы
и выигрывать

Быть участником
фан-зоны

Зарегистрироваться Это займет 30 секунд, мы проверяли
Вход

Юрий КАЛИТВИНЦЕВ: "Лобановский хотел прочитать меня до последней страницы" Старое но интересное

2010-07-22 17:57 О действующем главном тренере дубля "Динамо" за последние десять лет написано так много, что не впасть ...

О действующем главном тренере дубля "Динамо" за последние десять лет написано так много, что не впасть в репортерскую тавтологию довольно сложно. Но если бы автора этих строк попросили выдумать для Калитвинцева какой-либо штамп, то, не задумываясь, назвал бы его "игроком-интеллигентом", само существование которого напрочь опровергает старую присказку: "Было у старика и старухи трое сыновей: двое умных, а один - футболист". Вся жизнь нашего собеседника - последовательная реализация высоких принципов этики и морали как на зеленом газоне, так и за его пределами. 
  "С Калитвинцевым, - вспоминал к несчастью покинувший нас в прошлом году Виктор Прокопенко, - я сотрудничал, когда он был совсем еще мальчиком, но на поле он выглядел не по годам солидно и зрело. Природа потрудилась над ним на редкость плодотворно...". Хорошо известно, что за свою пятнадцатилетнюю карьеру в командах мастеров воспитанник волгоградского футбола успел произвести незаурядное впечатление на Валерия Газзаева, высоко котировался в глазах Анатолия Бышовца и Павла Садырина, не сработался с Константином Бесковым, полностью игнорировался Олегом Романцевым, зато очень ярко раскрылся в команде Валерия Лобановского. 
  Недаром президент "Динамо" Григорий Суркис приезжал за Калитвинцевым в Москву, когда тот передвигался на костылях, восстанавливаясь после тяжелейшей травмы, словно предчувствуя, что впоследствии капитан прекрасного коллектива, наведшего шороху во всей футбольной Европе, произнесет историческую фразу: "Теперь нам все равно, против кого играть". Об этом и многом другом один из самых перспективных молодых наставников в украинском футболе вспоминал в полуторачасовой беседе с корреспондентом "СЭ". 


НЕ МОГ БРОСИТЬ "РОТОР" В КРИТИЧЕСКИЙ МОМЕНТ

  - Не думаю, что ошибусь, если предположу, что вы являетесь самым именитым воспитанником волгоградского тренера Петра Орлова. 
  - Петр Михайлович обучал азам футбола многих хороших игроков. У него выросли, к примеру, Игорь Меньщиков, известный выступлениями за московский ЦСКА Олег Сергеев. 
  - Поддерживаете отношения с самим Орловым и его воспитанниками? 
  - С Меньщиковым постоянно обмениваемся приветами. С Олегом Сергеевым общаемся более регулярно: он сейчас тренирует один из коллективов физкультуры в Ростове. Команда идет в лидерах и в следующем сезоне может пополнить ряды клубов второй российской лиги. Мой первый тренер, насколько я знаю, сейчас готовится к серьезной операции. 
  - Во многом благодаря Орлову вы в раннем возрасте стали основным игроком "Ротора". После чего, тут же попали на карандаш к скаутам московского "Динамо", которые безуспешно обхаживали вас долгих три года... 
  - Впервые москвичи вышли на меня, когда я служил в ростовском СКА, но я был тверд в своем решении играть в "Роторе". Разумеется, было приятно, что за мной так пристально следят, и в конце 1990 года я морально созрел для того, чтобы принять предложение "Динамо". Но наша команда вылетела из высшей лиги и ее покинули все опытные футболисты, из отпуска вышли 5-6 человек, и я, как коренной вол-гоградец решил, что не имею права бросить родной клуб в такой сложный момент. К счастью, "Ротор" вернулся в класс сильнейших, а впоследствии, усилившись футболистами уровня Олега Веретенникова, Владимира Нидергауса и Валерия Есипова стал одним из главных претендентов на звание чемпиона России. 
  - Вы скромно умолчали о том, что в том сезоне забили в турнире первой лиги 18 мячей. Не правда ли, прекрасная результативность для футболиста вашего амплуа? 
  - Лучшим снайпером сезона тогда, кажется, стал Мухсин Мухаммадиев, опередивший меня на три точных удара. У меня залетало практически все, что только могло, к тому же я был штатным исполнителем стандартных положений. 
  - В том числе и пенальти? 
  - Да, но с точки в том сезоне забил максимум мяча три. А впоследствии и вовсе старался исполнять 11-метровые как можно реже. Никогда я это дело не жаловал. 


ПРОМАХ С ПЕНАЛЬТИ РОЖДАЕТ ПЕРЕСУДЫ

  - У этой нелюбви есть своя предыстория? 
  - Да, в 90-м году не реализовал пенальти в матче с "Металлистом" в тот момент, когда "Ротор" проигрывал 0:1. После чего поползли слухи о том, что я сделал это умышленно. Вот и решил: зачем вообще подходить к "точке", если точный удар с пенальти все равно никто не оценит, а промах может породить такие нелепые и оскорбительные пересуды. 
  - Работавший с вами полтора года Виктор Прокопенко отметил три главных достоинства полузащитника Калитвинцева. Достоинство номер один: "Юра был очень хорошо координирован, что, в свою очередь, способствовало его незаурядной технической выучке". 
  - Возможно, это объясняется тем, что в раннем детстве я два года занимался гимнастикой. Но после того как наша группа переехала в другой зал, оказалось, что нужно ехать пять остановок на трамвае. Мне показалось, что это далеко, и я отказался. А потом начал заниматься футболом, хотя в нашу специализированную школу приходилось ехать те же пять остановок. Но только на электричке! 
  - Достоинство номер два, подмеченное Прокопенко: "Будучи невысоким, он, тем не менее, уверенно чувствовал себя в воздушных дуэлях, обладал завидным чувством мяча, которое впоследствии дало ему возможность развить столь дефицитные в футболе диспетчерские навыки". 
  - Ну, здесь мне Виктор Евгеньевич явно польстил. Головой я забил мяча два за карьеру. Один провел за "Ротор", другой - за "Динамо". Но, как правило, в этих ситуациях за меня все делали товарищи по команде. Как говорят сами футболисты, выражаясь бильярдным термином, забивали "своячок". Через голову партнера. 
  - Наконец, достоинство номер три: "Удары Калитвинцева левой ногой с подкруткой, особенно со стандартных положений, были просто проклятием для вратарей". Выходит, правду говорят, что любой левоногий футболист изначально талантливее правши? 
  - Талант - талантом, но я много времени уделял техническим навыкам. Ну а так, как правой ноги, у меня "не было", приходилось упорно совершенствовать левую. Правую - подтянул, но только до определенного уровня, чтобы она не мешала бегать. А иначе на высоком уровне никогда бы не заиграл. 
  - Свои знаменитые штрафные оттачивали часами? 
  - Не поверите, но не оттачивал вообще. Сейчас как тренер анализирую и понимаю, что реализовывать их мне помогали хорошее чутье и добротная левая "клюшка". 
  - Звучит как доказательство известной народной теоремы: "Мастера не тренируются...". 
  - Самое смешное, что в этом что-то есть. Приведу простой пример. Как-то раз пару-тройку матчей кряду не мог нормально пробить со "стандартов", после чего начал усиленно оттачивать их на тренировках. Вы не поверите, но пока я не прекратил этим заниматься, не мог забить вообще! 


УХОДИЛ ИЗ ДОМА, ЧТОБЫ НЕ ВСТРЕТИТЬСЯ С ТОЛСТЫХ

  - Год спустя после своего отъезда в московское "Динамо" вы приехали в родной Волгоград, и попали под "фруктовый дождь", организованный поклонниками "Ротора"... 
  - Не самое приятное воспоминание. В "Динамо" я уходил очень цивилизованно, хотя в "Роторе" мне готовы были платить очень хорошие деньги. Но я дал принципиальное согласие на переход и не хотел подводить людей. Тем более что это был шаг наверх. Московский клуб тогда котировался выше и завоевал путевку в Кубок УЕФА. В том волгоградском матче тренеры "Динамо" не от хорошей жизни поставили меня на место левого защитника, мы вели 2:0, а потом арбитр еще и не засчитал чистый третий мяч. Но потом стали происходить удивительные вещи: "Ротор" забил один мяч, затем сравнял счет, а минут за пятнадцать до конца провел и третий гол. В этот момент наставники решили меня заменить и, уходя с поля, я поприветствовал некогда родных болельщиков, которых тогда считал самыми лучшими в мире. Тем более что в Волгограде ко мне относились прекрасно: воспитанников местного футбола в "Роторе" было немного, и я считался звездой местного уровня. Так вот махнул я тогда болельщикам, а в меня полетели гнилые яблоки. А когда мы покидали стадион, мне вслед кричали: "Куда ты перешел? Видел, как мы вас сегодня отвозили?", хотя счет матча явно был не по игре. Обидно было до слез. Зато я лишний раз осознал, что от любви до ненависти всего один шаг, а то и меньше. Как справедливо говорил в таких случаях Йожеф Сабо: "Ты хорош, пока ты хорош...". 
  - Принципиальное согласие на переход в "Динамо" вы давали Николаю Толстых? 
  - И ему, и тренеру команды Валерию Газзаеву. Толстых приезжал в Волгоград несколько раз, заходил к моим родителям. Я когда об этом узнал, ушел из дома и ночевал у друзей, чтобы не встречаться. Понимал, что если увижу человека, с которым так обстоятельно говорил по телефону, почти наверняка дам добро на переход. А делать это тогда мне не хотелось. 
  - Газзаев, как оказалось, делал на вас куда более серьезную ставку, чем возглавивший "Динамо" впоследствии Константин Бесков... 
  - Сегодня я понимаю, что Константину Ивановичу не нужны были лидеры, задававшие тон в команде до его появления. Он постарался набрать молодых ребят, которые бы заглядывали ему в рот. Самое удивительное, что я был одним из тех, кто был готов делать это совершенно искренне. Тренер долго искал повод, чтобы убрать меня из команды, но я своим отношением к делу на тренировках и в быту такового не давал. Тогда начались какие-то детские придирки - одна, вторая, третья, а на четвертый раз я не выдержал, молча снял манишку, ушел с тренировки, переоделся и сразу же поехал к Толстых, который был в курсе наших отношений с Бесковым. Николай Александрович просил потерпеть, но в итоге мы пришли к тому, что я поехал на базу и откровенно поговорил с Бесковым. "Мне, Юра, - сказал он мне в завершении разговора, - тоже кажется, что общего языка мы, видимо, не найдем". Было обидно, потому, что я хотел играть именно в этом клубе, и именно под руководством этого тренера. 
  - Бескову вы отомстили спустя несколько месяцев, едва ли не в одиночку обыграв его "Динамо" в Москве в составе нижегородского "Локомотива". 
  - Жажды мести не было, а вот спортивная злость у нас с товарищем по несчастью Евгением Смертиным присутствовала с лихвой. Самое интересное, что болельщики "Динамо" приняли нас с Женей как своих, хотя мы изрядно подпортили претендующему на медали бывшему клубу турнирное положение. 
  - "Локомотив" выиграл со счетом 4:3, а дуэт полузащитников Калитвинцев - Смертин записал на свой счет три точных удара! 
  - Мы вышли вперед за 5-10 минут до окончания первого тайма, когда судья назначил штрафной удар метров с тридцати. Я попросил кого-то из партнеров откатить мне мяч под удар и хлестко пробил. Получилось на редкость удачно, потому что не ожидавший такого поворота событий Андрей Сметанин даже не успел поднять руки. Мы повели 2:1, а после перерыва "Локомотив" получил право еще на один штрафной. Должен сказать, что я в тот год пробивал их как пенальти. Если судья назначал "стандарт" чуть правее центра ворот, откуда удобно обводить стенку левой ногой, вероятность гола приближалась к ста процентам. Хорошо зная Сметанина, я не сомневался, что забью и во второй раз. Ну а затем свой фирменный гол, что называется, "из точки в точку" забил Смертин, сместившийся с угла штрафной и метко пробивший в дальнюю "девятку". Динамовцы под занавес матча два мяча отыграли, но на исход встречи это уже не повлияло... 


ПОСЛЕ БЕГА ПО АСФАЛЬТУ ИКРЫ БЫЛИ ПОХОЖИ НА АРБУЗЫ

  - Известно, что главный тренер "Локомотива" Валерий Овчинников арендовал вас на пять матчей первого круга... 
  - Отыграли мы их достаточно неплохо, и Борман спросил нас, нет ли желания остаться на вторую часть чемпионата? Огромного желания не было. Не в обиду "Локо" - база у команды была не слишком комфортной и современной, а поля, что тренировочное, что игровое - вообще кошмар. Назвать такое "огородом", значит, обидеть хорошего огородника. Платили, в Нижнем, правда, хорошо, но мы со Смертиным за большими деньгами не гнались. Конкретных предложений от солидных клубов не было, а шило на мыло менять не хотелось. Подумали и решили остаться еще на полгода. Тем более что по его истечении у нас завершались личные контракты с "Динамо", продлевать которые особо не хотелось. Результата в 1994-м добились приличного: не проиграй в последнем туре чемпионата "Алании", играли бы в Кубке УЕФА. 
  - Владислав Зубков рассказывал мне, что нагрузки у Овчинникова были очень приличные: скажем, для него ничего не стоило дать игрокам 20-километровый кросс на первой же после каникул тренировке. Люди шли, а потом падали. Так было? 
  - Ну, те, кто падал, все межсезонье, видимо, провели за столом. Я за все время работы с Борманом мысленно воспринял в штыки только одно его упражнение. Однажды на сборах в Германии Овчинников дал задание пробежать 15 серий по 100 метров с перерывами в 20 секунд. И это на асфальте, который я из-за проблем с икрами не переносил органически. Так вот я после этого не тренировался пять дней, голени больше напоминали арбузы. Овчинников сказал: "Что же ты молчал? Сказал бы, я бы это упражнение вообще отменил!" 
  - Действительно ли, что вместо установки Валерий Викторович мог молча написать на доске сумму премиальных? 
  - Не совсем так. Установки у Овчинникова были очень интересные. Орал он далеко не всегда, но в перерыве, особенно если мы уступали, все, что он говорил, нужно было записывать! Что же касается бонусов, то они, как правило, оговаривались еще до матча, а в паузе между таймами, если мы проигрывали, они могли удвоиться. В связи с этим, правда, возникало много интересных ситуаций. Раза три или четыре подряд мы совершенно неумышленно срывали такой "джек-пот". Борман насторожился: "Вы что, -говорит, - специально в первом тайме "попадаете", чтобы я потом сумму удваивал, а вы выходили, "хлопали" соперника и срывали двойной куш?" - "Викторович, - говорим, - мы не специально". 
  Однажды приехали в мой родной Волгоград, но с точки зрения турнирной борьбы матч уже ничего не решал. После первого тайма проигрывали 0:1. "Викторович, - говорю Борману, - может, увеличите нам премиальные?" - "Ничего, - отвечает Овчинников, - идите играйте". Вышли на поле, победили. После игры Борман тихо так говорит: "А ну-ка сядьте. Мать вашу, так вы меня все-таки разводили! Хорошо, что я догадался..." 


ГОРЕЛОВА Я ТОГДА НЕ ПРОСТИЛ

  - Правда ли, что злополучный матч с "Аланией", уступив в котором вы не дотянулись до еврокубков, мог стать для вас последним в карьере? 
  - До игры один из игроков осетинского клуба - Алчагиров или, может быть, Джиоев - по-дружески предупредил меня: "Юра, ни во что не лезь. У нас тут свои разборки, а твоя хата с краю". Я о характере этих "разборок" мог только догадываться, но сразу же решил, что ноги убирать не буду - в конце концов, на поле есть судья, ничего страшного не случится. Тем не менее, футболом на поле в тот вечер и не пахло, царило одно сплошное хулиганство. 
  - То, что сделал с вами Горелов, назвали "бандитизмом"... 
  - Сама по себе ситуация не предвещала ничего страшного, но я уверен на сто процентов, что мне в ногу защитник прыгал абсолютно умышленно. Установки "убивать" Калитвинце-ва, разумеется, никто не давал, но "сломать" соперника Горелову удалось. 
  - Диагноз врачей звучал неутешительно: перелом берцовой кости. Сам виновник "торжества", к слову, перед вами покаялся? 
  - Да, зашел в раздевалку, извинился. Но я его тогда не простил: "Мир тесен, - говорю, - земля круглая, еще увидимся, сыграем...". Что интересно, Горелов попросил Овчинникова взять его в наш самолет, ведь сам он родом из Нижнего Новгорода. Борман подошел ко мне и спросил, не возражаю ли я против такого поворота событий. Я сказал: "Право, конечно, ваше, но подумайте, стоит ли помогать человеку, который ломает ноги вашим футболистам. Может быть, мне еще на себе его потащить?" Борман подумал, и Горелова не взял. 
  - Правда ли, что квалифицированной медицинской помощи вам никто не оказал? 
  - Это была последняя игра сезона и на стадионе, по-моему, даже не было машины "Скорой". Мне что-то заморозили и погрузили в самолет. Боли в дороге были просто страшные, а по прилету доктора говорят: ничего страшного, переночуешь на базе, а утром сделаем снимок". Но тут уже не выдержал Женя Смертин. Как закричит: "Вы что, охренели? Или, говорите, куда его везти или сами ведите и делайте снимок!" Поехали в больницу - там, естественно, перелом. 
  - В 1994 году вы стали лучшим игроком чемпионата России по оценкам "СЭ" с потрясающим рейтингом 6,36... 
  - Я тогда больше следил за гонкой бомбардиров. Начал много забивать и поставил перед собой задачу не уходить с поля без гола хотя бы раз в два матча. И почти выполнил эту свою норму. В 20 играх провел 8 или 9 мячей. Что же касается оценок, то в то время эта была интересная новинка, и, конечно, ребята собирались после игры с газетой в руках и интересовались, кто что получил? Кстати, я считаю, что в то время журналисты оценивали нас очень объективно, по крайней мере, сами игроки этим баллам доверяли целиком и полностью. Хотя недовольных, конечно, хватало. Но мне на оценки "СЭ" было жаловаться грех. Может быть, у журналистов после моего перехода из "Динамо" возникла какая-то симпатия, но период в Нижнем Новгороде мне в игровом плане очень удался и сильно помог в дальнейшем. 


"ДУРАК! ТАМ ЖЕ ЧЕРНОБЫЛЫ"

  - О ваших переговорах с президентом "Динамо" Григорием Суркисом ходят едва ли не легенды. До гостиницы украинского посольства в Москве вы якобы добирались на костылях? 
  - Нет, конечно. За мной приехал на машине администратор киевского клуба Александр Чубаров. Не могу сказать, что был категорически настроен на переезд в Киев, меня в то время звали все московские клубы, кроме "Спартака". Какой, думал я, смысл ехать в Украину? Разве что манила перспектива участия в Лиге чемпионов. Но в этом турнире хотелось не просто участвовать, а еще и побеждать. В общем, сначала все было в достаточной степени расплывчато, но потом Григорий Михайлович предложил приехать на один день, погулять по Киеву, посидеть - пообщаться. Я сообщил об этом жене, высказал свои сомнения: "Какой смысл? Если поеду, не скажу же я ему в кабинете - нет". Склонялся к отказу. Но супруга вдруг сказала: "А что нам терять? Киев - хороший город. Поедем - погуляем". Приехали. Так до сих пор и гуляем. 
  - Говорят, что узнавший о вашем решении отправиться в Украину Валентин Иванов по-доброму кричал в трубку: "Ты что, дурак? Там же Чернобыль!" 
  - Козьмич сказал мне буквально следующее: "Ты с ума сошел! Все оттуда, а ты туда!". А потом добавил: "Что бы ни случилось, двери "Торпедо" для тебя всегда открыты". А Чернобыля я не боялся. Во-первых, на дворе стоял 94-й год. Во-вторых, в Киеве у меня играли друзья, и никто особо не жаловался. Кстати, в том же "Торпедо" и других клубах мне предлагали больше, а уезжать никуда не нужно было. 
  - С материальными благами у вас в Москве дела обстояли хорошо? 
  - Зарплата была нормальная, квартира - своя, машина... Помнится, выдали нам тогда всем новенькие Fiat Tipo, которые были пригнаны автопоездом. Нам это тогда казалось каким-то чудом, но с другой стороны, понимали, что в обслуживании эти автомобили недешевы, а запчасти достать и вовсе тяжело. В итоге своего "итальянца" я продал, и купил у Андрея Кобелева "девятку". Машина была со всеми возможными наворотами. Цвет - "мокрый асфальт", длинное "крыло", объем двигателя - полтора "кубика", японская магнитола, тонированные стекла! Самой машине был год - не больше, а собирали ее Андрею по спецзаказу друзья из Тольятти. Он тогда получил предложение из Испании, и я с ним особо не торговался. Тем более, что эта машина тех денег стоила. 


БОРМАН ДУМАЛ, ЧТО В "ДИНАМО" Я НЕ ЗАИГРАЮ

  - Вы оказались в "Динамо" в ту самую эпоху, когда в Киев вернулся Лобановский, и по вашим же словам, у каждого игрока появился дополнительный стимул. 
  - Для меня успевшего поиграть против киевского "Динамо" еще в первенстве СССР это был не человек, а почти легенда. Более того, на уровне слухов доходила информация, что еще в 1988-м Валерий Васильевич, увидев меня в матчах за "Ротор", изъявил желание пригласить в Киев. Правда это или "утка" - я так и не узнал. Может быть, Валерий Васильевич просто сказал: "Неплохой пацан". А может, и вправду хотел на перспективу взять. 
  Суть в другом. Угодив в команду Лобановского, я понял, что это вызов с большой буквы. Смогу или нет? Я был уверен, что да. Но это мнение разделяли далеко не все. Позвонил Борман: "Давай, возвращайся, я тебе все условия сделаю". - "Нет, - говорю, - я хочу в "Динамо". - "А ты там не заиграешь. Ты же мячи не отнимаешь, а Лобановский таких игроков не любит". Ладно, думаю, посмотрим, вот у меня и еще один стимул появился. На нагрузки внимания не обращал, физически был всегда готов прекрасно, а к тому же умел терпеть. 
  - А ведь стереотип, что Калитвинцев играет на чистых мячах, в то время действительно существовал... 
  - Одно дело - не уметь отнимать, совсем другое - уметь и не идти в борьбу. В "Роторе" и "Динамо" я долгое время играл на позиции левого полузащитника, а в юношеской сборной у Бышовца и вовсе - слева в защите. Как там не поотнимаешь? Так что в отборе я играть умел всегда и мягким игроком в России меня никто не считал Другое дело, что борьбы на том этапе своей карьеры, как правило, не искал, но Лобановский заставил ее найти. Что, кстати было совсем несложно. 
  - Что думаете об Анатолии Бышовце? 
  - Ко всем наставникам я всегда относился одинаково уважительно. Тщательно записывал тренировки, уже тогда размышляя, буду ли идти по их стопам. А Бышовец - мой первый тренер в юношеской сборной СССР. Вызвал однажды на сбор и, видимо, я ему подошел потому что с тех пор стал вызывать регулярно. А потом был ответственный турнир - мемориал Гранаткина, на котором мы в финале обыграли сборную ФРГ. Скажу больше, Анатолий Федорович вызывал меня и тогда когда работал в национальной сборной. Вместе с другими новичками - Иваном Гецко и Сергеем Тимофеевым... 


БЕСКОВ ПОПРОСИЛ САДЫРИНА НЕ БРАТЬ МЕНЯ В США

  - Тем не менее, за сборные СССР, СНГ и России вы не сыграли ни единой минуты? 
  - По словам Бышовца, я был кандидатом на поездку на ЧЕ-1992. Он так и говорил: "Ты - не игрок основы, но стабильный футболист, которого я могу выпустить на 20-30 минут и не буду боятся, что ты опустишься ниже своего привычного уровня". Почему остался без чемпионата Европы, узнал много позже, но озвучивать причины не буду. Нечто подобное, кстати, произошло в канун ЧМ-1994. Павел Садырин с Юрием Семиным планировали взять меня в США на серию товарищеских матчей зимой того года, но в конечном итоге я никуда не поехал. В преддверии поездки ко мне подошел Юрий Павлович и говорит: "Юра, у тебя проблемы с паспортом. Я тебе позже все объясню". Но я же не ребенок, понял, что дело нечисто. Потом выяснилось, что принявший "Динамо" Бесков лично попросил Садырина, чтобы не брал меня за океан: "Я только пришел в новую команду, планирую строить через Юру всю игру. Ты его возможности знаешь, пусть лучше на сборах со мной поработает". 
  - Лукавил Константин Иванович? 
  - Думайте сами. С Садыриным у меня, кстати, очень хорошие отношения были. "Я тебя умоляю, - говорит Павел Федорович, - ну не съездишь ты в Штаты... Ты же в Москве тут у нас под рукой, зачем мне на тебя смотреть? Ты теперь даже не в расширенном списке кандидатов, ты уже на 99 процентов - участник чемпионата мира". Вот такая вот история. 
  - Не жалеете, что не поехали в Швецию и США? 
  - Я всегда мечтал попасть на чемпионат мира и чемпионат Европы. И моя мечта сбылась: в качестве болельщика посетил немецкий мундиаль-2006, а в качестве тренера - юношеское первенство Старого Света. 
  - Комментируя свою размолвку с Лобановским вы однажды сказали, что "как только Валерий Васильевич делал попытку проникнуть поглубже "внутрь" меня - срабатывал какой-то невидимый клапан, и я сразу закрывался..... 
  - Лобановский хотел прочитать меня как книгу, до самой последней страницы. А мне это не нравилось. Я не понимал, почему должен открывать все свои тайны и секреты? Кроме того, чувствовал, что если стану для него открытой книгой, тут же перестану интересовать его как личность. Индивидуальных бесед у нас было очень много: я заходил к главному тренеру на десять минут, а оставался на час. Сначала говорили, как наставник с капитаном о тренировочном процессе. Я к этому всегда относился очень серьезно. Затем переходили на личное. Говорили о чем угодно, но только не о том, что хотел слышать Валерий Васильевич. 
  - Лобановский мог посоветоваться с вами по поводу состава? 
  - Он не советовался. Он интересовался. 


КУРЮ С ПЯТОГО КЛАССА

  - Вспомните, пожалуйста, как вас выбирали капитаном "Динамо"? 
  - Было проведено тайное голосование. Игроки расходились по комнатам и возвращались с записочками, в которых были указаны три фамилии - капитана и двух его заместителей. Кого писал я - не помню. Но не себя - уж точно. Авторитетов у нас тогда не было, в принципе. Разве что Олег Лужный, вот он в моей тройке фигурировал однозначно. А потом оказалось, что моя кандидатура прошла почти единогласно: против проголосовало двое, один - воздержался. Через несколько дней позвонил Борман: "Ну, ты даешь! Ещё и капитаном там стал..." 
  - Ваш переход в "Трабзонспор" получился каким-то скоропостижным. Боялись "пересидеть", как это случилось с Егором Титовым, а сейчас происходит с Андреем Аршавиным? 
  - Уйти хотел, потому что потерял место в составе, хотя состояние - физическое и техническое - у меня осталось на прежнем уровне. Сами знаете, мы постоянно сдаем тесты, и когда в газетах стали писать, что я потерял скорость, понял, что кому-то нужно было оправдать мое отсутствие на поле. А потому удвоил усилия. Просили сыграть за "Динамо-2" - никаких проблем. 
  - Кто распространял слухи, будто вы нарушаете режим и тренируетесь вполсилы? 
  - По поводу режима скажу: меня ни разу не оштрафовали. Более того, в архивах клуба хранятся данные о давлении футболистов, которое замеряли регулярно. Так вот у меня ни разу не было повышенного. Может, я нарушил режим так виртуозно? 
  - Неужели совсем не употребляли спиртное? 
  - Почему же? Пиво мог выпить, но знал когда и сколько. Перед матчем не делал этого никогда. А после игры, когда команда парилась в баньке, мог прийти домой и выпить 3-4 маленькие бутылочки, хотя чисто теоретически вполне осилил бы и ящик, потому что пиво любил, и даже очень. Помнится, в первые дни отпуска брал рыбу, пиво и не мог насладиться этим напитком. "Отрывался" таким образом, а потом постепенно начинал работать над собой и приходил после отпуска без грамма лишнего веса. 
  - Сколько бутылочек можете выпить сейчас? 
  - Ноль. Пиво я больше не употребляю, потому что перестал профессионально заниматься спортом и не хочу превратиться в ходячий "центнер". 
  - Какой сорт был самым любимым? 
  - Самое хорошее пиво - холодное. И желательно - светлое. 
  - Не так давно встретил одного действующего игрока сборной Украины с сигаретой в зубах. Во времена вашей игровой карьеры тренеры почти наверняка знали, кто балуется курением, и кому это можно прощать? 
  - В наши времена курили многие, а вот новое поколение относится к делу несколько иначе и практически не дымит. Некоторые, может, и покуривают, но больше чтобы "зарисоваться". Нам же Иожеф Иожефович когда-то говорил: "Уходите с Леоненко в лесок, курите там. Чтобы молодые не видели". Как по мне, есть только один объективный показатель профессионализма - футбольное поле. Пусть игрок дымит, как паровоз, главное -чтобы бежал. А к курению я отношусь отрицательно. Пусть даже и занимаюсь этим с 5-го класса. И не собираюсь бросать. Как вы себе это представляете: играл - курил, перестал играть - оросил? 


СПАСИБО "ОТЦУ КИЕВСКОМУ"

  - Вернемся к ситуации, которая повлекла ваш переход в "Трабзонспор". 
  - Я пришел к Григорию Суркису. Он для меня вообще почти родной человек, а называю я его "отцом киевским", в этой стране больше авторитета для меня нет и не будет. По пустякам стараюсь не беспокоить, но если нужен совет, не стесняюсь и набираю его номер. Иногда при встрече говорит: "Почему не звонишь?" Так вот Григорию Михайловичу я тогда все прямо объяснил, а он говорит: "Потерпи, может что-то изменится". - "Какой смысл? Претензий ко мне у тренера нет, а на поле не выхожу". Спустя некоторое время он вызвал меня к себе: есть конкретный вариант. Принимай решение. Нет - оставайся, если нужно - повысим зарплату". Но дело было вовсе не в деньгах. Спасибо, кстати, Григорию Михайловичу, что принимал участие в переговорах и подписании контракта: все было тщательно продумано, и благодаря этому мне удалось потерять не такую уж существенную сумму. 
  - С "Трабзонспором" этим вообще сплошной сюрприз получился? 
  - Да уж. Сказали, в городе миллион жителей обитает. Приезжаю - двести тысяч. Добирался туда вроде не пять минут - транзитом через Стамбул, час сорок. Только туда летели. А потом на карту глянул: Трабзон, оказывается, в каких-то двухстах километрах от Грузии и всего в пяти часах езды на пароме от Сочи. Да, думаю, далеко я из Страны советов уехал... 
  - Пять месяцев без денег в относительно цивилизованной стране - это шок? 
  - Шок, не шок... В тех командах, где я играл, о задержках зарплаты никто ничего не знал. Вот я и не могу поверить, что впервые это случилось со мной в так называемом заграничном клубе. Поначалу попросту не мог поверить в происходящее, сначала даже пытался войти в положение руководства турецкой команды. Но потом понял, что это тенденциозно. У меня появилась зацепка уйти оттуда, и я сделал все, чтобы шансов оставить меня у турков не было. Хотя в Лиге чемпионов из-за них так и не сыграл, потому что мой трансферный лист в период судебной тяжбы оставался в "Трабзонспоре". 
  - В итоге, насколько я знаю, молитвами юристов вам выплатили почти все... 
  - Минус все-таки был, но достаточно незначительный, так что я остался доволен. Условия личного контракта в "Трабзонспоре" были серьезные: во-первых, я получил так называемые подъемные - 20 процентов от общей суммы трансфера, плюс зарплата, скромные премиальные за победы и интересные дополнительные бонусы за каждый выход на поле - в зависимости от того, появляешься ты в стартовом составе или нет. 
  - Правда ли, что в конце 90-х вами интересовались многие европейские клубы? 
  - Несколько команд из Германии. "Ливерпуль", "Ньюкасл" и еще какой-то английский клуб, два-три из Испании... 


ПИСАЛИ, ЧТО ВРАТАРЬ ХОРВАТОВ БЫЛ ПЬЯН

  - За сборную Украины вы забили всего один мяч. Но какой! Тот самый, что позволил нашей команде впервые в своей истории обыграть сборную из европейской элиты, а именно Хорватию - будущего призера чемпионата мира... 
  - Мяч получился сумасшедший. До сих пор понять не могу, как я его забил. Ветер что ли такой был или повезло банально... В общем, сместился чуть левее центра, до ворот очень далеко, смотрю прямо перед собой, кому бы пас отдать. А потом вдруг как пробью внешней стороной стопы: мяч по какой-то неописуемой дуге летит в "девятку". А вратарь - на месте. В смысле, даже не прыгнул. Пьяный что ли был? 
  - Шутите? 
  - Нет, абсолютно. Тогда разговоры ходили, что хорваты перед матчем здорово в каком-то баре посидели. Только, надеюсь, голкипер в этом не признался. Пусть люди думают, что это я такой гениальный мяч забил (улыбается). Мне ведь после матча за этот гол хрустальную вазу в раздевалке вручали. Правда, как показалось, без особого энтузиазма. Парень какой-то из Западной Украины приехал, а приз почетный русскому варягу отдавать пришлось. Вот и невесел был, судя по лицу. 
  - Знал бы, что через несколько лет вы в эту самую Западную Украину приедете в качестве главного тренера "Закарпатья"... 
  - Ну, тогда об этом даже догадываться было сложно. Люди, кстати, на Западе мне очень понравились. И язык у них просто потрясающий: "суржик" какой-то неповторимый. Хотя стоп! Может, это мы с вами на суржике говорим, а они "файною мовою розмовляють"? 
  - Вы неоднократно говорили, что на первых порах тренерской деятельности вам очень помогал Лобановский. 
  - Так и есть. Валерий Васильевич мне говорит: "Бери любого игрока. Кого хочешь отдам". Ну, я долго раздумывать не стал: "Давайте мне Белькевича!" - "Кого?" - поднял брови Лобановский. "Белькевича". - "Зачем он тебе, Юра? - вкрадчиво спрашивает Васильич. - Не нужен он тебе - подведет..." В общем, пошутили друг с другом на славу. Оба понимали, что Валика мне никто не отдаст: через него тогда в "Динамо" вся игра строилась. 


ГОЛОВКО И МИХАЙЛИЧЕНКО ОБЫГРАТЬ НЕ УСПЕЛИ

  - Не так давно на чемпионате Европы среди молодежных команд вы умудрились в канун матча с французами разорвать ахиллово сухожилие. Как это случилось? 
  - Обыкновенно. Играли в теннис-бол через сеточку, два на два. Юра Мороз, мой партнер, выдал мне передачу, но мяч был не самым удобным, а рванулся я к нему более чем активно. Окончился тот розыгрыш для меня в одном из госпиталей Льежа, где на разорванный ахилл наложили гипс. Что, между прочим, позволило мне подшутить над Морозом: мол, все из-за твоей передачи получилось. Что интересно, сражались мы в тот день против Александра Головко и Алексея Михайличенко. Причем, "возили" их прилично. Первую партию выиграли, а вторую пришлось прервать из-за моей травмы при счете 13: 13! 
  - Странно, ведь число 13 вы считали для себя удачным. В частности, на все выездные матчи "Закарпатья" возили команду в вагоне именно с этим числом... 
  - Да уж, вагончик у нас тогда был уникальный - почти "ковбойский"... 
  - Знаю, что вы очень высоко цените тренерские качества Леонида Колтуна и поражаетесь, как такой специалист может быть не востребован в современном футболе. 
  - Сейчас, насколько я знаю, он работает в Китае, а в 90-м году возглавлял "Ротор", куда привел таких игроков как Геращенко и Ледяхов. Колтун сам по себе человек очень творческий, работать с ним было очень интересно, и игру мы при нем показывали совсем неплохую. Помнится, после одного выигранного матча тренер так и сказал: "Ребята, всю жизнь мечтал вот так вот беззаботно сидеть на скамеечке и получать удовольствие от вашей игры". А вообще, со временем я стал находить немало общего между ним и Лобановским. 
  - Занимающийся в школе "Динамо" ваш сын Вадим собирается пойти по стопам отца? 
  - Уже идет. Совсем недавно стал чемпионом Украины среди ребят 1993 года рождения. В финале его команда со счетом 2:0 обыграла "Шахтер". Что интересно, сына ставят на те же позиции, что отца - слева или же в центр полузащиты. 


С ПЬЯНЫХ РАЗОБРАЛИСЬ ПО-МУЖСКИ

  - Какая самая страшная травма, которую вы видели собственными глазами? 
  - Та, что получил Юра Тишков, пусть ему земля будет пухом, в матче с "Асмаралом". Бодак прыгнул на Юрку прямой ногой, перелом был страшный, кость торчала наружу. Увидевший это Добровольский чуть не потерял сознание, а потом и вовсе отказался продолжать матч. Впрочем, нам всем было не по себе. 
  - Самый большой нераскрывшийся талант на вашей памяти игрока и тренера? 
  - Богатырев, который на правах аренды выступал у меня в "Закарпатье". Потенциал у игрока был сумасшедший. Но закрепиться в "Динамо" так и не смог. 
  - В Ужгороде под вашим началом вообще играло немало способных личностей. Тот же Щекотилин. 
  - Да, но он был постарше, а вот Богатырев тогда находился в самом соку. 
  - Какой самый памятный для вас диалог с арбитром? 
  - С Валерием Авдышем как-то забавный разговор вышел. В одном из матчей чемпионата Украины вхожу в штрафную, натыкаюсь на защитника и тут же падаю. Свисток молчит. "Товарищ судья, - говорю, - чистый пенальти!" - "Вставай, вставай, - отвечает тот, - ничего не было". Встаю, бегу на свою половину поля вместе с Авдышем. "Клянусь, - говорю ему проникновенно, - он меня зацепил". - "Что ж, тогда извини". - "Да ладно, - говорю, - ничего страшного". Как видите, с судьями у меня отношения складывались замечательно. За редким исключением. Как-то крепко не поладили с Владимиром Пьяных. Он меня начал оскорблять как личность, да так напористо, что я уже был готов подойти и дать по лицу, потому что в жизни нет ничего хуже, чем унижение человеческого достоинства. "Что же это получается, - говорю, - ты меня последними словами поливаешь, а я даже ответить не могу, потому что тут же "красный свет" увижу? Давай тогда после матча в подтрибунном помещении отойдем в уголок и там уже разберемся, будучи на равных". В перерыве между таймами встретились с арбитром на пути к раздевалкам, поостыли малость. "Извини, Юра, - говорит, - что-то я погорячился". - "Ладно, - отвечаю. - Бывает..." Вот так вот по-мужски и выяснили наши отношения. 
  - В карты и бильярд в свое время на сборах играли регулярно? 
  - Поигрывал, чего уж скрывать. Но в виртуозах не ходил. Лучшим картежником у нас считался Олег Лужный. Витя Леоненко тоже среди лидеров числился. А вот на бильярде увереннее всех "стучал" Валик Белькевич. Ну и Шева тоже с кием обращался довольно искусно. 
  - Кто из ваших партнеров отличался наибольшим пристрастием к своему внешнему виду? 
  - Димка Михайленко за своей шикарной шевелюрой ухаживал трепетно. Ну и Андрей Гусин от моды старался не отставать. А в чем-то даже ее и опережал. 
  - Ну а кто числился в резидентах динамовского "Камеди-клаб"? 
  - Михайленко тот же за словом в карман не лез никогда. Ну и Сергей Коновалов умением "притравить" отличался... 
  - 5 мая вам исполнилось сорок. О чем думаете, достигнув столь значимой цифры? 
  - Как команду тренировать, кого в состав ставить... О чем угодно, но только не о возрасте.

22.07.2010, 17:57
22.07.2010, 17:57
35647 0
Veron
Автор:
(Veron)
Статус:
Читатель (44 комментария)
Подписчиков:
0
Топ-матчи
Чемпионат Украины Черноморец Заря - : - 26 мая 19:00
Олимпик Александрия - : - 26 мая 19:00
Шахтер Динамо - : - 26 мая 19:30

Еще на эту тему

Самое интересное:

Лучшие блоги
Loading...
Пополнение счета
1
Сумма к оплате (грн):
=
(шурики)
2
Ваша карма ():
=
(шурики)
Сумма к оплате (грн):
=
(шурики)
Сумма к оплате (грн):
=
(шурики)
Закрыть