Любил Футбол в себе, а не себя в Футболе

Алексей Мочанов

Я не помню дату 26 апреля 1986 года.

Это для было обычное, ничем не примечательное число. Между 25-м и 27-м. Четвертого месяца. 1986 года от Рождества Христова.

Напомню тем, кто сейчас «путается в показаниях», что Киев жил ожиданием выходных, майских праздников (тогда ещё не отпускали в мае гулять с 1 по 11-е, а отмечали 1 мая отдельно, 9-е отдельно, а между ними без выходных и красных дней - день печати и день радио, которые я тогда тоже считал немножечко своими, имел отношение к публикациям в Пионерской правде, тираж >10.ооо.ооо экземпляров, вроде даже до 12 миллионов доходило, и к работе на радио Маяк, было дело)

Главное же для практически всех киевлян и всех без исключения болельщиков киевского Динамо было ожидание финала Кубка обладателей Кубков под эгидой УЕФА в Лионе, назначенного на 2 мая.

И принципиальная игра с московским Спартаком в Киеве, о которой может быть отдельно напишу. В двух полуфиналах КОК Киев развалил как об стену пражскую «Дуклу» (1:1 и 3:0), в четвертьфинале динамовцы столицы Украины камня на камне не оставили от венского «Рапида» (4:1 и 5:1), до этого чпокнули румынскую «Университатю» (всегда ржал над этим вариантом названия метро например и места обучения. «Где учишься? В Университате Шевченка ) 2:2 и 3:0, после поражения 2:1 в Утрехте вернули дома «Утрехту» 4:1 в первом раунде на вылет. Шесть из девяти матчей турнира, включая финал, киевское «Динамо» выиграло с разницей в три и более мячей.

Крутейшая была команда, топ!

Многие динамовские Игрочилы вызывались в сборную СССР по футболу, но без Валерия Васильевича Лобановского, при тренере минчан и сборной Эдуарде Малофееве, это было унылое говно, а не игра.

Все «товарняки» до ЧМ’86 в Мексике Советский Союз либо проиграл (0:2 Испании, 0:1 Мексике, 0:1 Англии, 1:2 Румынии), либо чудом оттошнил безголевую ничейку в Москве при 38.ооо (!!!) зрителей с никакущими финнами. 0:0.

Вот такими мыслями жили в Киеве (футбол тогда был на порядки, на парсеки популярнее, чем сейчас, и людей не нужно было загонять на стадион силой, там игроки и тренеры Динамо пахали, как рабы на галерах, ради Игры и Результата)

Меня в это время не было в Украине. Я заканчивал 10-й класс средней школы в Якутске, куда в своё время отправили по распределению мою Маму из Киевского госуниверситета и Папу из Ленинградского.

Так я и жил от рождения до армии, мотаясь между родным моим и маминым с бабушкой Киевом, папиным родным Питером, немного академической Москвы (там жила бабушкина сестра тётя Люся и брат дядя Игорь, носатый как настоящий поляк и буратино!) и много Якутска, где родители оба были докторами исторических наук, археологами, позже Академиками РАЕН.

В Киеве меня всегда ждала Бабушка, полька-полячка Мария Леонтьевна Качуровская (качур это Селезень, так что по польской бабушке и деду с прадедом я получается немного Селезнёв ), тут же, в семи остановках 8 и 9 троллейбуса от моего роддома напротив Владимирского собора, на метро Университет (Университатя? ), был мой родной дом, между улицами Брянская и Вузовская, в районе стадиона КИСИ на Просвещения.

Костопальник. Костопаловка. Родные с детства места. Итак, в школу я пошёл в первый раз в первый класс - в 4-ую на Урицкого, возле Соломенских бань.

Как-то наша одноклассница Ирка Родионова, внучка митрополита (хотя откуда у Митрополита дочки-внучки, как нам тогда казалось? ) зачем-то принесла в школу банку со ртутью, разбила её - и школа «накрылась ртутным тазом», меня перевели на одну, первую четверть в 69-ую на Донецкой, но после нескольких драк с местными «донецкими» старожилами и сильно накалённой обстановки вокруг моей худой кучерявой натуры директриса предложила искать себе место поуютнее и без драк. Большинство моих реальных друзей-одноклассников перевелось в 60-ую на Батыевой горе, и я в 8 или 9 классе (не важно! нужно - уточню) перешёл с боями к ним.

Жил с бабушкой, как у Христа за пазухой, любимый Человечище, на могиле у Деда, Бабушки, Мамы и Бати бываю пару раз в месяц, Байковое рядом, и ночью если что можно зайти отдать дань уважения.

А на 10-й выпускной класс родители забрали меня к себе в Якутск. Папа резонно решил, что я маленько отбился от рук и могу легко и незаметно скатиться не на ту дорожку. С концами. Спорт и всё такое у меня были в приоритете, но у нас на Батухе пол-горы сидело, пол-горы охраняло, и можно было легко переступить черту и податься в неправое дело.

Короче, отчалил я на сезон 1985-1986 из Киева в Якутск, там же наблюдал за футболом (мне посчастливилось немного тренироваться в середине 80-х в киевском «Динамо» у Легендарного Владимира Онищенко и я, понимая что карьеры игрока не сделаю в этом спорте, реально мечтал закончить журфак и стать футбольным комментатором, как Перетурин)

Так долго говорю про вроде бы не касающееся чернобыльской трагедии именно потому, что никто нигде не думал тогда ни про какой атом, или ядерную угрозу (разве что от США, но у Штатов в январе 1986 на 73 секунде полёта после старта рванул космический челнок «Челленджер», мы всей страной искренне соболезновали их космонавтам и всей космонавтике, и в страшном сне не знали, что у нас скоро тоже служится «беда на букву «Ч»)

Киев и киевляне жили мыслями про Майские и Большой Футбол, мы ждали финала кубка УЕФА и старта чемпионата мира по футболу в Мексике - а тут рвануло под Припятью в Чернобыле, да ещё и не сразу всем что-то об этом сказали. Только 7 мая.

Потому что демонстрация первомайская, и первый старт в Союзе велогонки мира, Киев-Варшава-Берлин-Прага 6 мая.

Помните?

Старт 39-й Велогонки Мира на Крещатике в Киеве. 6 мая 1986 года, через десять дней после аварии на ЧАЭС. В Киеве, в котором радиационный фон превышал норму в 500 раз. На международный спортивный праздник вышли тысячи киевлян. По этому случаю состоялся митинг, который открыл председатель Киевского горисполкома Валентин Згурский.

Организаторы мероприятия обеспечивали флажками ряды пионеров, которые должны были приветствовать спортсменов. Улицами столицы ехали велосипедисты, журналисты строчили бодрые репортажи, не подозревая, что город поддался могучей радиационной атаке.

Первое сообщение ТАСС об аварии и уровнях радиации прозвучало только 7 мая: «Случилась авария с частичным разрушением активной зоны реактора. Уровень радиации не превысил нормы, установленной Министерством здравоохранения СССР и МАГАТЭ. На территории, которая непосредственно граничит с местом аварии, уровень 10-15 мР/год».

Поэтому когда сейчас, спустя 40 лет, кто-то делает умный вид и рассказывает, как «почувствовал ядерный взрыв» - скорее всего фантазирует или преувеличивает. До 7 мая практически никто ни о чём не догадывался, бабушка была в Киеве, я писал ей письма раз в неделю (Батя за этим строго следил, чтобы по письму бабушке в Киев и в Ленинград, и ни в коем случае не под копирку и минимум 3 странички из 4-х, вырваных из тетрадки)

И готовился смотреть футбол. Болеть. Сначала за Динамо /Киев/ в финале КОКа. Потом, с 31 мая по 29 июня - смотреть футбол, которым я наглухо заболел с середины 70-х, ходил с отцом и его друзьями в Киеве на игры, смотрел по телеку и мечтал жить внутри этой игры кем угодно.

Любил Футбол в себе, а не себя в Футболе
В нашей школе, 60-й, кстати тогда учился мальком Владик Ващук, который позже, в 90-е, станет одним из лучших игроков киевского Динамо и в паре с Саней Головко - одним из лучших защитников мирового футбола того времени

Я сдал экзамены и закончил среднюю школу. Мне была прямая дорога в МГУ на журфак или истфак, на выбор. Работа в печати и выходов на радио для творческого конкурса мне хватало реально на десятерых, я и до фэйсбука был плодовитым и результативным автором
Наверное бы поступил и прожил другую жизнь.

Но я категорически выбрал вернуться в Киев. Домой. Без вариантов. Кстати, уже тогда жители городов и регионов УССР по союзу идентифицировали себя не с Союзной Республикой, а со своим городом. Я везде говорил, что я - Киевлянин. Так же к родому городу привязывали себя Львовяне, Дончане, Винничане, Черкащане, Днепропетровцы, не говоря про Одесситов, те вообще своим Одессизмом и шутками юмора могли довести окружающих до инфаркта, икотки или драки

Помню как родители, так и не переубедив меня (Отец очень разозлился, Мама - не очень, но расстроилась) нехотя купили билеты на самолёт Якутск-Киев с пересадкой в подмосковном Внуково. Бабушка Маша прилетела за мной во Внуково из Борисполя и встречала меня там. Мы встретились с бабулей Машуней и я конечно спрашивал, что там за история с Чернобылем, был конец июня и мне в июле нужно было поступать.

Бабушка рассказывала в пол-голоса и шопотом, старая анти-чекистская привычка всех опытных советских людей того времени. Нас в самолёте на Киев наверное было человек 10, не больше. Включая членов экипажа!

Летел с нами парень из Черкасс в военной форме, на кителе медали «За Отвагу» и «За боевые заслуги», орден Красной Звезды. Две красных и жёлтая нашивки за ранения. Петлицы и погоны чёрные. Сержант. Связь.

Возвращался из Афганистана, со срочной службы домой. Прихрамывал, на морде лица шрам от осколка или ножа, хз. Мы с ним ещё во Внуково в зале ожидания увиделись, я завёл разговор, мне всё было интересно, спрашивал, угощал его чаем и яйцом с икрой (стандартный «авианабор» в аэропортах тех лет, половинка вареного яйца с намазанной чёрной икрой стоила как сейчас помню 16 копеек за штуку.

Мне родители с собой денег в дорогу дали, зарабатывали неплохо, грех жаловаться) Тогда я понял, что надо лететь в ДРА помогать нашим. Такое тогда было у пацанов воспитание. Прилетели в Киев, народа было немного и в терминале В (тогда он был один, Центральный аэровокзал), и на трассе (ехали автобусом «Полёт» на площадь Победы к авиакассам, где сейчас заправка Амик), город полу-пустой. Это уже были последние числа июня, два месяца после аварии.

Не помню, чтобы кто-то особо что-то мыл, рано утром по Соломенской улице и Воздухофлотскому проспекту плугом ходили ЗиЛы-поливалки. Очень много людей из Киева свалило кто куда. Подальше. На нас, вновь приехавших, смотрели как на ебанутых. Так оно и было.

Бывший муж моей сестры был призван «партизаном» в автобат, и они каждый день ездили из Киева в Чернобыль и Припять, в зону, привозили новые белые комбезы, забирали те, что «с передозом» и везли куда-то утилизировать. Говорят, машины к концу июня светились по ночам и по ним, машинам и их водителям, можно было настраивать-тарировать дозиметры на контрольно-пропускных пунктах.

В путёвках им писáли «по Киеву и области», и в итоге никто из них не смог доказать своё официальное пребывание ликвидатором в зоне ликвидации последствий на ЧАЭС. И таких, подозреваю - не сотни, а тысячи.

А липовых «ликвидаторов», которые видели 4 энергоблок ЧАЭС только на фото и в новостях - хоть жопой жуй. Всё, как на войне. Наказать невиновных, наградить непричастных. Увы. Да, кстати (или не кстати) в Универ я не поступил. Шёл легко, но завалился по грамматике на сочинении.

Три ошибки - и You in the army now. Такова тогда была цена, и без разницы, кто ты и чей. Ошибся - служишь два года Родине с автоматой и лопатом в руках. Или автоматом и лопатой, не помню как правильно.

У меня тройка по сочинению, почему-то написал «километр» с даумя л, хоть знал что там два М
Подъём с мягким знаком вместо твёрдого, торопился. И «страшно, аж жуть!» через аШ, придурок. Просто не успел вычитать и исправить, это опечатки, а не пинципиальные ошибки из-за незнания, как правильно.

Но это никого не волновало. Такова университетская жизнь.

Из армии написал декану журфака КГУ Москаленко, что служу второй год и меня тут учат убивать. Не знаю, дошло ли письмо до адресата. Было весело. Но это уже совсем другая история и не о том.

Вечная Память погибшим Реальным, Настоящим Ликвидаторам аварии на Чернобыльской атомной.

Вечная Память и благодарность всем, кто ликвидировал и ликвидирует последствия. Почёт и Уважение.

Помню. Киев’ 1986-2022.

На фото я в 1984, 1986 и 1989 годах.

Было дело ...

х х х

Подписывайтесь на Dynamo.kiev.ua в Telegram: @dynamo_kiev_ua! Только самые горячие новости