Андрей Воронин: «Прежде чем осуждать Ордеца, посмотрите на себя и вокруг»

Бывший форвард сборной Украины Андрей Воронин рассказал о разрыве с московским «Динамо», «Ливерпуле», Клоппе, сборной Украины и своем отношении к Ивану Ордецу.

«С начала войны помогаю украинским беженцам, нахожусь в контакте с украинской организацией Опора»

— Андрей, где вы сейчас, чем занимаетесь?

— Я дома, в Дюссельдорфе. В Германии я живу уже около 30 лет, и она стала моим вторым домом. У меня четверо детей, занимаюсь ими. Два сына занимаются футболом, смотрю их тренировки и игры. Играю за ветеранов «Боруссии» (Менхенгладбах). Это мой первый клуб в Германии, с которым я дебютировал в Бундеслиге. Иногда приглашают играть за ветеранов «Ливерпуля» и разных версий Сборной Звезд.

Одним словом, довольно активно провожу время в ветеранском футболе. Бываю на немецком телевидении, стараюсь следить за последними событиями в футболе. Ну и, конечно, с начала войны помогаю украинским беженцам, нахожусь в контакте с украинской организацией Опора — одной из крупнейших и самых влиятельных в Германии. Она расположена в городе Эссен.

«Наш дуэт с Бербатовым до сих пор вспоминают в Германии. Играть с ним было очень комфортно»

— Давайте немного о вашей карьере. Вы уехали в «Боруссию» совсем юным. Как парень из Одессы выжил в суровой немецкой системе без знания языка и поддержки? Что было самым тяжелым в быту?

— Называть это выживанием нельзя, если вспоминать и оценивать сегодня. Клуб создавал все условия. Но было нелегко: я фактически был ребенком, скучал по родителям и друзьям. Попал в совершенно другой мир — другой язык, другая культура. Но со временем освоился, выучил язык, нашел друзей и круг общения.

— Дальше вы оказались в «Майнце». Юрген Клопп только начинал. Была ли у него уже тогда та «магическая» энергия, которую мы видели в «Ливерпуле»? Какой самый первый совет он дал вам, когда вы стали лучшим бомбардиром Второй Бундеслиги?

— Юрген — прежде всего личность. Он повел нас за собой, сумел создать атмосферу внутри команды, наладил дисциплину на поле, организовал игру, сделав ее более компактной. А главное — он сумел привить менталитет победителя и уверенность в своих силах. Большой мотиватор! Это касается и меня: я чувствовал его доверие, и это добавляло мне уверенности.

— Вы сформировали легендарный дуэт с Бербатовым в «Байере». Как два таких ярких эго уживались на поле? Димитар действительно был таким флегматичным, как о нем говорят?

— Мы дополняли друг друга. Возможно, у нас было больше общего на футбольном поле, чем в жизни. Димитар был немного замкнутым в себе, ну а я — противоположность. Наверное, это и был рецепт нашего взаимодействия: каждый дополнял что-то свое. Наш дуэт до сих пор вспоминают в Германии. Играть с ним было очень комфортно.

«Я хотел играть каждый матч, а у Бенитеса были другие взгляды»

— Переход в «Ливерпуль» казался сказкой. Почему с Рафой Бенитесом не сложилось так, как с Клоппом?

— Когда мне сообщил о «Ливерпуле» мой менеджер Андрей Головаш, я сначала не мог в это поверить. Это была мечта! Незабываемое время. Настоящая команда звезд, думаю, тогда был сильнейший состав у «Ливерпуля». Почему у меня не получилось? Я оказался не готов к процессу ротации. В Леверкузене я играл еженедельно — по 90 минут.

Я хотел играть каждый матч, а у Рафа были другие взгляды, и если сегодня посмотреть на ситуацию глазами тренера, то, возможно, я бы с ним согласился. А тогда... С Рафой у меня и до сих пор хорошие отношения. В последний раз виделись в Манчестере, когда я прилетал играть за ветеранов «Ливерпуля». Это было классическое дерби: «Манчестер Юнайтед» — «Ливерпуль». Оба были рады встрече, очень приятное воспоминание.

— Вы играли плечом к плечу со Стивеном Джеррардом. Каким он был и как реагировал на ваши одесские шутки в раздевалке?

— Ему повезло, тогда я еще не владел английским в должном объеме. (Смеется). А если серьезно, то Стивен — игрок мирового уровня, настоящий лидер и чрезвычайно достойный человек. Мы и сейчас иногда общаемся.

«Могли поссориться, поспорить с Блохиным, но потом все становилось на свои места. Чрезвычайно достойный человек!»

— Четвертьфинал ЧМ-2006 — это пик вашего поколения в сборной Украины. Олег Блохин часто казался слишком жестким и самоуверенным. Были ли моменты, когда у вас возникали с ним споры?

— Блохин — это выдающаяся личность. В процессе нашей работы были разные моменты. Могли поссориться, поспорить, но потом все становилось на свои места. Чрезвычайно достойный человек! Очень люблю его и уважаю.

— Ваша связка с Шевченко в сборной была эталонной, но вне поля вы казались разными по темпераменту. Каким Андрей Николаевич был в раздевалке, когда камеры выключались? Он давил своим авторитетом?

— У меня вопрос: что означает «давить авторитетом в раздевалке»? Авторитет — понятие относительное. Например, мне повезло играть и находиться в раздевалке с моим кумиром Диего Марадоной. Это было во время матча Сборной Звезд. Со мной в раздевалке были и Стивен Джеррард, и тот же Бербатов, Фернандо Торрес, Хаби Алонсо, чемпионы мира Хуан и Маскерано...

И все они показывали свой авторитет на поле, а не в раздевалке. Одно из качеств почти всех выдающихся футболистов — они никогда не ставят себя выше других. Шева был частью нашей команды. Отношения с ним были дружескими и на поле, и в жизни. А темперамент у каждого свой.

— Сергей Ребров сейчас возглавляет сборную. Видели ли вы в нем тогда будущего тренера? Каким он был человеком вне поля?

— Мы очень хорошо дружили, отношения были самыми близкими. Будет ли он тренером, я тогда не задумывался. Он был человеком, на которого я мог положиться. Со временем наши отношения угасли. Мы с ним не кумовья, возможно, поэтому.

— Какие у сборной Украины шансы попасть на ЧМ-2026, ваш прогноз на матч со Швецией?

— Шансы есть всегда. Тем более мы играем не с победителями подгрупп. Все команды в стыках равны. Вопрос надо поставить иначе: что мы сможем противопоставить шведам?

«Прежде чем осуждать Ордеца, посмотрите на себя и вокруг»

— Вы покинули Москву в начале марта 2022 года. Пытался ли кто-то из бывших партнеров по «Динамо» вас отговорить?

— Решение я принял рано утром 24 февраля 2022 года. Позвонил Андрею Головашу, он еще спал и ничего не знал. В этот день должна была состояться презентация нового контракта с московским «Динамо», который подписал весь наш «немецкий» тренерский штаб. Контракт был рассчитан на 3 года. К 10 утра Андрей подготовил совместно с клубом все документы, и я расторг контракт. Вы не поверите, но команда отнеслась с пониманием и поддержкой. Возможно, когда-нибудь я смогу показать видеопослание, которое мне подготовила и передала команда. Благодарен всем ребятам за совместную работу, понимание и поддержку в сложившейся ситуации.

— Вы заявляли, что не видите своего будущего в стране-агрессоре. Остались ли у вас там люди, с которыми вы до сих пор поддерживаете связь, или это полное «сжигание мостов»?

— Практически ни с кем не общаюсь — только с единицами. Многие также покинули россию. Война сильно изменила людей, их взгляды. В том числе и меня.

— Ивана Ордеца очень сильно критикуют в Украине за то, что не расторг сразу контракт с московским «Динамо». Поддерживаете ли вы связь, что он вообще говорит о войне?

— Ваня сразу ушел в аренду в немецкий «Бохум», не сыграв с начала войны ни одного матча за московское «Динамо». Когда он был в Германии, мы с ним общались. Давать оценку его решениям не стану, считаю это личным делом каждого. Тем более, когда смотрю на это шоу, когда люди в 2014-м первыми убегали в россию, имея контракты в Украине, в первые дни войны боялись открыть рот, потому что не знали, что будет. Но потом бегали с флагами перед камерами, произносили речи с трибун и изображали из себя патриотов.

Я уехал из россии первым, расторг контракт, хороший контракт. Уехал не по «семейным обстоятельствам», а публично осудил войну и сказал, что не смогу жить в стране, которая бомбит украинские города и убивает людей. В Германии я сразу высказал свою позицию во всех ведущих изданиях. Даже в Италии я первым дал интервью Gazzetta dello Sport, хотя моя карьера никак с ней не связана. Позвонили — я ответил. Я помогал и помогаю беженцам не для ТикТока, а по зову сердца. Меня так воспитали. Но при этом я плохо разговариваю на украинском и не бегаю с флагом возле камер, не лезу в политику и за должностями, не снимаю себя для ТикТока или Ютуба. Поэтому, прежде чем осуждать Ордеца, посмотрите на себя и вокруг.

«Если не будет серьезного предложения, то лучше буду заниматься своими детьми»

— Одесса сейчас под постоянными обстрелами. Какие чувства у вас возникают, когда вы видите новости о прилетах в родные места?

— Постоянно нахожусь на связи с друзьями. Помогаю, чем могу. Это страшная боль.

— Рассматриваете ли возможность вернуться в украинский футбол в роли тренера или менеджера?

— Все зависит от серьезности. У меня были предложения. Но я не пойду, как некоторые, тренером по ментальности, лишь бы получить место, иметь должность и отношение к процессу. Я хочу заниматься серьезным проектом с серьезными людьми и иметь в нем свое законное место. Если такого предложения не будет, то лучше буду заниматься своими детьми.

— И напоследок небольшой блиц. Клопп или Блохин? Кто как тренер дал вам больше?

— Разные истории, разные условия, разные задачи. Клуб и сборная...

— Самый большой штраф в карьере: за что и на какую сумму?

— Не помню.

— Гол за сборную или гол за «Ливерпуль» на «Энфилде»? Что вызвало больше эмоций?

— Первый гол за сборную против греков и гол против Дании, который вывел нас напрямую на Чемпионат мира 2006 года.

— Лучший партнер, с которым вы понимали друг друга на поле с закрытыми глазами?

— В Леверкузене — Бербатов и Шнайдер. В «Ливерпуле» — Джеррард и Алонсо. В «Кельне» — Подольски.

Андрей Пискун