ПО ВОЛНАМ НАШЕЙ ПАМЯТИ
Памятуя об основной тематике сайта, предлагаю фрагменты из своей книги «Большой ринг республики». Из главы «20 лет на ринге», повествующей о дорогом для меня человеке, а главное действо происходило на киевском стадионе «Динамо». Рассказ ведётся от имени первого в Одессе мастера спорта, моего отца.
(16 ноября 1905, Одесса, Херсонская губерния — 23 мая 1969, Одесса)
Наступил 1939 год. Впервые чемпионат Советского Союза решено было провести по двум группам. В первую вошли 50 человек (в основном мастера спорта), во вторую — 80. Все украинские боксеры выступали во второй группе, соревнования которой проходили в Киеве на стадионе «Динамо». Предварительные бои начались 28 июня и проводились на двух рингах, установленных в легкоатлетических секторах за футбольными воротами. В день финала — 1 июля — решающие встречи проходили на ринге, установленном на помосте перед центральной трибуной. Мне, члену спортивного общества «Динамо», было приятно, что за меня болели многие динамовцы Киева — футболисты, которых приводил на бокс мой земляк и давний друг Николай Трусевич, к тому времени уже известный в стране голкипер. И так уж случилось, что именно он помог мне в самый трудный момент состязаний. А произошло вот, что.
Николай Александрович ТРУСЕВИЧ
(9 (22) ноября 1909, Одесса, Российская империя — 24 февраля 1943, Киев, Рейхскомиссариат Украина, III Рейх)
Полуфинальный бой с ленинградцем Филипповым я выиграл, но в третьем раунде сильно рассек бровь. Мое участие в финале оставалось под вопросом. После боя с ленинградцем с унылым видом я складывал в чемоданчик свои боксерские доспехи, когда в раздевалку вошел Трусевич.
— С победой, Одесса! — Николай хлопнул меня по плечу.
— Какая это победа, Коля, — уныло ответил я и снова посмотрел на себя в зеркало.
Сквозь марлевую наклейку на брови проступали пятна крови.
— Только спокойно! — как можно веселее продолжал Трусевич. — Пошли в нашу санчасть к Митеньке. Он тебя залатает — будешь как новая копейка.
Санчасть, которой пользовались футболисты киевского «Динамо», помещалась в маленькой комнатке под центральной трибуной стадиона. Тот, которого Трусевич назвал Митенькой, был известный в двадцатые годы спринтер, неоднократный чемпион СССР в беге на 200 и 400 метров Подгаецкий — врач санчасти стадиона. Он осторожно снял марлевую наклейку, внимательно осмотрел мою рассеченную бровь. Потом приготовил какой-то «свой» особый раствор коллодия и наклеил на травмированную бровь. На месте свежей раны появилась аккуратная белая наклейка.
— Я же говорил, что наш доктор — маг! — подбадривал меня Трусевич.
Но волнение не проходило. Поглядев на себя в зеркальце, висевшее над умывальником, и увидев «залатанную» бровь, я снова подумал о финале, где моим соперником будет сильный москвич спартаковец Евсин.
— Для Евсина это неплохая мишень, — сказал я, потрогав наклейку.
— Собьет в первом же раунде...
— Доктор, у меня есть идея, — вдруг весело сказал Трусевич. — Делаете сейчас Аркаше на здоровой брови точно такую же белую блямбочку, и тот Евсин со смеху упадет — не будет же знать, куда ему раньше бить!
Мы все втроем посмеялись, и М. Подгаецкий с очень серьезным видом сделал на моей здоровой брови точь-в-точь такую наклейку, как на травмированной. В день финала я вышел на ринг с двумя наклейками...
В решающем бою моим секундантом был замечательный одесский боксер Д. Фидлер. После первого раунда он обратил внимание на то, что москвич от моего левого бокового в голову очень низко «ныряет». Посоветовал финтами заставлять соперника чаще опускаться пониже, а самому атаковать его ударами снизу. Все мои комбинации отлично проходили. Страхуя перчаткой травмированную бровь, я часто сближался с Евсиным и переигрывал его в ближнем бою. В один из таких моментов мы столкнулись головами и я почувствовал, что одна из наклеек слетела. Рефери тут же дал команду «Стоп!» и ... с изумлением посмотрел на меня: бровь, с которой только что слетела наклейка, была абсолютно целой... «Бокс!» — скомандовал арбитр, и поединок продолжался.
Бой окончен, судьи единогласно объявляют меня победителем первенства СССР по второй группе в легчайшем весе!
Кажется, больше всех этой победе радовался Николай Трусевич, рассказывавший в тот день друзьям на стадионе, что две наклейки на бровях у одессита — это его «хохма»...
Дэви АРКАДЬЕВ,
16 ноября 2026,
Филадельфия.
х х х