Отрывок из книги «Экзаменует футбол», написанной О.Блохиным совместно с И.Заседой.
…Голы, между тем, как я ни старался, по-прежнему оставались мечтой. Это положение, когда от тебя ждут гола, а ты никак не можешь забить, действовало на нервы, и чем больше я старался на поле, тем меньше у меня получалось. Настроение было преотвратным.
Евгений Рудаков как-то окликнул меня, когда мы оттренировались на своем конча-засповском поле.
Я подошел, на ходу стягивая футболку.
- Слушай, что-то у меня не клеится с левым нижним углом. Может, постучишь?
Рудакову я отказать не мог, он был ветераном команды, и я рядом чувствовал себя мальчишкой.
- Только давай условимся: ты бить не спеши, а действуй как бы с расстановкой – подумай, в какой угол и с какой ноги, разбегись или с места ударь, но главное – осмысленно. Я должен проанализировать свои предположения и потом сравнивать с твоими, чтобы понять, в чем загвоздка.
Ребята давно приняли душ, Виктор Колотов с удочкой отправился на вечерний клев, на втором этаже включили телевизор – звуки доносились из открытых окон, а мы все занимались с Рудаковым. Игра захватила меня, потом просто появился азарт – ведь лучшему вратарю страны гол забить не так-то просто даже на тренировке.
Это повторилось во второй раз, в третий, ребята уже привыкли, что мы остаемся на поле. Позже к нам присоединился второй вратарь Валерий Самохин.
Я уже давно раскусил Рудакова и его несложный прием и был благодарен ему за ненавязчивость и чуткость, которые он проявил, вовлекая меня в эти поединки – поединки с моей самоуверенностью, что, как это ни странно, порождало тот самый «синдром неуверенности» в первой половине сезона семьдесят четвертого.
Не сразу, не в один день наступил перелом – изменения накапливались медленно, исподволь. Евгений по-прежнему звал меня после тренировок «малость задержаться», и наши игры уже ни у кого не вызывали любопытства, ибо с некоторых пор стремление к самоусовершенствованию, к оттачиванию мастерства стало просто-таки повальным увлечением в «Динамо».
Нет граждане, это его в честь БЛОХИНА прозвали.
…Голы, между тем, как я ни старался, по-прежнему оставались мечтой. Это положение, когда от тебя ждут гола, а ты никак не можешь забить, действовало на нервы, и чем больше я старался на поле, тем меньше у меня получалось. Настроение было преотвратным.
Евгений Рудаков как-то окликнул меня, когда мы оттренировались на своем конча-засповском поле.
Я подошел, на ходу стягивая футболку.
- Слушай, что-то у меня не клеится с левым нижним углом. Может, постучишь?
Рудакову я отказать не мог, он был ветераном команды, и я рядом чувствовал себя мальчишкой.
- Только давай условимся: ты бить не спеши, а действуй как бы с расстановкой – подумай, в какой угол и с какой ноги, разбегись или с места ударь, но главное – осмысленно. Я должен проанализировать свои предположения и потом сравнивать с твоими, чтобы понять, в чем загвоздка.
Ребята давно приняли душ, Виктор Колотов с удочкой отправился на вечерний клев, на втором этаже включили телевизор – звуки доносились из открытых окон, а мы все занимались с Рудаковым. Игра захватила меня, потом просто появился азарт – ведь лучшему вратарю страны гол забить не так-то просто даже на тренировке.
Это повторилось во второй раз, в третий, ребята уже привыкли, что мы остаемся на поле. Позже к нам присоединился второй вратарь Валерий Самохин.
Я уже давно раскусил Рудакова и его несложный прием и был благодарен ему за ненавязчивость и чуткость, которые он проявил, вовлекая меня в эти поединки – поединки с моей самоуверенностью, что, как это ни странно, порождало тот самый «синдром неуверенности» в первой половине сезона семьдесят четвертого.
Не сразу, не в один день наступил перелом – изменения накапливались медленно, исподволь. Евгений по-прежнему звал меня после тренировок «малость задержаться», и наши игры уже ни у кого не вызывали любопытства, ибо с некоторых пор стремление к самоусовершенствованию, к оттачиванию мастерства стало просто-таки повальным увлечением в «Динамо».
Нет граждане, это его в честь БЛОХИНА прозвали.