Известный спортивный юрист Илья Скоропашкин разобрал дело украинского полузащитника лондонского «Челси» Михаила Мудрика против его бывшего агента Алексея Алёхина в Палате по разрешению споров УАФ. Согласно вердикту, речь идет о взыскании с футболиста огромной, почти рекордной для украинского футбола суммы — 1,3 миллиона евро.
— Стало ли для вас как для спортивного юриста неожиданностью решение УАФ против Михаила Мудрика по делу на такую рекордную сумму?
— Нет, сам предмет спора не стал для меня неожиданностью. Что касается суммы, она действительно выглядит рекордной для украинской футбольной юрисдикции, но не является абсурдной для трансфера футболиста уровня Мудрика в клуб уровня «Челси».
Но на этом этапе я бы не спешил говорить: «Мудрик точно должен 1,3 миллиона». Корректнее говорить так: по информации медиа, Палата по разрешению споров УАФ частично удовлетворила иск экс-агента. А дальше все зависит от мотивировочной части решения.
— Что чаще всего становится причиной подобных масштабных финансовых конфликтов между топ-игроками и их бывшими агентами, и где здесь обычно скрывается главная юридическая ловушка?
— Главная причина почти всегда одна: спортсмены на старте не до конца понимают, что именно они подписывают. Имея хорошие, а иногда и профессионально выстроенные близкие личные отношения с агентом, спортсмен часто не обращает внимания на неудобные условия договора, не говоря уже о «подводных камнях», которых он просто не видит.
А когда возникает спор, решает не общая справедливость, а очень сухая юридическая математика: что подписали, когда подписали, кто что выполнил, какие документы сохранились и можно ли что-то доказать, когда, например, были другие устные договоренности или деньги передавались наличными без каких-либо расписок.
И здесь есть системная украинская проблема. Многие футболисты обращаются к спортивному адвокату уже тогда, когда конфликт взорвался. Условно говоря, когда уже есть иск, долг, санкции или публичный скандал. В Европе я почти не видел ситуаций, когда игрок подписывает контракт без предварительного анализа адвокатом. Агенты советуются с юристами, клубы имеют штатных юристов, каждое условие договора шлифуется до подписания.
В Украине же до сих пор часто работает логика: «Да мы договорились, потом разберемся». А потом оказывается, что футболист подписал миллионный договор, но не имеет у себя копии контракта, приложения, дополнительного соглашения или переписки, которая объясняет договоренности сторон. И после этого правовая защита становится в разы сложнее и дороже.
— Мудрик сейчас живет в Англии и находится на контракте с «Челси». Как решение украинской инстанции (УАФ) может быть исполнено на практике, если игрок является резидентом другой страны?
— Каждый профессиональный футболист является субъектом футбола. Пока он не решил завершить спортивную карьеру и полностью отойти от футбола, система имеет возможность влиять на него.
Если решение не исполняется добровольно, могут запускаться дисциплинарные механизмы футбольной юрисдикции. УАФ не является классическим государственным судом, но в пределах футбола ее решение может создавать очень серьезные последствия для субъекта футбола независимо от места его регистрации.
— Следующий очевидный шаг — апелляция в CAS в Лозанне. Каковы реальные шансы у футболиста отменить решение национальной ассоциации в Спортивном арбитражном суде?
— Реальные шансы можно оценивать только после анализа полного текста решения Палаты по разрешению споров УАФ и материалов дела. Без этого любая оценка будет гаданием.
Общая логика такова, что CAS имеет полномочия пересматривать и факты, и право, то есть может не просто проверить процедуру, а фактически заново оценить суть спора и принять новое решение.
Но CAS не отменяет решения только потому, что сумма большая или футболист известный. Если есть подписанный договор, понятная формула вознаграждения, подтверждение работы агента и срок платежа наступил, шансы на полную отмену будут невысокими.
— Должен ли Мудрик выплачивать средства уже сейчас, или вся сумма замораживается на время рассмотрения дела в Лозанне, и есть ли риск ареста его активов?
— Решения Палаты УАФ являются обязательными и вступают в силу после истечения срока на обжалование. Апелляция в CAS может быть подана в течение 21 дня с момента получения полного текста решения.
Если сторона подает апелляцию в CAS, она обычно отдельно просит приостановить исполнение обжалуемого решения. Это не всегда происходит автоматически. В CAS существует процедура временных и обеспечительных мер, и при решении таких вопросов учитываются, в частности, риск непоправимого вреда, предварительные шансы на успех и баланс интересов сторон.
Что касается ареста активов. На этом этапе я бы не драматизировал. Арест активов в Англии или в другой юрисдикции — это не кнопка, которую агент может просто нажать. Для этого нужна соответствующая правовая процедура, убедительные основания, риск неисполнения, а часто и обеспечение со стороны заявителя.
— В истории нашего футбола есть успешный прецедент, когда Ярослав Ракицкий выиграл суд против своего бывшего агента. Может ли защита Мудрика опираться на кейс Ракицкого и какие юридические зацепки или нюансы с контрактами обычно позволяют игрокам побеждать в таких спорах?
— Каждое дело держится на конкретном договоре, конкретных обстоятельствах и конкретных доказательствах. Не существует такого правила: если один футболист выиграл спор с агентом, то другой тоже выиграет автоматически.
Кейс Ярослава Ракицкого действительно является очень показательным для украинского футбола. Это была гораздо более широкая история, чем просто конфликт футболиста с агентом. Из открытых данных Единого государственного реестра судебных решений видно, что споры длились годами, касались агентских договоров, значительных финансовых требований и активной позиции семьи футболиста по защите семейных имущественных интересов.
Кейс Ракицкого также хорошо показывает, что футболисту и его семье нужно быть активными с первого дня возникновения конфликта, а еще лучше — до его возникновения. В европейском футболе это стандарт. Игрок не подписывает серьезный документ, пока его не проверил личный адвокат.
В Украине, к сожалению, до сих пор часто другая культура: футболист подписывает контракт, дополнительное соглашение, агентский договор, расписку или коммерческий документ, а к адвокату приходит уже тогда, когда конфликт создает реальные финансовые и репутационные проблемы. Иногда у спортсмена даже нет полного пакета документов: нет копии контракта, нет приложения, нет переписки, нет подтверждения, кто именно и что обещал.
Поэтому дело Ракицкого — это правильный пример поведения. Если на кону большие деньги, нужно защищаться системно, документально и стратегически. Не ждать, пока проблема сама исчезнет, а разбирать каждое условие, каждый платеж и каждое доказательство.
Андрей Пискун