Регистрация, после которой вы сможете:

Писать комментарии
и сообщения, а также вести блог

Ставить прогнозы
и выигрывать

Быть участником
фан-зоны

Зарегистрироваться Это займет 30 секунд, мы проверяли
Вход

Олег Маик: «Суркис мне ответил: «Забирай документы, но подпиши, что ты никогда не перейдешь в донецкий «Шахтер»

2022-01-24 17:38 Олег Маик завершил карьеру футболиста еще до 30 лет из-за травмы, полученной на тренировке. Сейчас бывший форвард «Динамо-2», «Вереса», ... Олег Маик: «Суркис мне ответил: «Забирай документы, но подпиши, что ты никогда не перейдешь в донецкий «Шахтер»

Олег Маик завершил карьеру футболиста еще до 30 лет из-за травмы, полученной на тренировке. Сейчас бывший форвард «Динамо-2», «Вереса», «Миная» тренирует детей в академии «Руха», а когда-то Олег выступал за дубль «Динамо» вместе с Романом Яремчуком, Виктором Цыганковым, Георгием Бущаном и многими другими. Маик рассказал о периоде в киевском «Динамо», дружбе с Бущаном, отношении поляков к украинцам, а также вспомнил, что сказал Игорь Суркис, когда отпускал футболиста в Черкассы.

Олег Маик (фото: fcdynamo.kiev.ua)

— Ты свободный агент, чем сейчас занимаешься?

— Я уже закончил с футболом. У меня была травма и сейчас из-за сильной боли в колене я не могу долго играть, потому что не сумел полностью восстановиться. Разве что сугубо для себя иногда могу побегать в футбол, чисто для аппетита. Долго пытался восстановиться, делал операции, проходил реабилитацию, но мне ничего не помогает.

Но в спортивной сфере я остался — тренирую детей 2006 года рождения в Рухе в академии «Б» — это Коммунальное заведение «Рух» с локацией на стадионе Маркевича. Я не являюсь старшим тренером, а помощником, мы играем в Высшей лиге ДЮФЛ Украины среди детей.

— Кто пригласил тебя в «Рух»?

— Я сам позвонил Владимиру Лапицкому и спросил, не нужен ли тренер или помощник. Он мне дал контакты Сергея Зайцева, мы с ним пообщались. Я прошел минимальную стажировку и мне сказали, что я иду в академию «Б» помощником Артема Деркача. Также я прошел курсы «С» диплома, позволяющего тренировать детей. И Львовский инфиз окончил, поэтому могу официально тренировать.

— Как ты получил такую тяжелую травму?

— В тренировочном процессе я поджал под себя ногу, когда перепрыгнул через футболиста, и возникла резкая боль в колене, словно оно онемело. Со временем будто отпустило, я продолжал тренироваться, но в течение двух-трех месяцев боль становилась еще сильнее. Я думал, что это пройдет, тренировался через боль. Потом пошел на МРТ и мне сказали, что у меня порванный хрящ на колене. Это было в «Минае».

— В 2021-м году ты был в составе ФК «Куликов».

— Я не сыграл ни одного матча за Куликов. Тренировался с ними где-то два месяца, но боль не уходила. Отправился в Киев на реабилитацию, снова сделал МРТ. Врачи сказали, что мне не играть, а на костыли нужно вставать ‒ и как можно скорее. После этого я уже в «Куликов» не возвращался. Я был заявлен за них, хотел сыграть, но так и не удалось.

Если бы мне помог какой-нибудь врач и у меня не было боли в колене, может быть, я бы еще попробовал вернуться в профессиональный футбол. Но обращался с моей проблемой и в киевское «Динамо», и к знакомым врачам тоже, они сказали сразу, что порванный хрящ ‒ не так все просто. Сначала я не верил, что могу завершить карьеру из-за этого, но случилось как случилось. Честно говоря, была депрессия, когда узнал, что вряд ли вернусь на футбольное поле в роли игрока.

— Последним твоим профессиональным клубом был «Минай». Что в нем успел?

— Это уже была весна и мы готовились на сборах в Турции. Успели сыграть кубковый матч против «Ингульца», прошли дальше ‒ и начался коронавирус, разъехались по домам. У меня завершилось соглашение с «Минаем» ‒ оставаться не было смысла, потому что я был болен и ничем не помог бы.

После «Миная» у меня было предложение из «Кристалла». Мне звонил Вадим Евтушенко, он тогда как раз тренировал херсонцев, но я отказался из-за травмы.

— Что можешь сказать о владельце «Миная» Валерии Пересоляке? Сколько раз ты с ним общался?

— Общались, когда я подписывал соглашение с «Минаем». Он бизнесмен, иногда приезжал на тренировки и матчи. К команде был ближе вице-президент Евгений Плавайко — кум президента. Бывало, Пересоляк заходил в раздевалку в день важного матча и поддерживал нас ‒ и в моральном плане, и в финансовом. Он хорошо относился к команде.

— Как тогда было с финансами в «Минае»?

— Более-менее вовремя и никогда не обманывали. У нас были премиальные за каждую игру. Самую большую премию получил, когда прошли «Ингулец» в Кубке Украины. Сумма? Я уже не помню, примерно 15 тысяч гривен.

— Как думаешь, какая участь ожидает «Минай»?

— Учитывая сложившуюся ситуацию, самое главное им сейчас ‒ остаться в УПЛ. Если президенту тяжело, то, может, найти еще какого-нибудь спонсора, чтобы помогал. Футболисты в «Минай» приходят не из Высшей лиги, а из Первой-Второй... Ну, и Селезнев есть и никак не может свой рекорд побить.

Трудно сказать, сможет ли Евгений побить этот рекорд. Вопрос, позволят ли ему это сделать. Возможно, если бы меньше говорил на камеры, то уже побил бы.

Думаю, что в этом сезоне Селезнев не побьет рекорд. Читал новости, что Шаран даст ему шанс, поэтому, если будет работать, то еще несколько мячей забьет.

— Перед «Минаем» у тебя был ровенский «Верес», но еще второлиговый — далекий от УПЛ.

— Перед «Вересом» я играл в Польше и через год мне там все настолько надоело, что я хотел вернуться в Украину в любую команду ‒ даже начать все сначала, с низов. Я сидел дома, агент Олег Зверь мне искал команду и однажды позвонил по телефону и сказал, что есть вариант с «Вересом». Я думал, что у нас будут намного лучшие результаты, чем мы показывали. Собрались ведь неплохие футболисты. У нас просто не шло: не могли забить, пропускали в конце матча, проигрывали 0:1. В общем, не могу то время в «Вересе» занести ни в актив, ни в пассив.

— Почему ты ушел из «Вереса»?

— Клуб не захотел продлевать со мной соглашение, это все надоело, и я не хотел даже о соглашении говорить. Мы полгода не получали зарплату ‒ лично я с января по май. Однако пришел новый президент Иван Надеин и рассчитался по всем долгам.

— Где больше зарабатывал: в «Минае» или в «Вересе»?

— В «Минае». Существенной разницы в зарплате не было, но, если учитывать премии, она существенна. В ровенском Вересе премии были сначала примерно 100 долларов за матч, а затем их вообще не давали. Мы уже просили: «Дайте зарплату, а премии можете не давать».

— До «Вереса» у тебя был польский этап в карьере. Почему решил покинуть Украину и начать играть в Польше?

— Я думал, что там будет больше перспектив. Даже если начать с низших лиг Польши, то можно было пойти выше, чем в Украине.

— В Польше ты играл за «Дрвенцу» и «Котвицу». Что это за клубы, расскажи о них поподробнее?

— Обе команды были в Третьей лиге Польши. Дрвенца — это небольшой город, а команда вышла из Третьей лиги во Вторую, что сделать очень трудно (там 18 или 20 команд, а повышается в классе только одна в своей зоне). В итоге они вышли, но вернулись в Третью лигу, потому что не имели инфраструктуры — стадион не был подготовлен к уровню Второй лиги.

Мог перейти в немецкий клуб, но из-за польской визы не удалось. Когда же вернулся в Польшу, мне местный агент и сказал, чтобы я ехал в Котвицу. Там было лучше, потому что поставлены задачи — выйти во Вторую лигу, тогда команда шла на втором месте. Мы стартовали хорошо, первые четыре матча выиграли, а затем началась серия неудач: проиграли прямому конкуренту, в следующей выиграли, а после этого уступили в восьми матчах подряд.

В итоге я решил вернуться в Украину, потому что мне это не очень понравилось. И еще в Польше не очень хорошее отношение к украинцам.

— Финансовая сторона в «Вересе» и «Минае» похожа на польские клубы, в которых ты играл?

— В Третьей лиге Польши зарабатывал, как в «Минае».

— Что больше всего удивило в Польше?

— Отношение поляков к украинцам. Они считают нас своими рабами. У меня был случай в «Дрвенце», когда я забил гол и после матча ко мне подходит вице-президент и говорит: «Мы не очень тобой довольны». Это очень комично смотрелось. Что я еще должен делать, если я забил гол? Может, они хотели, чтобы я по три-четыре забивал.

— До Польши ты был в «Черкасском Днепре», как попал туда?

— После расформирования «Динамо-2» у меня и у остальных завершились договора. Нам сказали искать новые команды, и мы получили приглашение из «Черкасс». Сам президент «Днепра» позвонил по телефону. Тогда четверо человек — я, Алексей Савченко, Александр Цыбульник и Ахлитдин Исраилов — перешли в состав «Черкасс». Мне до сих пор непонятно, была ли какая-то договоренность, платили ли за нас или нет.

— Ты был на просмотре в «Александрии» и «Карпатах» перед «Черкассами», почему не подошел этим двум клубам?

— В «Карпатах» я был, еще когда находился в «Динамо-2». В «Александрии» ‒ уже после «Динамо-2» и перед «Черкассами». «Александрии» я, грубо говоря, не подошел по делу. Я тогда был после травмы и в плохом физическом состоянии. Что касается «Карпат», то я поехал с ними на турецкий сбор, когда тренером был Владимир Беззубяк, а на просмотре тогда были еще Бланко Лещук и хорват. Я с ними нормально отбыл сборы и должен был ехать в аренду. В последний день сборов ко мне пришел Беззубяк и сказал, что президент не готов меня брать в аренду, он хочет только на договор. Мы прилетели в Украину, и я вернулся в «Динамо-2».

— Вообще ты воспитанник львовского футбола. Приглашал ли тебя «Рух» в роли еще футболиста?

— «Рух» приглашал, когда я был в «Черкассах». Я с «Черкассами» расторг соглашение за месяц до завершения чемпионата, у президента было не очень хорошее отношение ко мне. Мы с ним спорили, я просил, чтобы меня отпустили. После одной игры у меня не выдержали нервы. Если у команды были плохие результаты, то виноват только я. Даже когда я выходил на 20 минут и в то время мы уже проигрывали, ко мне были претензии, будто я завалил целый матч. Я не выдержал, подошел к президенту и сказал, что хочу уйти из команды. Он согласился, мы разорвали контракт, и я поехал домой. Перед этим мне звонил по телефону Владимир Лапицкий и предлагал перейти в Рух. Я с ними тренировался, летом был там на просмотре, тренировал их тогда Руслан Мостовой. Но они сказали, что я не подхожу, и я уехал в Польшу.

— После начала карьеры в ФК «Львов» ты оказался в структуре киевского «Динамо», как это произошло?

— Тогда ФК «Львов» был в Первой лиге, а я еще играл в ДЮФЛ, но меня забрали в первую команду. Я не очень хорошо играл, потому что был молод, мне тогда было 16 лет. Завершился сезон, и финансов уже не было. Тогда тренер — Александр Рябоконь — мне предложил поехать на просмотр в дубль «Динамо». Я неделю тренировался и жил на базе, хоть и был истощен после дебютного сезона в Первой лиге. Мне сказали, что я подхожу, и сказали ехать домой, а по моему возвращению подпишем контракт. Так и подписал договор.

— Помнишь свой первый разговор с Игорем Суркисом, о чем говорили?

— Он был один ‒ через пять лет, когда я уходил из «Динамо». Клуб хотел деньги за подготовку футболистов. Если хочешь уйти, то команда, в которую ты попадаешь, должна заплатить отступные. Я нашел номер Игоря Суркиса и ему позвонил напрямую. Попросил у него отдать документы без отступных. Он мне ответил: «Забирай, но подпиши документ, что ты никогда не перейдешь в донецкий Шахтер». Я не подписал этот документ, но меня отпустили, и я оказался в Черкассах.

— Почему так и не удалось заиграть за основу «Динамо»?

— Может, я слабенький был (смеется, ‒ прим. ИГ). В «Динамо» не говорят, почему ты не закрепился в основе. Ты либо попадаешь в первую команду, либо нет. Тогда было много легионеров, и ты должен был быть на уровне всех нападающих, чтобы туда попасть. В «Динамо-2» моим главным конкурентом был Дмитрий Хлебас. Он забивал больше, чем я.

Когда мы были в дубле, с нами тренироваться отправляли легионеров ‒ Аруну, Ади и Юссуфа. Последний и за «Динамо-2» играл. Впечатление о легионерах хорошее, никто из них не быковал. А лучшим из них в мое время в «Динамо» был Дьемерси Мбокани. Очень силен!

— Какой тренер тебя больше подпускал к тренировкам с главной командой?

— У «Динамо» была довольно частой ситуация, если главная команда играла матч в воскресенье, то в понедельник у них была тренировка для восстановления, а те, кто не играли, тренировались с дублем. Я летал на сборы в Испанию, играл товарищеские матчи за основную команду «Динамо», когда тренером был Олег Блохин, но у него были проблемы со здоровьем и главным был Алексей Михайличенко. Еще Сергей Ребров меня брал на товарищеские матчи.

— Ты тренировался и играл вместе с Романом Яремчуком, Георгием Бущаном и Виктором Цыганковым, да?

— Да, с Жорой в юношеской сборной Украины мы жили в одной комнате. С Яремчуком мы играли в тандеме. Цыганкову тогда было еще 15 или 14 лет, а он уже с нами, с дублем ездил на сборы. Уже тогда он выделялся из всех.

Бущан любит шутить, но у него порой шутки «прибегают», а порой нет, потому что он вратарь (смеется, ‒ прим. ИГ). Вратари немного отличаются от полевых игроков, у них шутки не для простых людей, футбольные поймут, а обычные не очень.

— У кого была самая крутая машина?

— У Артема Милевского ‒ у него был Ferrari. У Яремчука, Цыганкова и Бущана тогда еще не было машин. Первая появилась у Жоры Бущана, это был Mercedes ML.

— Правда ли, что из «Динамо» кто-то из футболистов гулял с Надей Дорофеевой?

— Были такие разговоры, но какой именно футболист, я не в курсе.

— Какие были премии в «Динамо-2»?

— Премии были исключительно за победу — 300 долларов. Тогда не слишком деньги считали, больше хотели играть в футбол.

— Что больше всего запомнилось за пять лет проведенных там?

— Уровень. После этого я был в разных командах, но уровень «Динамо» — это уровень «Динамо». Гораздо серьезнее, чем во всех командах.

— Что тебе не нравилось в «Динамо»?

— Большое количество легионеров, которые не заиграли. Бывало, приходили, сыграли несколько матчей и три-четыре года сидели в клубе.

— Ты застал время, когда Милевского и Алиева спускали в дубль?

— Да, они за нас играли в то время, а я на замене сидел (смеется, ‒ прим. ИГ).

— Травили тебя?

— Они меня лично не травили, между собой шутили.

— А в ночные клубы с собой брали?

— Меня не приглашали на ночные тусовки, я жил на базе и меня это даже не интересовало.

— Кто больше по пиханине — Аля или Миля?

— Алиев любил напихать больше, чем Милевский.

— С каким тренером была тяжелая тренировка в «Динамо»?

— С Александром Хацкевичем ‒ предсезонная подготовка. Она действительно очень тяжелая, потому что ты работал неделю без мяча, просто бегаешь километраж. Бывали тренировки, что утром без мячей, а вечером более игровые.

— Были ли у тебя штрафы в «Динамо»?

— Лично у меня не было. Хлебаса штрафовали, кажется, он не ту экипировку надел. Он заплатил штраф примерно в 100 долларов.

— Почему решил покинуть «Динамо»?

— Соглашение у меня закончилось. У меня сначала был на три года, потом я подписал еще на два. Уже не хотели продолжать, потому что тогда уже не подходил по возрасту. Мне было 21, я уже не считался молодым и перспективным, тем более, что уже расформировали «Динамо-2», а в дубль по возрасту не проходил. Игроки «Динамо-2» ездили в аренду в «Говерлу», эдакий нынешний «Черноморец». Но она тогда распалась.

— С кем больше всего дружил в «Динамо»?

— С Алексеем Савченко. У нас в дубле был дружный коллектив. До сих пор общаюсь с Виталием Буяльским и Жорой Бущаном. Самым скромным в «Динамо» был я (смеется, ‒ прим. ИГ). Душа компании — Бущан.

— Кто стильнее всех одевался в «Динамо» тогда?

— Артем Милевский.

— Если бы нужно было идти на разборку с хулиганами, кого бы взял из футболистов «Динамо»?

— В дубле тогда был Виталий Ягодинскис из Латвии, так его бы взял. Еще взял бы Дмитрия Хлебаса и Романа Яремчука. Жора Бущан убежал бы, наверное (смеется, ‒ прим ИГ).

— Были ли у тебя предложения из других клубов во время пребывания в «Динамо»?

— Мне однажды позвонил по телефону вице-президент и спросил, поеду ли я в Черноморец в аренду, тогда там был Роман Григорчук тренером. Я сказал, что да, но на том все и закончилось, я не уехал. Еще мог в «Говерлу» ехать, но им тогда закрыли трансферы

— Игорь Суркис — хороший или плохой?

— Думаю, что хороший. Он многое делает для «Динамо».

— Если бы у тебя было предложение от донецкого «Шахтера» за время пребывания в «Динамо», ты бы его принял?

— Нет, даже не рассматривал бы. После «Динамо» — возможно. Было бы предложение, смотрел бы, но вряд ли.

У меня сердце больше к «Динамо». Мне «Шахтер» всю жизнь не нравится. Это хорошая команда с большими амбициями и ничем не уступает «Динамо», но у меня душа больше лежит в киевском клубе. Это было еще до того, как я попал в «Динамо».

— Как считаешь, на сколько процентов ты реализовал свою карьеру?

— На 50 процентов. Больше всего я сожалею о том, что не сыграл в Высшей лиге.

— Если бы у тебя была возможность что-нибудь изменить в своей футбольной карьере, чтобы это было?

— Я бы не пошел в черкасский «Днепр». У меня было тогда предложение от черниговской «Десны». Лучше бы пошел туда. Там был Рябоконь, с которым я пересекался в ФК Львов, и он меня приглашал в Чернигов, но мой выбор на это не влиял. Мне позвонили по телефону и сказали, что я должен перейти в «Черкассы». Если бы перешел в «Десну», то карьера могла сложиться по-другому.

— Какие планы на будущее?

— Дальше учиться на тренера, на «Б» лицензию. В детском футболе не хочу долго задерживаться. Хотел бы пойти дальше в профессиональный футбол.

— Какая у тебя мечта?

— Хочу тренировать команду в УПЛ.

Игорь ГРАДСКИЙ

Dynamo.kiev.ua нуждается в поддержке. Обращение к посетителям сайта

24.01.2022, 17:38

Еще на эту тему

RSS
Новости
Loading...
Пополнение счета
1
Сумма к оплате (грн):
=
(шурики)
2
Закрыть