Центральный защитник житомирского «Полесья» Сергей Чоботенко рассказал в интервью Денису Бойко, как оказался в академии «Динамо» и почему потом совершил скандальный переход в «Шахтер».
— В 15 лет вас пригласили и «Динамо», и «Шахтер». Почему выбрали именно киевлян?
— Первое приглашение было еще летом от «Динамо» и «Шахтера», но я вообще отказался куда-то переходить и остался еще на полгода в «Металлурге». Тренеры были против моего ухода. Не помню, кто тогда был функционером в клубе, но с родителями разговаривали и говорили: «Нет, мы его будем готовить под первую команду».
Но потом в «Металлурге» начались проблемы: команда разваливалась, были вопросы с бюджетом. Так что в итоге мне дали добро двигаться дальше. Почему выбрал «Динамо»? Не знаю. Наверное, с детства больше нравилось именно «Динамо» — и мне, и моей семье. Возможно, киевляне были настойчивее в своем желании пригласить меня. Так в 15 лет я переехал в Киев.
— Не пожалели, что выбрали академию «Динамо»?
— Нет, вообще не пожалел. Во-первых, встретил друзей, с которыми до сих пор общаюсь. Во-вторых, на моем пути были очень хорошие тренеры — от академии до U-21. Поэтому о периоде в «Динамо» совсем не жалею. Это был очень важный этап моего развития.
— Перед дебютом во взрослом футболе вас подпускали к тренировкам с первой командой? Говорили о перспективах?
— Был такой момент при Сергее Реброве. Меня привлекали к тренировкам с первой командой. Да, дебютировать за «Динамо» не удалось, но тогда была сумасшедшая конкуренция: Хачериди, Драгович, Вида.
Потом Ребров ушел. В академии работали испанские специалисты — в U-19, U-21. Ко мне они всегда хорошо относились. Когда еще не было понятно, останутся они или нет, я общался с Унаи Мельгосой. У меня заканчивался контракт, и он сказал: «Если мы останемся, я бы хотел, чтобы ты продлил соглашение, вижу тебя в команде и дальше».
Начался отпуск, я поехал домой, а потом из новостей узнал, что Ребров не продлил контракт и испанцы тоже покинули клуб. На их место назначили Юрия Мороза.
— Тогда вы уже поняли, что остаться не получится?
— Да. Я понимал, что не останусь в его команде, потому что у нас были не самые лучшие отношения.
— Почему?
— Честно говоря, не знаю. Но с самого начала, как мне казалось, было какое-то предвзятое отношение. Где-то я ему жестко ответил, и после этого у нас не сложилось.
— Вы говорили, что ушли из «Динамо» не по своей воле. Что стало последней каплей?
— Думаю, именно этот человек повлиял на мое решение. После его назначения я еще некоторое время тренировался с U-21. Тогда много общался с Сергеем Федоровым, который тренировал меня еще в U-16 и U-17.
Он говорил: «Я хочу, чтобы ты остался. Вижу в тебе перспективу». Я отвечал: «Хорошо». Он говорил, что пообщается с руководством. А потом сказал: «Не пробивается. Не знаю, что у вас произошло, но тебя не хотят видеть».
Тогда я решил, что нет смысла оставаться силой. Если тебя не видят в команде, то зачем быть третьим или четвертым вариантом? Мне было 19 лет, и это не имело смысла.
— Обида на клуб осталась?
— На сам клуб — нет. Я с уважением отношусь к «Динамо» и ко всем людям, которые там работали. Поэтому обиды нет.
— Как у воспитанника клуба, у вас осталась мечта сыграть за «Динамо»?
— Конечно. Динамовское сердце все равно остается. Пять лет провел в академии — с 15 до почти 20 лет. Это уже сознательный возраст, когда формируется настоящая привязанность к клубу. Именно тогда и пришла любовь к «Динамо».
— А что чувствуете сейчас, когда обыгрываете «Динамо»?
— В начале было желание что-то доказать. Выходишь на матч и думаешь: «Сейчас я вам покажу». Хотелось доказать, что зря от меня отказались.
Особенно сильные эмоции были, когда я перешел в «Шахтер». Мы стали чемпионами, а последний матч сезона был именно против «Динамо». Вот тогда эмоции просто переполняли.
— После «Динамо» вы оказались в «Шахтере». Но перед этим были в «Черноморце»?
— Да. После ухода из «Динамо» поехал на просмотр в «Черноморец». Уже в первую команду. Роман Бабич позвонил, пригласил, мне даже предложили контракт.
Но во время просмотра позвонили из «Шахтера» и предложили переход. Сказали, что сначала будет U-21, а потом, возможно, «Мариуполь» и выступления в УПЛ.
В «Черноморце» тогда все выглядело довольно специфично. Поля поливали по секундомеру: человек выходит, нажимает кнопку — и воду выключают. Стирка тоже была почасовая. После условий в «Динамо» это очень бросалось в глаза. Питание также было не самым лучшим. Не было той атмосферы, которая бы притягивала.
Хотя это была команда Премьер-лиги и хороший вариант для старта, я все же выбрал «Шахтер». Не жалею. Мы стали чемпионами с U-21, потом я перешел в «Мариуполь» и начал играть на взрослом уровне.
— Не боялись реакции из-за перехода из «Динамо» в «Шахтер»?
— Хейта было очень много. В Киеве заходишь в лифт, а сосед говорит: «А, это ты в «Шахтер» перешел?» И пока едешь с 14-го этажа вниз, выслушиваешь все, что он об этом думает.
В прессе много писали, в Instagram тоже хватало сообщений. Но это нормально. Когда переходишь к главному сопернику, такую реакцию можно понять.
— Были готовы к этому?
— Конечно. Я понимал: если принимаю это предложение, то знаю, на что иду.