Несмотря на случавшиеся в карьере проколы, итальянский арбитр Пьерлуиджи Коллина, а ныне — Куратор судей украинского профессионального футбола, заслужил славу непререкаемого авторитета.

Залогом этого всемирного признания послужило то, как тщательно Коллина готовился к каждому матчу, как профессионально выбирал позицию в оценке сложнейших игровых эпизодов. И, конечно же, строго, но справедливо карал злостных нарушителей правил.

Известный итальянский специалист проанализировал работу арбитров в матчах стартового тура украинской Премьер-лиги. Он отправил им видеоматериалы с аналитикой, указаниями на ошибки и рекомендациями. Вместе с тем настоятельно потребовал от всех судей уделять больше внимания наказаниям за грубую игру и нарушение правил.

Нарушитель правил

Что ж, Коллина всегда был нетерпим к приемам, грозящим обернуться травмами игроков. Но вместе с тем арбитр, всю свою жизнь свято соблюдавший правила ФИФА, сам был принципиальным нарушителем. Ведь выходя на поле, он игнорировал главный, известный чуть ли не с первых лет футбола, постулат: хороший судья должен быть незаметен. Итальянец же к категории рефери, которые скользят ПО полю серыми мышками и иногда попискивают, не принадлежал.

Каждое явление этого долговязого (рост 188 см) и тощего (вес 74 кг) специалиста становилось событием. Дело не в том, что он хорошо судил. Другие часто справлялись с задачей не хуже. Но Коллина превращал рутинную деятельность арбитра — все эти свистки, взмахи и подъемы рук, назначение угловых и штрафных — в театр одного актера. Лысая голова и «резиновое» лицо придавали ему черты нездешности, как будто он был инопланетянином, прибывшим из космоса, чтобы наконец навести порядок в диком хаосе толчков, тычков, захватов и грубых подкатов. Коллина был отличным судьей, одновременно он мастерски играл свою роль, создавал образ рефери — всемогущего и вселонимающего, как Бог.

Понять — значит успеть

«Инопланетянин» не отличался выдающимися физическими кондициями. Однажды он даже не выполнил нормативы ФИФА для судей (правда, в тот день у него была температура). Но успех и авторитет этого специалиста основывались не на том, что он носился по полю как угорелый, опережая рывками самых быстрых нападающих. В своей работе итальянец был очень предусмотрителен. Вратари в современном футболе выбивают мяч на 60 или даже 80 метров. Никакой судья, даже суперспринтер, не успеет за его полетом и неминуемо отстанет от событий. Коллина же, изучавший манеру игры команд и футболистов, часами просматривал видеозаписи и прекрасно знал, как выбивают мячи разные вратари. Это позволяло ему устремляться туда, куда прилетит круглый снаряд еще до того, как кипер могучим ударом запустит его в небо.

Коллина нарушал закон шоу-бизнеса, в соответствии с которым весь свет должен падать на главное сценическое лицо. А в футболе это — игрок. Но спортсмены с однообразной техникой и мышлением фабричных рабочих не выдерживали конкуренции с рефери. Они обливались потом, как рабы на плантациях, пахали в своих зонах, работали с серьезными лицами, а он их блистательно судил с высоты своего роста. Его жесты были столь четки, а мимика выразительна, что часто после матча в памяти оставался Пьерлуиджи Коллина, а не игроки.

Громовержец и утиратель слез

В этом театре одного актера смешивались самые разные школы и стили. Прежде всего, тут была пантомима в аиле Марселя Марсо. Высокий и нескладный судья демонстрировал чудеса пластичной выразительности. Его локти описывали многозначительные круги, ноги рвали пространство, а длинные руки сообщали всему миру о его исключительно важных решениях.

Когда футболисты пытались использовать грязные приемы, его белое лицо-маска вдруг принимало устрашающее выражение, а глаза метали молнии. Это «инопланетянин» гневался. Когда же игроки, как дети малые, после его свистка откидывали мяч на метр вперед или не хотели отодвигать «стенку» на девять метров, белая резиновая маска вдруг расплывалась в дружелюбной покровительственной улыбке. И сразу становилось ясно, как смешны строгому пришельцу из космоса эти неразвитые homo sapiens.

Но тут была и система Станиславского, заставлявшая итальянца перевоплощаться в тех, кого он судил. Коллина был отстраненным рефери-пришельцем и одновременно двадцать третьим игроком, в груди которого пылали те же сильные чувства, что и в груди защитника или нападающего. Когда «Манчестер», проигрывая «Баварии» в финале Лиги чемпионов 1999 года, сравнял счет на второй минуте добавленного времени, Коллина, огромными шагами с невозмутимым видом бежавший к центру поля, был полон такого же смятения, как и миллионы зрителей во всем мире. Он тоже думал, что немцы уже выиграли и англичанам ничего не светит. «Что же мы теперь будем делать?» — билось у него в голове. Восхитительно тут это «мы»: он не отделял себя в этот момент ни от немцев, потрясенных страшным ударом, ни от англичан, спасшихся на краю гибели.

А когда «Манчестер» за пятнадцать секунд до конца игры забил второй, победный, мяч, Коллина сделал нечто, чего никогда не делали судьи. Он подбежал к упавшему на траву и рыдавшему защитнику немцев Куффуру и обнял его. Так обнимают обиженного, потрясенного несправедливостью ребенка. И это была уже не игра в пришельца, не цирк и не театр, а самая настоящая человеческая жизнь...

Виктор Сергиенко