Национальные герои

Несколько лет назад лысый и харизматичный украинский литератор издал крайне провокационную книгу "Вурдалак Тарас Шевченко". Затем последовала серия менее знаменитых, но таких же ядовитых публикаций аффтара. Шум стоял невообразимый. А книжонка под шумок успешно продавалась.

Важно заметить, что О.Бузина довольно основательно подошел к своим "творениям". По объему знаний он является одним из лучших шевченковедов, если даже не самый лучший. Про Тараса Шевченко он знает все: от количества пуговиц на солдатском мундире до имени врача, лечившего венерические заболевания.

Но правда - очень условная категория. Философская даже. Она нужна далеко не всегда. В жизни любого человека и любой нации есть святые вещи, на которые нельзя поднимать руку (слово, перо). Например: мама - для человека, национальный герой - для нации. Святые вещи не приемлют никакой другой правды, кроме того, что они - святые. И - точка.

Я уврен на 99%, что Отар К. врал про Андрея Шевченко. Но даже если бы это была правда - какая разница? Для нас не может быть другой правды, кроме той, что Андрей и Тарас Шевченко - наши национальные герои. Тарас - литературный (и даже больше). Андрей - футбольный (и даже больше).

Интеллигентная литературная публика за своего героя постояла. Может не совсем по закону, но - по чести. Специально ангажированный боксер бил морду Олесе Бузине прямо возле здания Подольского суда (рядом - Подольское РУВД). А "группа поддержки" потом дружно утверждала, что он (Бузина) "первый начал".

Уверен, что футбольная публика тем более не простит Отару кощунства в адрес своего героя. И даже обойдется без помощи посторонних боксеров. Скорее всего вопрос только в том, кому из футбольных болельщиков это ничтожество попадется первому. 

Аминь.

З.Ы. Для модераторов. Я не призываю к насилию. Напротив - забочусь о здоровье грузинского журналиста, подсказывая оному, что находиться в Киеве ему будет небезопасно.

З.З.Ы. Г-н Кадочникофф, книга Олеся Бузины тоже не из воздуха материализовалась. Были издатели, у которых тоже видимо была позиция - "А мы че? А мы ниче, мы только напечатали".