Андрей Шевченко: «Лобановский придумал «смертельный подъем». Кто не блевал — выходил в основе»

В апреле 2021-го вышла автобиография главного тренера сборной Украины Андрея Шевченко «Тихая сила. Моя жизнь. Мой футбол». Она написана на итальянском в соавторстве с журналистом Sky Sport Алессандро Альчато, который работал над книгами Карло Анчелотти, Андреа Пирло, Вальтера Мадзарри и Фабио Каннаваро. Tribuna.com приводит отрывок из данной книги.

— Первые сборы с Валерием Васильевичем мы проходили в Германии. Перед отлетом начали заниматься в Киеве: две тренировки в день, — рассказывает Шевченко. — Утром собирались на базе, команда делилась на две группы: бег и атлетика на улице, в десятиградусный мороз, для одной, аэробика внутри для другой. Мы были в шоке: для чего футбольной команде заниматься аэробикой? Сорок минут, без пауз, под очень громкую музыку. Потом группы менялись. Днем появлялся мяч. Интенсивность росла, но никто не подавал голос. Часто приходилось сдавать тесты: 4 раза по 400 метров, 5 раз по 300 метров. Бег, бег, бег. В Германии нагрузки выросли, ежедневных тренировок стало три. На протяжении месяца мы проходили военную подготовку.

6:45 — будильник. 7:00 — пробежка на 45 минут или занятия в зале. 10:00 — завтрак. 10:30 — тренировка. 16:00 — работа с мячом, два часа.

Вечером мы падали на кровати, абсолютно уничтоженные. Только Ребров возился со своим радио (Ребров — чемпион Европы и мира по радиоспорту — прим.).

Лобановский требовал от нас максимума. Чем больше ты уставал, тем больше становились нагрузки. Он придумал множество упражнений. Например, так называемый смертельный подъем — рывки по наклонной поверхности (уклон — 15%/8,5 градусов). Блевали почти все, я — никогда. Кто не блевал — выходил в основе. Если блевали все, то в основе выходили те, кто блевал меньше. Я никогда не думал о том, чтобы сдаться. Мне нравилось работать. Мне это было необходимо.

Лобановский читал философские труды, говорил, что без тренировок не будет счастливого завтра. Кто не знаком с ним, не поймет, что упустил. Гений. Визионер. Бунтарь. Перфекционист. Изобретатель машины времени. Я видел, как состоявшиеся игроки рыдали, умоляя его закончить тренировку. Он никогда не соглашался. Лобановский стал моей религией. Была жизнь до него и после.