Бывший вратарь киевского «Динамо» Денис Бойко поделился воспоминаниями об экс-наставнике «бело-синих» Мирче Луческу, который позавчера ушел из жизни.
— Следили ли вы за последними новостями о состоянии здоровья Мирчи Луческу? Как восприняли трагическое известие о его смерти?
— Это очень тяжелый день. Без преувеличения, мир потерял прежде всего прекрасного человека. Отца, дедушку, мужа, друга, тренера... Я действительно следил за ходом событий, общался с футболистами, с друзьями, знал информацию от близких людей о том, в каком состоянии он находился с момента госпитализации. Это небезразличный для меня человек.
Действительно тяжело. Кто бы и как ни относился к этому человеку, мир потерял легендарную фигуру. Человека с большой буквы. Это огромная потеря для всего футбола, и особенно для украинского. В определенной степени он изменил наш футбол. Он дал очень много каждому игроку, который имел возможность с ним работать. Я сейчас смотрю интернет, соцсети — наверное, нет ни одного равнодушного человека в футбольном мире, который бы не попрощался с Мистером. Очень болезненная утрата.
— Вспомните вашу самую первую встречу или первый личный разговор с Луческу. Какое впечатление он тогда на вас произвел?
— Первый личный разговор у меня состоялся, когда Мистер возглавил «Динамо». До этого мы пересекались только на футбольном поле, когда он тренировал «Шахтер». Этот разговор произвел на меня очень большое впечатление. Это откровенный человек, честный, абсолютно искренний, который целиком и полностью посвятил себя футболу — иногда даже в ущерб собственной семье, проводя все время на базе с командой.
Этот человек в начале полномасштабной войны настолько сильно поддерживал Украину, наш народ, наши семьи и военных... Его вклад невозможно переоценить. Он помогал абсолютно всем, чем мог: и финансово, и своим влиянием.
— Я хорошо помню эпизод в Тернополе во время игры «Динамо» в Кубке Украины, когда фанаты «бело-синих» протестовали против Луческу. Тогда вы и еще несколько игроков встали на его защиту…
— Самый главный мой посыл, как и всей команды, заключался в том, что нецензурная лексика и оскорбления у него за спиной — это недопустимо. Да, для фанатов это принципиальный соперник в прошлом. Но я хотел донести до людей: имея свое мнение, вы должны понимать, что этому человеку за 70 лет. Он каждому из вас годится в дедушки или отцы. У него есть семья, дети, внуки, жена.
Никто из этих болельщиков никогда не общался с ним лично. Говорить такие грязные вещи — абсолютно неважно, кого он тренировал до этого — это неправильно. Прежде всего должно быть уважение к человеку в возрасте.
Я всегда отстаивал интересы клуба, за который играл. Но в любой ситуации надо оставаться человеком. Футбол состоит из эмоций, однако иногда он должен отходить на второй план перед человечностью.
— Какой разговор с ним запомнился вам навсегда? Возможно, это момент, когда он вас больше всего поддержал, или наоборот — жестко раскритиковал, и это сработало?
— Во время первого разговора Луческу четко и по-человечески обозначил мою роль в клубе и мою важность для него. Таких откровенных людей, которые говорят все как есть, мало. Меня это прямо поразило.
Конечно, сначала у многих футболистов было некоторое непонимание: как тренер, который отработал столько лет у главного конкурента — «Шахтера» — приходит в клуб, в котором ты вырос? Но он полностью отдавал себя работе.
— Все помнят эмоции Луческу у бровки, на пресс-конференциях, его резкие высказывания. А каким он был за закрытыми дверями в раздевалке после болезненных или несправедливых поражений? Он тоже мог критиковать игроков или, наоборот, успокаивал их?
— Конечно. Это человек с колоссальным жизненным и футбольным опытом. Он четко знал, что делает. Каждое его действие и поступок были аргументированными. Став тренером клуба, он на сто процентов отстаивал исключительно его интересы.
Он мог манипулировать, мог дестабилизировать команду соперника, но никого не оскорблял. Он делал это исключительно как умный человек, пытаясь защитить своих. Именно поэтому Луческу и стал легендарной фигурой.
— Луческу был довольно интеллигентным человеком: говорил на многих языках, любил искусство. Пытался ли он как-то привить эту любовь команде, поощрял читать, учить языки или интересоваться культурой?
— Он много общался индивидуально. И да, он знал много языков. На послематчевых разборах или тренировках он мог за несколько минут перейти на два-три разных языка, ему даже не нужен был переводчик. Он всегда пытался сам коммуницировать и достучаться до каждого футболиста. При всем своем влиянии, возможностях и связях, он был очень простым. Я ни разу не видел от него высокомерного поведения или неуважения к другим.
— Какой самый ценный жизненный урок, опыт или совет вы получили от Луческу за все время знакомства?
— Меня покорила его откровенность, прямота и то, как в сложной ситуации он мог найти правильные слова, чтобы люди поверили в себя. Это был большой психолог.
Я научился у него многим важным человеческим вещам. Он всегда делал акцент на том, что футбол — лучшая игра в мире, но не футболом единым нужно жить. Что бы ни происходило — оставайся человеком. Для меня он был лучшим мотиватором.
— Луческу встретил начало полномасштабного вторжения вместе с «Динамо» в Киеве. Общались ли вы с ним тогда? Как он переживал эти страшные недели: был напуган или, наоборот, сосредоточен?
— Это человек с огромным жизненным опытом. Конечно, ни один человек не скажет, что ему тогда не было страшно. Но Луческу сделал абсолютно все для того, чтобы помочь всем без исключения: работникам клуба, семьям футболистов, близким, друзьям.
Он организовал автобусы в Румынию, обеспечил жильем и приютом тех, кто в этом нуждался. Помогал и финансово, и своим влиянием. Глядя на него, мы понимали: у этого человека нет сомнений и страха в глазах. Своими действиями он мотивировал нас чувствовать себя спокойнее. Это был запредельный уровень поддержки.
— Первый сезон Луческу в «Динамо» стал триумфальным: сразу Суперкубок, Кубок и чемпионство. Что именно он тогда изменил? За счет чего удалось настолько быстро реанимировать команду?
— Он изменил ментальность. Привил нам дух победителей. Он заставил каждого футболиста, независимо от того, играл он или выходил на замену, поверить в то, что мы можем быть лучшими. Он вселял эту веру ежедневно своим общением.
Я даже сейчас вижу посты благодарности от игроков, которые при нем почти не играли или имели сложные отношения. Это показатель того, насколько он изменил менталитет всего клуба.
— О Луческу всегда говорили как о тренере, который невероятно работает с бразильцами. Все думали, что и в «Динамо» их будет много, но клуб сосредоточился на своих воспитанниках. Как он находил подход к молодым украинским игрокам?
— К каждому по-разному. За это его и называют Мистером. Он умел объяснять, коммуницировать. Если бы он умел работать только с бразильцами, у него бы ничего не получилось в «Динамо». Он пришел в клуб, где были преимущественно молодые украинцы, которым был нужен наставник на поле и вне его. И он достиг с ними космического результата.
— Если бы пришлось описать Мирчу Луческу одним словом или фразой, что бы это было?
— Легенда. 100 процентов, человек с большой буквы. Знаете, Валерия Лобановского называли «Мэтр». Мне не посчастливилось поиграть под руководством Валерия Васильевича, но мой отец работал с ним, поэтому я прекрасно знаю, что Лобановский — это невероятный психолог. И я могу сказать, что Луческу также отлично разбирался в психологии, поэтому он и «Мистер».
Для меня Мирча — это настоящая глыба с высокими человеческими качествами, который учил игроков правильно жить не только на поле, но и вне его. В свое время нас покинул Мэтр, теперь мы остались и без Мистера… Действительно ушла эпоха.
— И последний вопрос. Если бы у вас была возможность на прощание ему что-то сказать, какими были бы эти слова?
— Спасибо. Большое спасибо абсолютно за все, что он сделал для меня лично, для футбола и для украинского народа.
Владислав Лютостанский