Наверное, эта тема из категории вечных - по крайней мере, до тех пор, пока о ней вообще будут помнить.
"За словами захисника "Динамо" Андрія Баля, не встигли вони зійти з літака, як одразу ж опинилися в оточенні іноземних ЗМІ: "Нас почали розпитувати не про те, як ми збираємося грати з "Атлетико", а про вибух на атомній електростанції.
А ми майже нічого не знали про те, що сталося".У той час, коли радянська влада зберігала злочинне мовчання, у Франції по всіх каналах крутили сюжети та репортажі про трагедію у Чорнобилі та її вплив на весь континент. "Від нас кидалися, як від прокажених: "Та ви опромінені!", – згадував Безсонов. І лише тоді "динамівці" масово почали відсилати свої сім'ї подалі від столиці УРСР."
Странным был этот 1986 год: пик и взлет динамовского футбола - и глубочайшее падение в катастрофу.
Я тогда отправил жену с сыном (ему шел девятый месяц) к родственникам в Черновцы. Сам же по ряду причин Киев покинуть не мог. И до сих пор помню сильное жжение в носоглотке: масштабы выброса 131-I (йод 131) были таковыми, что он в течение нескольких недель висел в воздухе в качестве аэрозоля. А уровни реального радиоактивного заражения Киева до сих пор остаются неизвестными: все, что публиковалось позднее, не более чем расчетные величины.
Сегодня исполняется ровно сорок лет со дня того памятного матча со Спартаком. Помню, что после него Константин Бесков признался, что не знает, как выстраивать игру своей команды против такого Динамо. К сожалению, теперь это известно даже тренеру Буковины. Думаю, что и тренер Чернигова вполне в курсе дела: такая вот связь времен и памяти.