Вингер «Динамо» Владислав Кабаев в интервью «Футбол 24» подвел итоги непростого периода, поделился личными выводами и взглядом на то, что ждет впереди.
Владислав Кабаев
— Владислав, я не могу обойти тему смены имиджа. Вижу, что мнения людей в комментариях разделились: кто-то считает, что это личное дело каждого спортсмена, кто-то говорит, что это не ко времени. Тем более на фоне не очень удачных результатов команды фанаты очень остро реагируют на такие вещи. Как ты к этому относишься? И насколько футболистам сейчас в целом тяжело, учитывая общественные настроения, демонстрировать свой уровень жизни, экспериментировать со стилем и имиджем?
— Много читал разных комментариев, но, наверное, позитива было больше. На улице тоже получал комплименты, в частности от знакомых. Я делал это не для общества и не для соцсетей, а для себя. Очень давно этого хотел.
Корректно ли ждать, пока «Динамо» станет чемпионом, чтобы порадовать себя новой прической или покраситься? Я хочу этого сейчас, а не когда-то потом. Раньше ведь было так: команда проигрывала — и все брили головы, но каждому свое. Это моя жизнь, мы живем один раз. Почему я должен себе отказывать? Я закрыл свой гештальт, если можно так сказать. И мне это нравится.
Что касается демонстрации своей жизни в социальных сетях, то, думаю, сейчас это действительно не ко времени. Даже не потому, что нам не удалось стать чемпионами, а потому, что в стране идет война. Мы такая команда, мы такие игроки, которые часто фигурируют в медиа. Поэтому нужно понимать, что ты говоришь и что публикуешь. В целом на хейт и подобное реагирую с улыбкой.
— Вижу, что сейчас ты очень активен в социальных сетях. Это следствие травмы и длительного отсутствия футбола в твоей жизни? Или ты просто изменил приоритеты? Ведь кто-то старается держаться подальше от медиа: кто-то этого не хочет, кто-то не умеет, а кто-то боится реакции окружающих. В то же время это отличный инструмент для построения собственного бренда и дополнительного заработка. К какой категории ты себя относишь?
— Мы живем в XXI веке, поэтому медиа и социальные сети сейчас являются неотъемлемой частью жизни. Мы видим, что многие популярные футболисты снимают блоги о себе. Те же Холанд или Неймар используют социальные сети как инструмент коммуникации. Они создают очень качественный контент, и мне это нравится. Я с удовольствием смотрю материалы об их восстановлении, тренировках и жизни вне футбола.
В Украине такого контента практически нет. Общество по-разному реагирует на подобные вещи. Я тоже, возможно, хотел бы когда-нибудь сделать что-то похожее, но, наверное, немного позже.
Что касается того, почему сейчас стал более активным, то это действительно в определенной степени связано с тем, что я долгое время был без футбола. Я активно тренировался, много работал с психологом. Для меня это стало шагом вперед, ведь раньше существовал большой внутренний барьер: я боялся что-то публиковать, высказывать собственное мнение, вступать в дискуссии или даже просто поддерживать диалог с людьми, не связанными с футболом.
Сейчас я не рассматриваю социальные сети как способ заработка. Мне нравится спокойно объяснять людям то, что им интересно. Ведь футбольная жизнь — это одно, а многим интересно увидеть, как футболисты живут за пределами поля.
Последние два года я очень хорошо общаюсь с Назаром Волошиным. Он молодой, прогрессивный и энергичный парень. Мы много говорим о футболе, но в свободное время обсуждаем и другие темы: блогерство, контент, то, как футболисты за границей ведут свои социальные сети, какой имидж формируют и как подают себя аудитории. Мы исследуем, насколько подобный формат мог бы быть интересным и для украинской футбольной среды.
Поэтому на данный момент для меня социальные сети — это прежде всего инструмент, который позволяет показать свою жизнь под другим углом, не только через призму того, что люди привыкли видеть на футбольном поле.
— В профессиональном спорте о работе с психологом до сих пор говорят не так часто. Ты обратился к специалисту по собственной инициативе или тебе кто-то это посоветовал? И связана ли эта работа, прежде всего, с травмой?
— Я занимаюсь уже длительное время. Начал еще в конце своего игрового периода в Заре. Тогда сменился тренер, много ребят ушли из команды, а мне самому хотелось чего-то нового. Было ощущение, что я там уже засиделся.
Когда перешел в «Динамо», попал в тяжелый период — и для команды, и лично для меня. Я понял: если сейчас не обращусь к психологу, то мне будет очень сложно выбраться из этой ямы. В тот момент мне не хотелось ни денег, ни славы. Хотя я всегда мечтал попасть в такой большой клуб, как Динамо, у меня была полная апатия к футболу. Но я понимал, что это нормально: у каждого бывают такие периоды.
Я читал интервью разных футболистов, в частности Маркуса Рэшфорда, которые открыто говорили о работе с психологами. Поэтому я этого не стесняюсь. Занимаюсь уже около четырех лет — стабильно, стараюсь встречаться раз в неделю, иногда дважды.
Это помогает мне не только в футболе, но и в обычной жизни: в семейных делах, в отношениях с женой, в общении с детьми. Я уже как-то говорил, что в будущем мне было бы интересно попробовать себя в менторстве — работать в сфере спортивной психологии, быть ментал-коучем для спортсменов. У нас это направление пока не слишком развито, а специалистов именно по спортивной психологии очень мало.
Я вижу это на собственном примере: мне такая работа действительно помогает. Она спасает меня в сложные моменты, выводит на новый уровень и позволяет совершенно иначе смотреть на многие вещи.
— Я видела, что среди гостей на свадьбе Назария и его избранницы было не так много игроков «Динамо» — их буквально можно пересчитать по пальцам одной руки. Может ли это свидетельствовать о каких-то проблемах внутри коллектива?
— Мы с Назаром этого не обсуждали. В тот же день свадьба была у Владимира Бражко и Даши. Возможно, это просто не так активно освещалось.
Кто-то из ребят пошел на свадьбу к Назарию, кто-то — к Владимиру, кто-то вообще не был в Киеве. Насколько я понимаю, Назар сознательно делал небольшой праздник только для самых близких людей. Это была очень семейная история — кажется, до двадцати гостей.
Поэтому я бы точно не связывал это с какими-то проблемами внутри команды. Насколько могу судить по себе и по Назарию, в коллективе таких вещей нет. Мы хорошо общаемся как с младшими ребятами, так и с ветеранами. Особенно последние год-два в команде очень хороший микроклимат.
— Этот сезон получился для тебя очень противоречивым. С одной стороны — 25 матчей, два гола, три ассиста, возможность проявить себя в чемпионате, Кубке и еврокубках. С другой — уже вторая травма за относительно короткий период. Какие эмоции преобладают после такого года: удовлетворение от того, что успел сделать, или разочарование из-за того, что мог дать команде значительно больше?
— На самом деле раньше у меня не было таких серьезных травм и я не выпадал из футбола на длительное время. Возможно, еще в юношеском возрасте были какие-то более сложные повреждения, но в последние годы все ограничивалось двумя-тремя неделями восстановления — и я возвращался на поле. На этот раз все получилось иначе.
После первого УЗИ сказали, что все хорошо. На сборах тоже казалось, что ситуация нормализуется. Но в итоге случился рецидив, и оказалось, что нужна операция. Так я оказался в Германии. После этого началась очень длительная реабилитация.
Сначала все думали, что восстановление продлится около трех недель, но процесс затянулся. Сейчас понимаю, что еще как минимум две недели беговой работы я точно пропущу. Успею ли восстановиться к первым еврокубковым матчам, пока не знаю. Многое будет зависеть от того, как будет чувствовать себя нога. Но играть хочется невероятно сильно.
Если говорить о прошлом сезоне, то я понимаю, что мог дать команде больше. Для футболиста моей позиции два гола и три ассиста — не та статистика, которой хочется гордиться. Всегда есть желание выходить на десять и больше результативных действий за сезон.
В то же время я понимаю, что моя ценность на поле измеряется не только цифрами. У меня есть сильные стороны, но есть и недостатки, над которыми нужно работать. И я это делаю.
У меня есть тренер по нейроскорости, есть тренер по тактике. После командных занятий я часто остаюсь, чтобы доработать отдельные элементы игры, уделить внимание деталям, которых мне не хватает. Я верю, что эта ежедневная работа рано или поздно даст результат. Главное — не останавливаться и продолжать двигаться вперед.
— Когда команда начнет подготовку к новому сезону, ты уже будешь вместе с общей группой или для тебя предусмотрен индивидуальный план? Как сейчас выглядит твой процесс возвращения к полноценным нагрузкам?
— Сначала планировалось, что я буду работать вместе с основной группой, но в более щадящем режиме. Сейчас тренируюсь каждый день, постепенно увеличиваю нагрузки, но это еще не беговая работа. Основной акцент пока на реабилитации и восстановлении.
Команда собирается 12−13 июня, а 14-го отправится на сборы в Австрию. Если все будет хорошо, то уже там, примерно через две недели, попробую вернуться к беговой работе. Спешить не хочется — сейчас главное пройти все этапы восстановления правильно.
— Насколько сложно психологически переживать повторные травмы? Были ли моменты, когда ловил себя на мысли: «Почему это происходит именно сейчас?» Как в целом изменилось твое отношение к собственному здоровью, восстановлению и нагрузкам?
— Таких мыслей у меня не было. Думаю, раньше они могли бы появиться, но сейчас я уже более опытный и понимаю: это спорт, и от травм никто не застрахован.
Конечно, обидно, что все произошло именно в тот момент и при таких обстоятельствах. Это было на тренировке, на сборах, когда ты только набираешь форму. Сначала я был уверен, что все пройдет очень быстро. Но когда восстановление затянулось, стало психологически тяжелее. Первые тренировки давались непросто. Даже сейчас иногда появляется определенный страх и сомнения, когда понимаешь, какой объем работы еще впереди.
Тем не менее, такова жизнь спортсмена. Подобные испытания случаются, и нужно их принимать. Верю, что Бог не дает нам больше, чем мы можем выдержать. Такие моменты делают нас сильнее. Возможно, это для чего-то было нужно, возможно, от чего-то худшего меня уберегло. Я убежден, что впереди еще много хорошего.
— Пока ты восстанавливался, «Динамо» переживало один из самых тяжелых сезонов за последние годы. Давай честно: для «Динамо» четвертое место в чемпионате — это провал?
— Я тоже скажу, что это провал. Нас в этом сезоне спас Кубок Украины. В то же время надо отметить Александра Шовковского. Мы прошли в турнире «Шахтер», и это большой плюс. После этого сетка сложилась для нас немного благоприятнее, и мы получили шанс исправить ситуацию.
Что касается качества игры, то впереди еще очень много работы. Думаю, этой команде просто нужно время. Не знаю, сколько именно, но все мы прекрасно понимаем: Динамо — это гранд украинского футбола. Поэтому второе место — это не катастрофа, но и точно не результат, который можно оценить со знаком плюс.
Мы все хотим выигрывать и Кубок, и чемпионат. В то же время украинский футбол становится все более конкурентным. Такие команды, как Полесье, Металлист 1925 и Шахтер, показывают свой уровень и амбиции. Впереди будет интересно, будет непросто, но именно за это мы и любим футбол.
— Насколько шокировал вас прорыв ЛНЗ? Команда без многолетней истории, без статуса гранда, не просто вышла в еврокубки, а реально отодвинула клубы, которые привыкли быть наверху.
— Я уже не первый год играю в УПЛ и вижу, что почти каждый сезон появляется команда, которую можно назвать сенсацией. В свое время это была Заря, которая несколько лет держалась среди лидеров и конкурировала с «Динамо» и Шахтером. Потом были «Десна», «Ворскла», сейчас — «Полесье» и ЛНЗ.
После первого круга я думал, что они немного сдадут позиции. Но надо отдать им должное. Большое уважение тренерскому штабу и игрокам. Я знаю, сколько они работают, какие у них нагрузки и сколько беговой работы выполняют. Это огромный труд. Они заслужили свое место, дотерпели и доказали, что их результат — не случайность. С ними действительно было очень непросто играть.
И вообще круто, что даже во время войны в украинском футболе появляются такие амбициозные проекты. Президенты клубов и акционеры продолжают инвестировать, им небезразличен футбол. Думаю, они вряд ли много зарабатывают на этом, но точно много вкладывают — и времени, и ресурсов.
Хотелось бы, чтобы и в следующем сезоне как можно больше команд заявили о себе. У того же Черноморца есть хорошие предпосылки для развития, у Левого Берега — отличная инфраструктура. Кривбасс имеет качественных легионеров и тоже может прибавить. Чем выше будет конкуренция, тем интереснее и сильнее будет становиться наш чемпионат.
— Несмотря на все проблемы в чемпионате, этот сезон подарил «Динамо» и немало европейских эмоций. Если оглянуться на всю еврокубковую кампанию, складывается впечатление, что она вместила все: провал, надежду, большие победы, личные успехи и ощущение незавершенности. Какими несколькими словами ты сам описал бы этот европейский сезон?
— Я разочарован. Не могу сказать, что мы были худшей командой или что у нас слабый тренерский штаб. Но я разочарован тем, какое качество футбола мы показывали. Мы точно можем играть значительно лучше, чем это было. Поэтому да, для меня это был провал.
Мы попали в яму — и морально, и физически. Это было заметно во многих матчах: и в еврокубках, и в чемпионате. Вспомнить хотя бы игру с «Карпатами», когда мы пропускали на последних минутах, или матч с Оболонью. Многие были убеждены, что Динамо обыграет «Пафос» на Кипре, но этого не произошло — нас переехали.
Я разочарован тем, как выглядела команда, и тем, как выглядел я сам. В то же время не могу назвать какую-то одну конкретную причину. Такое случается с каждой командой. Просто важно вовремя сделать правильные выводы. Возможно, мы сделали их слишком поздно.
Если вспомнить начало, когда мы играли при Александре Шовковском, то были хорошие матчи с «Партизаном», «Рейнджерс», «Зальцбургом». Возможно, нам тогда немного не хватило, чтобы пробиться в Лигу чемпионов, но даже в тех встречах было ощущение, что команда жива: у нас были и качество игры, и желание, и физическая готовность.
Потом соперники становились менее статусными, но парадокс в том, что наша игра не улучшалась. Наоборот, она становилась хуже. И это недопустимо для клуба уровня Динамо.
Это прекрасно понимал тренерский штаб во главе с Александром Шовковским, это понимали и сами футболисты. Но на той короткой дистанции мы просто не смогли изменить ситуацию так, как хотели. И это, наверное, самое большое разочарование.
— После поражений от «Кристал Пэлас» (0:2) и «Самсунспора» (0:3) многие действительно уже не верили в команду. Что тогда ощущалось внутри коллектива? Было понимание, что ситуацию еще можно спасти, или все-таки впервые закрались мысли, что этот сезон в Европе может завершиться очень быстро?
— Очень важно сохранять психологическую устойчивость, особенно после таких ударов и неудач, которые переживает команда. Это касается не только футболистов или тренера отдельно, но и всей команды. У нас, наверное, такой менталитет: когда пропускаешь один-два мяча или проигрываешь несколько матчей подряд, становится психологически тяжело. После первого поражения приходит второе, потом третье, и ты будто попадаешь в замкнутый круг. Опускаются руки, появляется неверие, и команда начинает буксовать. Ты уже просто не веришь в позитивное развитие событий для своей команды.
Мы видим, как в Европе команды, проигрывая 0:2 или 0:3, находят в себе силы вернуться в игру и сделать камбэк. Надеюсь, мы тоже к этому придем.
В тот период у меня была травма, поэтому я пропускал матчи и смотрел их по телевизору. Пока команда была на выездах, я занимался индивидуально, поэтому мне трудно в полной мере говорить об атмосфере внутри коллектива. Но негативные результаты всегда сильно бьют по психологии команды.
Мы все помним, как после последнего еврокубкового матча сезона говорили о том, что в следующий раз покажем другой, значительно лучший результат. Об этом говорил и Буяльский, и все мы. Но, если честно, по моему мнению, мы выступили даже хуже.
Поэтому сейчас хочется доказывать все не словами. Нужно меньше говорить и больше делать. Впереди новые еврокубковые матчи, и это хороший шанс реабилитироваться и показать, что мы сделали правильные выводы.
— Тем не менее, потом случился матч с «Зриньски» — 6:0. Для болельщиков это был глоток воздуха, а для тебя еще и особенный вечер: гол и ассист. Насколько эта игра стала для команды переломной? Можно ли сказать, что именно тогда мы увидели то Динамо, которым вы хотели быть весь сезон?
— Второй тайм действительно был хорошим. Да, наш соперник немного подсел и в определенный момент расклеился, но это была и наша заслуга. Знаете, когда читаешь о таких оппонентах, иногда возникает соблазн их недооценить. Но я смотрел некоторые их матчи против достойных соперников и понимал, что это довольно крепкая команда. И в первом тайме они это подтвердили.
После той игры было много комментариев в стиле: «Да кого вы обыграли?» или «Ну, забили и забили». Но для меня важнее было другое — структура и качество нашей игры во втором тайме. То, как мы переходили из обороны в атаку и наоборот, как взаимодействовали между собой на поле, как выполняли стандартные положения. И самое главное — та легкость, которая была в ногах и в голове.
Я не выходил на поле с мыслью: «Надо отработать, потому что это моя работа». Я выходил с тем самым ощущением, которое было в детстве: тебе просто дают мяч, и ты безумно хочешь играть в футбол. Именно поэтому тот второй тайм меня действительно порадовал.
И таких матчей было немного, но они были. Вспоминаю тот же второй тайм против Рейнджерс или игру с Шахтером во Львове. Это те моменты, когда выходишь на поле и тебе действительно хочется все отдать, «рвать» ради результата.
Проблема в том, что такое состояние должно быть с первой минуты. А у нас иногда этот запал приходит слишком поздно, и времени уже не хватает, чтобы все исправить. Где-то давит результат, где-то — критика, где-то — ожидания тренера, а где-то ты сам начинаешь давить на себя, появляются сомнения и внутренние проблемы.
Именно поэтому я занимаюсь с психологом. Для меня важно сохранять этот голод — к игре. Ты должен оставаться голодным до футбола, до новых вызовов, до отношений, до своей жены, до всего, что для тебя важно. Тогда, как по мне, все складывается правильно.
— В матче с «Омонией» ты отдал результативную передачу, но команда все равно не получила того результата, на который рассчитывала. После таких матчей не возникает внутреннего конфликта? С одной стороны, ты понимаешь, что сделал свою работу и даже помог команде результативным действием. С другой — в футболе никто не вспоминает ассисты, если команда не выполнила задачу. Как с этим смириться?
— Гол и ассист — это, конечно, круто. Все мы немного эгоисты. Когда забиваешь или отдаешь результативную передачу, думаешь: «Какой же я молодец». Это особые эмоции, их действительно не купишь ни за какие деньги.
Но я очень самокритичный человек. После каждого матча много работаю над анализом своей игры. Пересматриваю записи, разбираю эпизоды вместе с тренером Динамо. У нас есть специалист, парень из Польши, с которым мы нарезаем моменты и подробно их анализируем.
И даже если я забил или отдал передачу, это не значит, что я доволен собой. Я могу одновременно видеть много брака в простых ситуациях, понимать, что где-то не увидел продолжение атаки, неправильно перестроился, не помог партнеру или не прочитал эпизод так, как должен был.
Поэтому для меня важнее не просто набрать результативные баллы. Я лучше не забью, но проведу качественный матч — буду полезен и в атаке, и в обороне, буду работать на команду. Потому что если ты забил, но при этом провел слабую игру, а команда в итоге проиграла, то это не приносит настоящего удовлетворения.
Конечно, голы и ассисты — это всегда приятно. Тем более что я не отношусь к тем футболистам, которые делают это очень часто. Но наибольшее удовольствие я получаю тогда, когда могу честно сказать себе: сегодня я качественно отыграл все 90 минут и сделал все, что мог, для команды. Для меня это гораздо ценнее, чем решить только один отдельный эпизод.
— Тебе не кажется, что от «Динамо» всегда требуют немного большего? И болельщики, и медиа часто имеют очень высокие ожидания относительно результата и качества игры. Если говорить о критике, то даже после неудачных матчей Шахтера в еврокубках вряд ли можно увидеть столько негативных реакций, сколько получает Динамо. Почему, по твоему мнению, так происходит?
— Думаю, это связано с историей клуба. «Динамо» и «Шахтер» — два крупнейших бренда украинского футбола. Шахтер много лет очень достойно представляет Украину в еврокубках, и это заслуживает уважения. Но у Динамо, наверное, все-таки больше историческое наследие и огромная армия болельщиков.
Иногда могу встретить на улице бабушку или дедушку и удивляться тому, насколько хорошо они знают клуб, его историю и футболистов. Для многих людей «Динамо» — это не просто команда. Нас постоянно сравнивают с командами, которые в свое время добывали славу для клуба. Вспоминают те большие результаты и тот футбол.
Но надо понимать, что тогда были совершенно другие условия. Другой футбол, другая экономическая ситуация. Сегодня в Динамо очень много собственных воспитанников, молодых футболистов, которые только проходят этап становления. Поэтому прямые сравнения не всегда корректны.
Я нормально отношусь к критике. Болельщики хотят видеть Динамо сильным, хотят результата, качественной игры, побед. И мы этого хотим не меньше, чем они. Мы много работаем для этого.
В то же время нужно честно признать: нам часто мешают индивидуальные ошибки, отдельные недоработки, нехватка стабильности. Но я смотрю на нынешнюю команду с оптимизмом. Она еще очень молодая и имеет большой потенциал.
У нас есть много талантливых ребят, которые могут вырасти в серьезных футболистов и играть на высоком европейском уровне. Те же Редушко, Осипенко, Михавко, Коробов — это очень перспективные игроки, у которых есть все предпосылки для прогресса. Сейчас эта команда как пластилин — из нее еще можно слепить очень сильный коллектив.
— Сборная Украины для тебя — это незакрытый гештальт? И есть ли мысль, что если бы не травма, то мог бы получить шанс уже от нового тренерского штаба? Мы видим, что Андреа Мальдера не боится перемен: он вызывает молодых футболистов, дает им возможность дебютировать. В то же время шанс получают и более опытные игроки. То есть складывается впечатление, что для него определяющим является не возраст, а форма и готовность футболиста.
— Прежде всего я благодарен Сергею Станиславовичу Реброву за тот вызов в сборную. На моей позиции тогда была очень серьезная конкуренция. Тот же Мудрик — это футболист топ-уровня, и мы все понимали, насколько он важен для сборной Украины.
Я получил свой шанс, но, наверное, не использовал его так, как хотелось бы. Мне нужно было время на адаптацию, но я понимаю, что ни в Динамо, ни в национальной сборной это так не работает. Здесь и сейчас нужно показывать свой максимум. Особенно в сборной, где есть всего несколько тренировок и короткий сбор продолжительностью около десяти дней.
И если быть честным, то я не продемонстрировал даже половины своих возможностей. Наверное, показал процентов тридцать от того, что действительно умею. Я закрылся в себе: новый коллектив, новые требования, новая атмосфера. Не всегда был с тренером тот диалог, которого мне хотелось, но это абсолютно нормально. Мне тогда было непросто.
Помню, как приезжал в сборную во второй, в третий раз и ловил себя на мысли, что Влад из Динамо и Влад в футболке сборной — это будто два разных футболиста. Сейчас я уже лучше понимаю причины этого.
Теперь у команды другой тренерский штаб. Я слышал много положительных отзывов от ребят о работе Андреа. Я слышал много хорошего еще с тех времен, когда он помогал Андрею Шевченко. Говорят, что это очень сильный тактик и качественный руководитель. Конечно, мне хочется поработать под его руководством.
Я не стал бы сейчас сравнивать себя с Андреем Ярмоленко. Но вижу, что Мальдера вызывает как молодых игроков, так и более опытных. Он не смотрит на возраст. Если ты показываешь результат и находишься в хорошей форме — получаешь шанс.
Для меня сборная — это мечта и действительно незакрытый гештальт. Но я понял одну вещь: попасть в сборную, возможно, легче, чем закрепиться в ней. В свое время я не смог этого сделать. Возможно, тогда мне не хватило внутренней уверенности, правильного настроя и психологической устойчивости.
Тем не менее, я не считаю, что для меня все завершено. Пока ты играешь в футбол, шанс всегда есть. Сейчас для меня самое важное — полностью залечить травму, набрать оптимальные кондиции и вернуться на свой уровень. Следующие сборы начнутся в сентябре, а значит будет новая возможность доказать, что я заслуживаю еще один шанс в сборной Украины.
— Мальдера у нас итальянец. У вас был опыт поражения 1:2 от итальянской Фиорентины. Но не именно ли такие матчи лучше всего показывают настоящий уровень? И если абстрагироваться от статуса клуба и смотреть именно глазами футболиста, кто из тогдашних еврокубковых соперников произвел на тебя наибольшее впечатление?
— Как мне когда-то сказал Скрипник: «Есть определенная пирамида». Я понимаю, что чемпионат УПЛ стоит намного ниже, чем Серия А. Чемпионат Италии — это где-то вершина. Испанская Ла Лига — тоже. И туда попадают не сказать, что единицы, но отбор там очень жесткий. Большие деньги, возможность покупать лучших футболистов, каких только хочешь. А у нас все немного не так, поэтому конкурировать трудно.
Я считаю, что они были лучше в физическом и психологическом плане. Но нельзя сказать, что они нас разорвали и по игре, и по результату. Мы понимали, куда едем и что нас там ждет.
Но кто действительно удивил, так это, наверное, Пафос. Потому что когда ехали на Кипр, думали: «Ну, хорошая команда». Но когда вышли на поле, увидели, что там почти все футболисты возрастные, находятся в хорошей форме, техничные, физически сильные и очень быстро принимают решения.
— Тогда еще говорили о климате. Что думаешь, насколько он сыграл свою роль?
— Сейчас можно говорить и о климате, и о поле, и о том, что мяч какой-то не такой. Да, было очень жарко и большая влажность давалась знать. Но Бавария к ним приехала и на этом же поле, плюс-минус в тех же условиях, немного позже, но разгромно смогла победить. Это уже пример качества и уровня футболистов — им ничего не помешало. Поэтому я не хочу искать какие-то отмазки. Не хочу ни про судей, ни про поля, ни про погоду говорить.
— Матч с Ноа вы играли уже в ситуации, когда понимали: даже победа не гарантирует продолжения еврокубковой истории. В то же время это был первый матч Игоря Костюка без приставки «исполняющий обязанности», в котором команда выглядела более целостной и эмоционально заряженной. Мы также можем сказать, что твой гол стал одним из последних акцентов этой кампании.
— Смена тренера всегда немного бьет по команде, но в то же время и освежает ее. На тот момент у нас уже несколько изменилась игра: мы стали больше бежать, чаще действовать на контратаках, хотя и в позиционной атаке тоже выглядели довольно неплохо.
Я бы не сказал, что было какое-то разочарование. Мы понимали, что очень многое уже потеряно. Расстраиваться не было особого смысла, потому что мы успели это пережить и осознать задолго до той встречи.
Я очень хорошо провел сборы, а потом, уже в первых матчах, в частности на Мальте, у меня начался определенный спад в игре. Мы много раз обсуждали это с главным тренером. Я говорил: «Владимирович, я все вижу и все понимаю». Он меня поддерживал, но я чувствовал, что не могу дать команде и тренеру тот ресурс, который от меня был нужен. Не мог быть достаточно полезным, а сам перестал получать удовольствие от футбола.
Стал чаще оставаться на скамейке запасных. Хотя не все было настолько плохо. Например, в матче со Зриньски я забил и отдал ассист, мы хорошо выглядели. Даже в игре на Мальте, считаю, я выглядел нормально. Это было не вау — где-то на пять баллов из десяти.
Но после матча на Мальте пошел спад. И это был далеко не тот уровень, на котором я хотел себя видеть. Не тот футбол, который показывал в чемпионате в играх против Шахтера или Кривбасса. Поэтому в тот период я был разочарован и своей игрой, и игрой команды, и результатом в целом.
— Ты на протяжении нашего разговора довольно тепло отзываешься об Александре Шовковском. Насколько ощущается разница между ним и нынешним тренерским штабом? В чем она проявляется больше всего в ежедневной работе?
— Изменить команду кардинально, ее тактику, состав, разбавить рутину — все это очень рискованно. Мы же понимаем, как это может сказаться на результатах. Костюк нормально работает, но глобально он не менял очень многого. Да, у нас немного изменились тренировки, теоретические занятия.
Я много пропустил при Костюке из-за проблем со здоровьем, поэтому мне трудно объективно оценивать, что получается классно, а что — не очень. Сейчас в команде много молодежи, и это большой плюс, что он подтягивает ребят, дает им шанс.
При Шовковском я играл стабильно, проводил около 90% матчей, вызывался в сборную. Не могу сказать, что чувствовал себя безоговорочным лидером команды, но чувствовал себя свободно и уверенно.
Сейчас ситуация немного другая — по крайней мере по моим внутренним ощущениям. Думаю, это связано с травмой, отсутствием матчей в жизни, нехваткой игровой практики. Поэтому иногда появляются определенные сомнения в себе. В целом я нахожусь в нормальных отношениях с каждым тренером. Я уже взрослый человек и могу наладить диалог.
Думаю, уже через полгода, когда вернусь, проведу достаточно матчей и наберу форму, смогу оценить прежде всего свои кондиции и результаты. И только после этого — давать оценку работе тренера.
— Собственно, уход Шовковского стал одним из главных событий сезона. Какой была твоя первая реакция? Это стало неожиданностью, или внутри команды уже ощущалось, что после такого года перемены неизбежны?
— Я не скажу, что это была сенсация. Мы все понимали это еще раньше — когда начали пропускать, в частности на последних минутах, проигрывать и терять очки. Были матчи с Карпатами, с Оболонью, неудачно сыграли с Шахтером, где-то нам, как мы считали, не поставили пенальти. Не все просто так складывалось, и мы это понимали.
Мы искали причины внутри коллектива, говорили между собой, разговаривали с тренерским штабом. Им было небезразлично то, что происходит. Но в какой-то момент уже трудно было что-то изменить. Это была такая волна цунами, которую невозможно остановить. Нужно было уже не предотвращать ее, а бороться с ее последствиями.
Я в хороших отношениях с Александром Шовковским — и как с тренером, и как с человеком. Он очень многое мне дал после Луческу. У нас были какие-то микроконфликты, но это нормально. Сегодня он может мне позвонить, спросить, как мои дела. И я могу обратиться к нему как к легенде футбола, посоветоваться по какой-то конкретной ситуации или поражению.
Даже когда я продлевал контракт с «Динамо», он меня поздравил, спрашивал, чего я хочу, как вижу свое будущее. У меня с ним очень теплые отношения.
Так вот, само собой, я хорошо общаюсь со Скрипником. Можем увидеться, можем поговорить в СМС. Даже если встречусь с тем же Григорчуком, у нас остались хорошие человеческие отношения. Так же и с Вернидубом. Каждый тренер мне что-то дал.
Когда такие люди, как Шовковский, появляются в твоей жизни, это большой плюс. И как тренеры, и как личности. Поэтому, конечно, мне было немного грустно.
Это как в школе: когда твой одноклассник переходит в другую школу, ты понимаешь, что уже не будешь видеть его каждый день, как раньше. И тебе от этого немного грустно. Так же было и с Александром Шовковским. Хоть он и живет в Киеве, но возможности регулярно видеться уже нет. Возможно, просто немного изменился формат наших отношений.
Но таков футбол. Есть результат — ты работаешь дальше. Нет результата — понимаешь, что и тебя однажды может не быть в «Динамо». Особенно в «Динамо».
— Ты сам говорил, что рано или поздно, возможно, придется покинуть команду. Смог бы перейти к принципиальному сопернику? Или для тебя это невозможно?
— У меня от этого вопроса аж мурашки по коже. Как говорил Караваев, когда его спрашивали о подобном: «Никогда не говори никогда».
Я не знаю, что будет через два, три или пять лет. Сейчас я вижу себя в «Динамо». Люблю эту эмблему, люблю всех работников клуба. Очень уважаю президентов, потому что они немало делают и для команды, и лично для меня.
Если мы будем нужны друг другу, если я буду соответствовать уровню этой команды, то я только за то, чтобы оставаться здесь. В то же время я нахожусь в хороших отношениях и с ребятами из Шахтера. Да, когда мы выходим друг против друга на поле, это очень серьезный раздражитель для нас. Но вне футбола, после матчей, у нас абсолютно нормальные человеческие отношения.
Поэтому опять же — я не знаю, что будет через пять лет, буду ли нужен Динамо в будущем. Но на сегодняшний день я связываю себя только с киевским Динамо. Я люблю Киев, мне сейчас здесь нравится буквально все. Еще бы вылечиться и вернуться к игре — тогда вообще было бы супер.
— Некоторые футболисты говорят, что хотели бы завершить игровой круг там, где все начиналось: вернуться в свою первую команду и закончить карьеру именно в ней. Насколько эта история близка тебе?
— Я воспитанник одесского футбола, поэтому где-то глубоко внутри допускаю, что когда-нибудь мог бы вернуться в «Черноморец».
У меня родители живут в Одессе. Недавно я проводил там отпуск, общаюсь с ребятами из Черноморца. Я общаюсь также с теми, кто раньше выступал за эту команду. У меня хорошие отношения с Романом Григорчуком.
Я люблю этот город, люблю стадион, базу, всех людей, которые там работали и работают: и поваров, и администраторов, и уборщиц. У меня очень теплые воспоминания об этом клубе. Мне бы хотелось, чтобы, прежде всего, Черноморец играл в Премьер-лиге, чтобы там были хорошие условия для футболистов и персонала, потому что это очень важно для результата.
И, конечно, хотя окончательно еще не определился, но больше лежит сердце к жизни в Одессе. Поэтому, возможно, мне бы хотелось еще поиграть за «Черноморец». А после завершения карьеры, возможно, поработать в клубе на какой-то должности — спортивного директора, скаута или в другой роли. Просто помочь этому клубу и отдать ему должное.
Конечно, я не отказался бы и от возможности работать в Динамо после завершения карьеры. Все будет зависеть от предложений. Я еще не знаю, кому в тот момент буду нужен.
— Есть один матч, который, кажется, стал лучшим отражением всего этого сезона «Динамо». Речь о сумасшедших 6:5 с Кривбассом — самом результативном матче в истории УПЛ. Ты тогда не играл, но точно наблюдал за этой встречей. Какими были твои эмоции? Это был восторг от зрелища и характера команды или, наоборот, мысль о том, что клуб уровня Динамо не имеет права позволять сопернику забивать пять мячей? И согласишься ли, что тот матч очень символично описал весь сезон: огромное желание побеждать, способность вытаскивать, казалось бы, безнадежные ситуации, но в то же время проблемы с балансом, контролем игры и концентрацией?
— Да, у нас где-то не хватало баланса. Ты либо летаешь в облаках, либо ошибаешься где-то внизу. А этого баланса, стабильности не было. А стабильно играть очень трудно, особенно когда у тебя много молодых футболистов.
Во втором тайме я получал удовольствие от игры. Я видел глаза, которые горели у динамовцев, видел, насколько они хотели выиграть. И хотелось бы, чтобы такой настрой был всегда.
Но, конечно, «Динамо» не может позволять себе настолько легко пропускать. Надо отдать должное Мендосе — это хороший игрок, очень эффективный для своей команды. Но мы все равно должны были понимать, как против него действовать.
Эта игра действительно показала все наши проблемы: мы можем много забивать, но в то же время можем и много пропускать. В команду пришел новый специалист, тренер, который будет отвечать за оборону. Возможно, будут какие-то нововведения. Возможно, именно это поможет нам стать более сбалансированными и стабильными.
— В чемпионате сенсацией для многих стал ЛНЗ — команда, которая привлекла к себе немало внимания. А в Кубке Украины историю написал Чернигов. Мы знаем, какую особую связь этот клуб имеет с Андреем Ярмоленко, и их путь вызвал уважение не только у него. Как ты отнесся к результатам этой команды? Потому что некоторые говорили, что это только фарт и не более.
— В футболе без фарта, без удачи далеко не уедешь. Мы видим тот же «Лестер», который в свое время выиграл чемпионат, а потом опустился ниже. Стабильно держать высокий уровень, как это делают большие клубы, очень трудно. К примеру, как это делает ПСЖ. Даже мы видим по Динамо, что это непросто и далеко не всегда получается.
А тут команда с небольшим бюджетом, от которой, наверное, никто не ожидал такого результата. Поэтому большой респект президенту Чернигова, футболистам и тренерскому штабу. У меня эта команда вызывает очень теплые эмоции.
Очень сентиментально воспринял момент, когда Андрей Ярмоленко зашел к ним в раздевалку. Думаю, если бы я оказался на его месте и сказал им несколько слов, то, возможно, и сам не сдержался бы — начал бы обнимать ребят. Они большие молодцы.
Мне очень хотелось бы, чтобы такие истории случались не один раз, а, как сказал Андрей, немного чаще. Я видел, как радовался президент клуба, что его команда, даже проиграв Динамо, смогла дойти так далеко.
Конечно, фарт был на их стороне. Но это точно не только про фарт. За этим стояли труд, вера в себя и готовность работать ради своей мечты. Они не сомневались, продолжали делать свое дело, и все это в совокупности дало такой классный результат для этой команды.
— Было ли у тебя перед финалом какое-то чувство тревоги за «Динамо», учитывая тот невероятный путь, который прошел «Чернигов»? Фарт точно был с ними на протяжении розыгрыша. Для вас это был не просто финал Кубка, а фактически единственный шанс спасти сезон и завоевать путевку в еврокубки.
— Учитывая то, как мы провели этот сезон, конечно, волнение было. Мы видели, что сначала создали много моментов, но не могли забить. Поэтому нервничали все.
Но в то же время я верил в ребят. И не хочу никоим образом обидеть Чернигов, но у нас все же глубина состава больше, больше футболистов, которые могут выйти и усилить игру. Да и уровень исполнителей у нас выше. В итоге именно так и произошло.
— Все равно складывается впечатление, что вас преследует ощущение незавершенного дела, так? Будто вы должны своим болельщикам значительно больше, чем показали в этом сезоне.
— Конечно, мы об этом говорили внутри коллектива. Мы сами понимаем, что Динамо не может так играть. Я понимаю, что и Кабаев не может так ошибаться.
Нет такого, что ты сыграл плохой матч, сел в машину, доехал домой и сразу переключился на какое-то веселье. Я могу не спать ночами после неудачных игр, прокручивать в голове свои ошибки, анализировать их.
Мы очень подробно обсуждаем с ребятами, что получилось, а что — нет. Между нами могут возникать претензии друг к другу — это нормально. В целом бывает много критики. Часть ее справедлива, часть — нет. Но все это давит, и нужно учиться правильно это воспринимать и на это реагировать.
Все мы очень близко к сердцу воспринимаем моменты, когда Динамо проигрывает или оказывается на третьем или четвертом месте. Потому что мы понимаем: для такого клуба это не может быть нормой.
— Как ты считаешь, учитывая все качели этого сезона, результаты в чемпионате и непростой путь в Кубке, заслужило ли «Динамо» право представлять Украину в еврокубках следующего сезона?
— Я думаю, что мы это заслужили. Да, у нас были свои качели. Можно много вспоминать наши ошибки и потери очков. Мы могли быть ближе к «Шахтеру», и тогда это давило бы на них сильнее. Мы не знаем, как бы они себя повели при таких обстоятельствах, учитывая еще и параллельные матчи в еврокубках.
Но все, что происходит, происходит так, как должно быть. Поэтому можно говорить об удаче или еще о чем-то, но есть и наша заслуга в том, что мы выиграли Кубок. В конце концов, побеждает сильнейший, а победителей не судят.
— Безусловно, сейчас ты не в лучших кондициях. Тем не менее, ты переподписал контракт с «Динамо», но вряд ли у тебя нет желания когда-нибудь попробовать себя за границей. Какой чемпионат тебе ближе всего? Каким футболистом ты вдохновляешься?
— Если говорить о вдохновении, то у меня с детства не было такого, чтобы я кого-то прямо идеализировал. Да, были фигуры, которые нравились всем: Шевченко, Месси — такие, можно сказать, шаблонные примеры.
Сейчас мне больше импонируют не громкие имена, а определенные футбольные качества. Мне нравятся Мемфис Депай, Жоау Феликс, Коул Палмер. Депай, возможно, не так много забивает, но мне импонируют его индивидуальность и креативность. То же касается Феликса: пусть он не всегда стабилен, но в свое время мне очень нравились его азарт, дриблинг, нестандартные решения.
Что касается того, где я себя вижу, то я много поиграл в еврокубках и понимаю уровень тех команд. Чтобы уехать за границу, нужно быть действительно сильным конкурентом на своей позиции. Я не хочу быть слишком самокритичным, но нужно оставаться реалистом.
Мне уже 30 лет. Я пропустил полгода из-за травмы, не имею выдающейся статистики, а недавно подписал новый контракт с Динамо на два года. И я счастлив здесь.
Да, конечно, у меня есть мечта попробовать себя за границей. Но это другая реальность, другие правила жизни, другой язык. У меня есть жена, дети, поэтому переезд будет значительно сложнее. Многое будет зависеть от условий и того, насколько этот шаг будет правильным для семьи.
— Следующий сезон станет для Костюка огромным испытанием: после четвертого места нужно возвращать «Динамо» в борьбу за чемпионство, но в то же время готовить команду к игре на два фронта — с еврокубковыми перелетами, плотным графиком и постоянной потребностью в ротации. По твоему мнению, готовы ли нынешнее Динамо и его тренерский штаб к такому вызову?
— Сказать сейчас, как будет дальше, очень сложно. Это новый опыт и для нынешнего тренерского штаба, и для молодых футболистов. Многое будет зависеть от жеребьевки, от того, против кого придется играть и в каких странах. Все это имеет свое влияние.
Поэтому прогнозировать что-то сложно. Но, конечно, мы ставим перед собой большие цели — и как команда, и я лично как футболист. Главное, что есть вера. Работать мы точно будем, а дальше посмотрим. От себя сделаем все возможное.
— И напоследок — немного прогнозов. Если попытаться заглянуть в следующий сезон и отложить в сторону все симпатии — каким ты видишь топ-5 УПЛ? Кто, по твоему мнению, будет бороться за самые высокие места и способен приятно удивить?
— Ну, конечно, на первое место я поставлю «Динамо». Это очевидно: я играю за эту команду, и мы хотим вернуть чемпионство. Дальше — «Шахтер», «Полесье» и «Металлист 1925». Что касается ЛНЗ, у меня есть определенные сомнения. У них тоже будет опыт игры на два фронта, поэтому интересно посмотреть, как они с этим справятся.
Мне нравился «Кривбасс», но сейчас там тоже много изменений, немало футболистов покидают команду, поэтому трудно сказать, какими они будут.
Четыре команды я назвал, а вот с пятым местом сложнее. Возможно, это будет Колос. Или пусть пятую строчку разделят Колос и ЛНЗ. Колос с приходом Костышина стал очень интересной и крепкой командой. С ними всегда непросто играть. И, если честно, было бы неплохо, если бы еще одна киевская команда сумела зацепиться за топ-5.
Екатерина Бондаренко
Подписывайтесь на Dynamo.kiev.ua в Telegram: @dynamo_kiev_ua! Только самые горячие новости
Загрузка комментариев
