ПО ВОЛНАМ НАШЕЙ ПАМЯТИ
Начало:
1. Лобановский признал Израиль еще до того, как это сделал СССР...
В самом начале приведу фрагмент комментария, написанный пять лет тому назад в моём блоге, одним из коллег по сайту:
Зеленка™ (со Стены) * (29.05.2021 22:37)
Страницы истории Динамо цены не имеют. Когда звучат такие имена, как Каневский, где-то глубоко внутри всплывает даже не память, но какое-то сердечное чувство праздника того футбола.
К сожалению, сегодня практически утраченное. И дело здесь не в каких-то моментах индивидуального и командного мастерства - дело в фантастической, в неповторимой футбольной атмосфере тогдашнего Киева: город жил Футболом, духовно объединяясь с игроками и командой. Все перло на стадион. А он пах футболом до такой степени, что его аура незримо присутствовала и в паузах между играми.
Я в те времена проживал на Бессарабке, в нескольких сотнях метров от стадиона. И когда перед матчем моей улицей проходили огромные колонны болельщиков, причем без какого-либо скандирования, без флажков и речевок, ощущение праздника всплывало само собой.
— Каневский. Виктор. На минуточку, Израилевич. Он был фигурой?
Надеюсь, поймёте моё откровение в том, что вопросы о Витеньке, как всегда к нему обращался, всегда для меня волнительны. Десятилетиями нас связывала крепкая мужская дружба. Царствие небесное, земля пухом этому светлому Человеку, ДИНАМОвцу, который вписал в историю легендарного клуба золотые страницы.
(3 октября 1936, Киев, СССР - 25 ноября 2018, Бристоль, США )
На снимке из моего архива остановленное мгновенье, когда _ ДИНАМОвцы_-первопроходцы - первыми из немосковских клубов! - выиграли чемпионат СССР 1961-го года. На первом плане старший тренер Вячеслав Соловьёв и капитан команды Виктор Каневский.
— Снова вспомню Ткаченко. Он тепло писал о голкипере "Таврии" Эммануиле Анброхе. Эммку так любили в Симферополе, что ни одна сука (это почти по Ткаченко) не осмеливалась крикнуть вратарю во время игры слово "жид". Это я вот к чему: бытовой антисемитизм в советском футболе был? Каневский не сталкивался с этим?
— Виктор Каневский наполовину еврей, по отцу, мать у него украинка. Он сам говорил, что не помнит о каких-то распрях по поводу его национальности. Правда как-то обмолвился о некрасивом поступке одного из лидеров "Динамо", человека известного и знаменитого в футбольном мире, который что-то там сказал по поводу еврея Каневского или евреев. Но команда так отреагировала, что никогда позже этот человек не рискнул повторить свой поступок. Бытовой антисемитизм в футболе? Нет, не было, не помню такового. Не слышал. Понимаете, такие вещи в футболе сразу бы чувствовались.
— Виктор Каневский десять лет был в отказе...
— После того как он подал документы, ему десять лет отказывали. Эта история описана в книге "ДИНАМО", КИЕВ. ВОЗРОЖДЕНИЕ...", в главе "НА ЗЕМЛЕ ОБЕТОВАННОЙ". Поведал об этом — устами самого Каневского! — и в моих авторских программах "Украина. Вчера, сегодня, завтра...", которая выходила на первом в США русскоязычном телевидении RTN.
Кубок СССР-1964 в руках у капитана ДИНАМОвцев Виктора Каневского
Вспоминайте его...
За этот видео-сюжет я, естественно, благодарен прежде всего своему другу - легендарному капитану "Динамо", Киев-1961 Виктору КАНЕВСКОМУ и его блистательной игре - вместе с партнёрами! - в подлинно динамовском стиле.
Стихи КАНЕВА написал Анатолий Колоша в год 70-летия Виктора, музыку - композитор Геннадий Тататрченко и сам же исполнил песню, а клип мне помогли сделать в декабре-2012-го в Киеве, в студии ДинамоТВ...
— Ладно, идем дальше. Киевское "Динамо" стало первой советской командой вообще, кто приехал в Израиль в восьмидесятых, еще, если не ошибаюсь, до того, как восстановились отношения между странами. Почему Киев?
— Я об этом подробно пишу в книге, что упомянул. В том, что Киев и что "Динамо", есть немалая заслуга одного вашего соотечественника.
— Так, еще быстрее, как говаривал Лист, в смысле еще подробнее...
— Это Яков Гершензон. В 1997 году, зимой, я по приглашению Васильича поехал с "Динамо" на сбор предсезонный, в Израиль. Был там девять дней. И так получилось, что Валерия Васильевича не было на том сборе, он остался дома, нездоровилось, было подозрение на воспаление легких. Мне об этом сказал Саша Чубаров, администратор "Динамо", уже в аэропорту. Что Лобановский извинился и передавал привет. Я сильно расстроился. Я даже думал не лететь, раз не будет Лобановского. Всю поездку я запланировал под него, приготовил много техники, чтобы снимать мэтра. Но в итоге полетел. И до сих пор благодарю судьбу, что полетел: все эти девять дней я безумно пополнял свои знания о Лобановском. Опосредованно, через тех людей, кто рука об руку работал с ним. Яков Гершензон стал одним из моих тогдашних собеседников. Причем Яша рассказал мне те вкусности, что позволяют создать послевкусие. Яша рассказал о той игре, зима 1989 года. "Динамо" (Киев) — сборная Израиля. 1:3, победа гостей. Тогда в Тель-Авиве на трибуне израильтяне, наши люди, как говорится, торжествующе восприняли победу... киевлян! А как встречали "Динамо" в аэропорту имени Бен-Гуриона, это просто царский прием какой-то был! Киевляне прилетели в Тель-Авив рейсом "Люфтганзы" из Германии, тогда еще прямого воздушного сообщения не было между СССР и Израилем.
Интересная книга, презент от Якова ГЕРШЕНЗОНА, давнего друга из Израиля, с которым познакомился, пребывая ещё в лихие 90-е вместе с киевскими ДИНАМОвцами во время их зимних сборов на Земле Обетованной...
— Яков Гершензон, случаем, не приложил руку к трансферу века в "Маккаби" (Хайфа), приобретению вратаря киевского "Динамо" и сборной СССР Виктора Чанова? Чанов до сих пор слывет в Хайфе легендарным человеком, его имя называют с придыханием, а о его игре за "Маккаби" до сих пор говорят с причмокиванием и пощелкиванием пальцев...
— Понятно, почему так помнят. Виктор Чанов — вратарь и человек — фантастический! Он из вратарской семьи. А насчет руки, это надо узнать у самого Яши. Вернусь в 1997 год. Я улетал в Киев, а Лобановский вместе с Игорем Суркисом (он его часто ласково называл "Игорюня"), прилетал в тот же день. Я не мог не пересечься с Лобановским. Специально раньше поехал в аэропорт. Васильича привели в зал для важных персон. Он поинтересовался у меня, как командировка? Я ему говорю: все отлично, нет только вишенки на торте, того самого материала, без которого все мои девятидневные труды могут пойти прахом, интервью с самим главным тренером. Игорь попытался где-то вклиниться в разговор, мол, Дэви, Валерий Васильевич сегодня неважно чувствует. И правда, я видел, что на лице Лобановского проступал пот, простуда еще не отошла. Но это же Васильич, у него чувство такта было развито не хуже, чем чувство футбола. Он сказал Суркису "Игорюня, разберемся" — и показал ему рукой. Суркис закрыл дверь, и мы начали интервью. Я установил технику, камеру настроил и говорю: "Васильич, я тут узнал, пока вас не было, фантастическую вещь. Когда у СССР не было дипотношений с Израилем, вы вдруг организовываете матч "Динамо" (Киев) против сборной Израиля. И пробиваете эту игру. Догадываюсь, через какие Олимпы вы пробивали, поэтому у меня к вам единственный вопрос: почему вы это делали?" Лобановский ответил так, что в словах сосредоточилась вся суть этого человека: "Если не мы, то кто же?". На этом та история только... начиналась. Я записываю интервью, заканчиваю, доволен. Вы понимаете, с зимы 1996 года весь Киев — и это не преувеличение — только и говорил о возвращении Лобановского в "Динамо", любую весть о Лобановском в родном клубе ждали как манну небесную, разговор с ним — великая журналистская удача, да еще на камеру. Говорю Валерию Васильевичу "секунду, проверю, как записалось" и вдруг с ужасом обнаруживаю, что нет звука. Есть изображение, а звук как корова языком слизнула. Васильичу сказал, у самого — лицо белое, а он шутит, "так что, мы с вами под фонограмму работали?" Я в ответ "Васильевич, что хотите, но надо еще раз записать". А тут снова Игорь Суркис, мол, время, опаздываем, ждут. Лобановский ему "Игорюня, терпи!". И мы второй раз делаем эту запись. Так что запись эта историческая
— У Валерия Васильевича были друзья из еврейского круга? Приятели?
— Да. Хотя он никогда не обращал внимания на национальность того, кто с ним дружил или приятельствовал. Как-то Чубаров рассказал мне, что однажды Валерий Васильевич так жестко отбрил одного своего подчиненного, не буду называть фамилию, который водителю, "инвалиду пятой графы", что-то такое сказанул. Лобановский сказал: завтра, если не извинишься за эти слова, можешь писать по собственному и забудешь что работал в "Динамо".
Отдаю себе отчёт в том, что не всем из вас всё (в интервью, о котором пять лет тому назад напомнил израильский журналист Игорь Литвак) понравится. Но надо ли напоминать давнюю мудрость о том, что из песни слов не выкинешь...
Дэви АРКАДЬЕВ,
30 мая 2026,
Филадельфия.
х х х