Бывший спортивный директор «Александрии» Иван Телько рассказал, что происходит сейчас с серебряными призерами чемпионата Украины.
Иван Телько— Как у вас сейчас дела?
— Все хорошо. Сейчас павза между сезонами, поэтому отдыхаю.
— Как появилось приглашение работать спортивным директором в «Александрии»?
— Это не первое предложение — поступало несколько вариантов. Сначала я отказывался, потому что не совсем понимал свою роль. Однако впоследствии мы пришли к консенсусу: появилось предложение, которое подошло и мне, и руководству. Речь — о должности спортивного директора.
— Руководителей не пугало, что вы не имели опыта работы именно спортивным директором?
— Не знаю, возможно, и пугало. Однако они довольно долго это предлагали.
— Обсуждали ваше назначение непосредственно с генеральным директором Иваном Кузьменко?
— Да, именно с ним. А уже он непосредственно общается с президентом.
— Как получилось, имея 7-8 бюджет в УПЛ, занять 2-е место?
— Это заслуга подбора игроков, хорошей работы тренерского штаба. И, конечно, не обошлось без удачи. Без этого — никак!
— Какие у вас взаимоотношения с Русланом Ротанем? Насколько давно вы его знаете?
— Мы несколько раз пересекались раньше. Когда я работал в Днепре, он уже работал в Александрии. Также виделись, когда он занимался «академией Ротаня и Зозули», а я работал в академии «Днепра». Однако это происходило на уровне «привет-привет», не более.
— То есть вы знакомы еще со времен «Днепра»?
— Да, примерно с тех пор.
— Какова роль президента «Александрии» в жизни клуба?
— Сергей Анатольевич Кузьменко взаимодействует с генеральным директором, а уже тот занимается операционной деятельностью, кадровыми вопросами. По ключевым должностям — главного тренера, спортивного директора — решения принимаются в тандеме. Другие назначения осуществляет гендиректор. Президент — основа клуба. Именно он отвечает за бюджет, инфраструктуру и общие возможности.
— Какие у вас отношения с Иваном Сергеевичем Кузьменко, который является генеральным директором «горожан»?
— Да, думаю, что можно их назвать дружескими. Они немного глубже, чем просто рабочие. Мы проводили много времени вместе, всегда были рядом на матчах. Существовали полное взаимопонимание и нормальная рабочая этика на протяжении всего сезона.
— Вы покинули «Александрию» по окончании сезона. Насколько правдива формулировка, звучавшая в СМИ: «Не договорился с руководством об условиях дальнейшего сотрудничества и стратегии развития клуба»?
— На самом деле все проще. Еще в прошлом году мы договорились об определенных условиях. Я четко спросил, что от меня ожидается. Я пришел не один — со своей командой работников.
— Что за команда?
— Ключевые люди: скаут, тим-менеджер, работники для академии. И задачей нашей команды было добиться максимально возможного результата.
Мы подписали опытных игроков, которые сразу дали результат. А уже на новый сезон клуб решил изменить вектор развития: омолодить состав, уменьшить финансовые затраты. В этой концепции я себя не видел, и моя роль стала неактуальной.
— Вы должны были обсуждать с руководством момент, что команда заняла 2-е место. Не логичнее было бы — наоборот — закрепиться на этом уровне?
— Мне сложно давать советы людям, которые финансируют клуб. Кто платит — тот и заказывает музыку. Моя задача как спортивного директора — формировать команду и заниматься трансферной деятельностью. Этим я и занимался. И, как по мне, успешно. Результаты сезона это подтверждают.
Однако решение по бюджету принимают президент и генеральный директор. Я не могу заставить кого-то тратить вдвое или втрое больше на футбол во время войны. Отношусь к этому спокойно. Понимаю, что болельщики предпочли бы Лигу чемпионов, постоянный прогресс. Однако ресурсы не безграничны.
— Нынешняя «Александрия» не соответствует уровню ваших амбиций, правильно?
— Нет, совсем не так. У нас существовала договоренность, которую мы обоюдно выполнили. У меня нет синдрома «олдскульных» работников, которые держатся за должность любой ценой, лишь бы остаться в клубе. Мне важно понимать, что именно я делаю, для чего, и чтобы было развитие — и мое личное, и команды. Мы добились результата, команда тоже добилась успеха — бесспорно, это был прорыв для «Александрии».
Здесь нет вины клуба, что они не удержали «такого хорошего меня». Это — нормальный процесс. Просто многим непонятно, даже коллеги из других клубов спрашивали: «Как? Почему?». Потому что многие по 10-15 лет сидят на одном месте, сделали полтора трансфера за пять лет и сидят дальше. Мне так не интересно. У меня нет зависимости: я хочу видеть перспективу, чувствовать динамику.
— В другом интервью вы сказали, что Теди Цару нашел скаут из вашей команды — Давид Арчвадзе.
— Действительно, первым, кто показал мне этого игрока, был Давид Арчвадзе. Он привез его, представил среди 20-30 других кандидатов. Еженедельно Давид показывал мне десятки игроков, давал по ним информацию: у этого такая форма, у этого — такая. Это произошло еще во время подготовки к зимнему трансферному окну.
Именно Давид первым положил Теди Цару мне «на стол». Далее уже подключились все остальные, когда мы решили, что именно этого игрока будем брать.
— Помню определенный пессимизм относительно назначения Давида, который до этого работал СММником в «Днепре-1». Насколько Давид как ваш подопечный справился со своей работой скаута?
— Чей пессимизм?
— Сайта болельщиков «Днепра » — «Причал», в частности.
— Что такое «Причал», я не знаю. И имеют ли они компетенцию что-то оценивать? Тем более, работу скаута или спортивного директора.
Я воспринимаю мнение тех, кто действительно разбирается в вопросе. А когда оценивают люди, которые еще даже не видели работу конкретного специалиста и ориентируются только на прежние должности, то это просто «развлекуха под лошадок» для местной аудитории. Может, и видел критику, но кого это на самом деле волнует?
Сказано немало, и разными деятелями, в частности из Днепра, но опять же: кому это реально интересно? Результат «Александрии» какой?
— 2-е место в чемпионате.
— Мы его (результат — авт.) видели. Все остальное — кто воду принес, кто автобусом управлял…
Футбольная команда — это живой организм. Все должны делать свою работу: от уборщицы до водителя, тренера, скаута или спортивного директора. Если кто-то на своем месте дает сбой, не будет результата. Это касается всех.
— То есть, если Давид нашел Цару, значит, хороший скаут?
— Не совсем меня поняли. А если бы не нашел? А кто тогда находил Филиппова, Шабанова, Кравченко? Кто рекомендовал?
— На этот вопрос как раз вы и можете ответить.
— Именно так. Большинство критиков не в контексте. Даже не представляет, как происходят трансферы. Кто именно нашел, сколько длились переговоры, как все это координируется. Поэтому зачастую критика — это «пустой звук». Люди просто не в теме. Это как я сейчас начну критиковать строителя, хотя ничего в этом не понимаю. Вот так это выглядит.
— Относительно участия Давида. Он был вовлечен в почти все трансферы?
— Да, Давид участвовал в каждом трансфере в той или иной форме: где-то разговаривал с агентами, где-то давал свое мнение, где-то предлагал первым игрока. Это — совместная работа. Кто-то из агентов что-то предложил, кого-то — генеральный директор, кого-то — я. Это, как пазл: из многих частей складывается результат.
— Вы говорили, что ключевым фактором не продолжения работы с «Александрией» не стали деньги, правда?
— У нас вообще не было споров в формате: «Я хочу 25, а клуб дает 10». Такого разговора не существовало. Поэтому я и говорю: финансовая часть никак не повлияла на решение не продолжать сотрудничество. Мы просто сделали свою работу, провели сезон, а дальше клуб пошел в свою сторону, я — в свою.
— Существовали ли какие-то конфликты, разногласия, обиды?
— Может, кому-то трудно в это поверить, но нет. Никаких конфликтов, недоговоренностей, обид — вообще ничего такого не было. Еще на финише сезона мы плюс-минус понимали, что честно дорабатываем, жмем руки и идем дальше. Договоренность была именно такой. Никто никого не увольнял — сложно же уволить за 2-е место. И с моей стороны не было никакого давления или ультиматумов: мол, я хочу миллионы.
— Что происходит с «Александрией»? Многие из нее ушли: тренерский штаб, менеджмент, лидеры.
— Нет, люди не просто ушли: у них завершились трудовые отношения. Руслан Петрович Ротань, например, отработал свой 3-летний контракт, тот завершился, и он просто сменил работу. Все было честно.
— Не чувствуете определенный «вайб «Днепра-1», когда все разбегались?
— Я понимаю, откуда вы это берете. В Днепре много людей, которых вы знаете лично, работали там десятилетиями. У них — один маршрут: база в Приднепровске — квартира. И больше ничего. Они 10, 15, 20 лет — по этому маршруту. И для них сложно представить, что мир не ограничивается только Днепром или Александрией.
С «Александрией» все в порядке. Ничего не ломается, клуб никуда не исчезает. Просто — изменения: тренерского штаба, спортивного директора. Все остальные ключевые фигуры остались: генеральный директор, исполнительный директор, тим-менеджер Иван Чебаненко, который пришел вместе со мной, остался и работает там дальше.
Отвечая на ваш вопрос: нет, «вайба "Днепра-1»», какого-то развала точно нет.
— «Александрия» будет жить, но скромнее?
— Не могу сказать однозначно: это решает президент. Рынок есть рынок. Иногда планируешь потратить ноль, а появляется интересное предложение — сильный игрок, и ты тратишь деньги здесь и сейчас. Так часто бывает. Поэтому я не могу сказать, пойдет ли «Александрия» с меньшим или большим бюджетом — все решает тот человек, который «платит за музыку».
— Так какой ваш основной месседж?
— С «Александрией» все в порядке, ничего не рушится. Думаю, в «Александрии» будет все более-менее хорошо.
— Почему вы сделали такой вывод?
— Я видел работу нового тренера, нового спортивного директора. Есть талантливая молодежь, которую мы привели в «Александрию-2» в прошлом сезоне. Есть потенциально сильные новички. Там немало молодых игроков. Я не вижу никаких предпосылок, чтобы что-то кардинально ухудшилось.
— Сейчас в СМИ появляется странная информация: мол, вице-чемпион не со всеми игроками рассчитался. Юрий Копина, например, сказал, что ему не заплатили за месяц. Как в целом была ситуация с зарплатами в «Александрии»?
— Все окей. Был небольшой люфт, как в любой команде, но ничего критического.
Я вам так скажу: в Днепре со мной не рассчитались — там остались мои четыре зарплаты. Вот уж точно «не рассчитались». А если задержка на неделю-две, это вообще не проблема. У меня никаких претензий к «Александрии» нет.
— А отдельные случаи, например ситуация с Юрием Копиной?
— Я не в контексте конкретно по Юре, поэтому не могу это комментировать. Я могу говорить только за тот период, пока был в клубе. И тогда все выплачивалось вовремя.
— То есть при вас все было нормально?
— Абсолютно точно. Я же говорю: был небольшой люфт, но это привычно. Это зависит от основной деятельности владельца. Претензий у меня не было и быть не может.
— Вы упомянули основную деятельность собственника. Это вы о сельском хозяйстве, о той самой посевной?
— Я не знаю точно: влияла или нет. Могу сказать только, что полузадержка максимум неделя-две. Это абсолютно не критично. Однако в эту тему я не погружаюсь: я некомпетентен и не хочу говорить о том, чего не знаю.
— Сейчас много лидеров ушло из «Александрии». Сложно даже всех перечислить. Это было из-за завершения контрактов или по другим причинам?
— У многих завершились контракты, с кем-то прекратили сотрудничество по обоюдному согласию. Это — нормальная история, когда после определенного этапа идет обновление состава.
— Это часть объявленной экономии «Александрии»?
— Нет, здесь не столько экономия, сколько новый тренер и новый вектор. Фокус — на молодежь. Это — естественный процесс. Я сам, когда пришел, также попрощался с несколькими исполнителями. Не потому, что нужно было сэкономить, а просто потому, что мы их не видели в команде.
— Что дальше лично для вас?
— Не скажу, что произошел какой-то большой ажиотаж в отношении меня. Поступали определенные приглашения, но я не хочу их озвучивать, потому что сейчас уже новые люди работают на своих местах. Было бы некорректно с моей стороны говорить, что я мог работать вместо кого-то. Диалоги происходили — и весной, и уже ближе к концу сезона. Однако до конкретных договоренностей не дошло. Поэтому сейчас я простой болельщик.
— Проверим слухи. Вы скажете, что правда, а что — нет. Готовы?
— Если я начну что-то подтверждать или опровергать, то будет выглядеть, что я действительно претендовал на эти должности.
Вы хотите спросить о ЛНЗ и ЮКСА?
— Да, о них тоже.
— Я же говорю: если я подтвержу или опровергну, это будет некорректно. Скажу так: разговаривали со многими клубами. С кем-то разговоры были формальные, с кем-то более глубокие, но к согласию не пришли.
— Тогда самый свежий слух: якобы вы работаете в агентской компании ProStar Вадима Шаблия. Это правда?
— Мы сейчас обсуждаем слухи, которые исходят из источников, абсолютно некомпетентных и точно не дружественных мне. Мне странно, что я должен комментировать вбросы каких-то «чуваков». Это легко проследить, кто и что пишет на сайтах-однодневках.
— Вам известно, откуда эта информация пошла?
— В футболе, как и в любой сфере, есть «лагеря», есть близкие между собой люди, есть агентские группы. Иногда распространяются те слухи, которые кому-то выгодны именно сейчас.
Я — в публичном пространстве. Если будет какой-то новый этап в моей работе, об этом узнает и интернет, и все, кому это интересно. Я самостоятельно сообщу.
Игорь ЛИСЕНКО
Подписывайтесь на Dynamo.kiev.ua в Telegram: @dynamo_kiev_ua! Только самые горячие новости
