Генеральный директор «Олимпика» Алексей Антонов в интервью Трибуне рассказал, среди прочего, о войне и бегстве команды из Донецка.
Алексей Антонов — В какой момент поняли, что из Донецка нужно уезжать?
— Никто не понимал, что происходит. Вроде шутка такая, баллистические игры. Но когда начали самолеты над городом летать, насторожило. На улицы вышли люди с рыжими бородами, непонятными наклейками на плечах и автоматами.
Когда едешь в офис, начинали останавливать, шмонать, спрашивать, куда и где живешь. Это какие-то больше чеченские человечки были, или дагестанские. Точно — не русские и не украинцы.
В этот момент как раз вышли в премьер-лигу и хотели провести в одном из наших ресторанов гала-концерт для футболистов. Но все эти движения дали понять, что нужно собираться и уезжать. Мало того, что базу бы забрали, но могли футболистов тронуть. Все вещи кинули в автобус, сели и поехали. Выпустили всех спокойно. Смотрели, что спортсмены. Что с них взять?
— Простые люди не понимали, что происходит, но вы занимались бизнесом, были не последним человеком в городе. Вы же могли позвонить в СБУ или милицию и спросить.
— Тогда люди еще сидели в ресторанах, отдыхали. Около облисполкома шла толпа с палками, с оружием, массовка, крики, какая-то революция 17-го. У нас сидели серьезные люди, бизнесмены, с охраной. Но им ничего бы не помогло, пошел шабаш.
По городу люди бегали в непонятном состоянии, магазины разворовывали, продукты выносили, машины без номеров катались, пока бензин не закончится. Вакханалия. Ты смотришь с окон квартиры и понимаешь: «Творится что-то необъяснимое и опасное для жизни».
— Много кто говорит: «Если бы Ахметов захотел, этого бы не было».
— Сейчас говорить можно, но никто не знает, что было на самом деле. Не думаю, что он хотел, чтобы это все произошло. Знаю, что он ходил до исполкома и разговаривал с этими людьми. Они не послушали его, произошел какой-то конфликт. Он хотел все это вернуть восвояси, но это даже не от него зависело.
— У вас нет четкой картинки, что реально произошло?
— Не знаю. Я жил в самом эпицентре, с окон видел, как все начиналось. Машины, милиция, проукраинские силы с флагами. Их атаковали ребята с автобусов, какие-то непонятные спортсмены, боевики, в шапочках. Потом активистов начали быть палками. Понимали, что идет игра за политический Олимп. Но все расслаблены. Что может произойти в Донецке? В Украине? Когда все под контролем. И тут происходят какие-то стычки. Появляются казаки с папахами и захватывают облисполком. Они заняли второй и третий этажи, забарикадировались.
Пошли митинги с Губаревым. Благоразумные граждане начали понимать, что нужно уезжать. Если поймают на улице, могут все забрать. Если узнают, что «жирный гусь», богатый бизнесмен, могли тебя украсть и ты пропал без вести. Я и многие мои друзья вывозили семьи куда угодно — в Крым, в Одессу, в Бердянск.
Мы поехали в Одессу на две недельки пересидеть. Но мама звонит и говорит, что стреляют. Понимаешь, все серьезно.
— Почему это произошло и кто виноват?
— В политике не разбирался никогда и не пытаюсь разобраться. Это сложнее всего на свете. Там одна грязь. Насколько понимаю, это была сдача теми людьми, которые сегодня уже не у власти. Я о режиме Порошенко. Это была сдача и Донецка, и Крыма. Это не зависело от руководителей этих регионов.
Сейчас рассказывают, что Днепропетровск отвоевали, в Харькове не допустили... Значит, было решено забирать Донецк. Колонна шла со Славянска, а ее никто не обстреливал, дали зеленый свет. Такая же ситуация с зелеными человечками в Крыму. Это можно было вернуть, но команда из Киева шла отходить. Например, «Альфе» и СБУ говорили покинуть Донецк. Хотя исполком можно было разобрать за две секунды.
— Много потеряли в Донецке в плане бизнеса?
— Все, что у нас там было. Мы ничего оттуда не забрали.
— Как это происходило?
— У нас были рестораны, офисы, гостиница, стадион, огромный комплекс, работали люди, Приходят люди и говорят: «Это наше». И ты эти вопросы никак не порешаешь. А как порешаешь, если ты уже не на месте? Ну придут наши люди и скажут: «Ребята, извините, но это не ваше, а наше». Там никто не слушал.
На базу заехали люди с автоматами, ни у кого ничего не спрашивали. Сказали, что теперь они хозяева. Забарикадировали все входы, въезды. У нас база была как раз для таких дел — все под заборами. Поставили блок-посты и до свидания. Наших людей пускали ухаживать за полями.
Мы передавали деньги им в течение четырех с половиной лет. Сауны, бани, все поубивалось. Там стоят кровати двухярусные, там живут эти люди с автоматами. Что-то уже травой поросло, офисы позакрывали. Все, что там было, прекратило существование. Никаких связей даже не осталось, ни с кем там не общаемся.
— В Украине уже тошнит от фразы «спорт вне политики». Вы согласны с тем, что спортсмены во время войны, не должны молчать?
— Очень радикализировано сейчас общество в Украине. Любое слово будет против футболиста. То же интервью с Гаем, там не было злого умысла, но люди воспринимают иначе. Он очень сильно переживал. Но Алексей просто сказал свое мнение. Уважаю его за это. Хорошо, что у человека хотя бы есть свое мнение. Когда люди начинают идти в толпе и говорить, как все, тоже неправильно.
Фраза «политика вне спорта» — отмазка, чтобы не участвовать и отвлечься от этой темы. Каждый человек общается со своими родственниками и близкими на тему политики. У каждого должно быть свое мнение и его надо говорить, если считаешь нужным. Но для СМИ — это разговоры на кухне.
У всех свой взгляд на Украину, Россию, Америку, но мы должны быть патриотами своей страны. Это однозначно. Ты должен уважать интересы своей страны. Если что-то не нравится — собирайте вещи и уезжайте. Если хотите что-то изменить — говорите, работайте над этим.
— Вы уважаете людей, которые вышли на Майдан, потому что были против того, что происходит в стране?
— Если на Майдан вышли действительно патриоты, которые были в сознании что-то изменить в стране — конечно, уважаю. Просто очень много информации сейчас проходит. О том, что там приходили люди для непонятно каких целей, зарабатывать и так далее. Это не касается святых людей, которые там погибли.
— Очень много людей на Востоке Украины не понимало, что происходит на Майдане. На Западе Украины мало кто понимал, чем живет Донбасс.
— Для этого нужно общаться. Когда был во Львове, не чувствовал дискомфорта. Мне никто никогда не говорил, что из-за нас, донецких, началась война. Все уважительно относятся друг к другу. Плохие и хорошие люди есть везде. Не разделяю людей по месту жительства. У тебя может быть свое мнение, другое, чем у меня. Это не повлияет на нашу дружбу.
— Вы готовы вести бизнес с Россией или в России?
— На сегодняшний день это невозможно. Не лезу в экономику. Пришло новое правительство, пускай разбирается. Дружить с Россией, дружить с Америкой...
Украина — сателлитное государство. Мы зависим от кого-то. Это большая наша беда. Не можем от этого избавиться. Получаем транши от ЕС и Америки, живем на эти деньги. В ответку мы должны им что-то дать. У нас нет свободы в прямом смысле. Это убивает. Не вижу развития страны.
Андрей Сенькив
Подписывайтесь на Dynamo.kiev.ua в Telegram: @dynamo_kiev_ua! Только самые горячие новости
× 29
Загрузка комментариев
