Виталий Миколенко: «Мне тяжело дался невыход на чемпионат мира, но я думаю, что мы не заслуживали попасть туда»

Защитник «Эвертона» и сборной Украины, воспитанник киевского «Динамо» Виталий Миколенко дал интервью на Youtube-канале Дениса Бойко.

Виталий Миколенко

— Виталий, привет. Рассказывай, как твоя жизнь? Ты впервые за долгое время приехал в национальную сборную, в Украину. Какие ощущения?

— Сейчас я чувствую себя очень классно. Я дома. Ну, не так далеко от дома, можно так сказать.

— Как ты вообще чувствуешь себя после окончания сезона в Англии? «Эвертон» занял 13-е место. Насколько это хороший или плохой результат?

— Для меня это нормальный результат, но я думаю, что мы могли намного больше в этом сезоне. Если бы мы выиграли хотя бы два из последних семи матчей, то это была бы девятая или восьмая строчка. Мы могли намного лучше закончить, но завершили там, где, наверное, и должны были быть.

Последние матчи мы просто провалили — семь поединков без побед. Это был не наш уровень в конце сезона. По сравнению с прошлым сезоном, этот сезон в концовке был для меня физически и морально тяжелее. В прошлом году, возможно, из-за рождения дочери был какой-то эмоциональный и физический подъем. После последнего матча я говорил: «Да я еще могу два месяца поиграть». А сейчас этот сезон прошел немного тяжелее.

— Если бы не эта концовка сезона, «Эвертон» мог бы претендовать на еврокубки?

— Думаю, что да. Например, «Сандерленд», который обыграл нас в предпоследнем матче сезона, а в последнем победил «Челси», попал в еврокубки. Хотя до этих матчей я даже не думал, что они смогут войти в топ-10. Но они молодцы, хорошо закончили сезон и сейчас в еврокубках.

— По твоему мнению, что произошло в этих последних семи матчах?

— Не знаю, какое-то невезение было. Мы после матча с «Челси» выиграли 3:0, потом была пауза на сборные. Джордану Пикфорду вручили картину за 100 сухих матчей — и понеслось. После этого мы минимум по два пропускали. Ни одного сухого матча в последних семи играх. Только в последнем матче пропустили один мяч и проиграли, а до этого минимум два пропускали. Я даже смеялся с ребятами, но что-то в этом есть, когда ты слишком рано, можно сказать, успокаиваешься.

— Вы такие моменты обсуждаете внутри коллектива?

— Нет, это я уже в конце вспомнил перед матчем с «Тоттенхэмом». На тренировке сказал, что после его подарка мы минимум два пропускаем. А еще много матчей мы пропускали на 90+7, 90+10. С «Вест Хэмом», если не ошибаюсь, тоже на 90+3. Мы потеряли семь очков на последних минутах.

— У вас была какая-то стимуляция от других клубов в последнем туре?

— Нет. Мы играли в свою игру. У нас нет никакой стимуляции от других клубов. Но есть бонусная система: за каждое место ты получаешь довольно хорошую сумму. Если бы даже сыграли вничью, то получили бы намного больше бонусов. Но мы проиграли.

— А какая бонусная система в Англии?

— Я могу сказать за себя. Разговаривал с Егором Ярмолюком — у них тоже все зависит от места в таблице. У кого-то бонусы за место, у кого-то за матчи или очки. У меня в клубе — за очки. Это личный бонус каждого игрока. Ты играешь в составе, команда набирает очки, и за каждое очко в конце сезона получаешь определенную сумму. Плюс бонус за место.

— Ты лично доволен этим сезоном?

— Довольно стабильно провел его. Немного провальных матчей было. Не было такого, чтобы я прямо сильно провалил какую-то игру. Вспомню только домашний матч с «Лидсом» в январе и первый тайм с «Челси» на выезде.

После «Лидса» я говорил с главным тренером. Он сказал: «Наверное, это твоя худшая игра с того времени, как я пришел в команду». Я ответил: «Да, полностью согласен». Я люблю такую критику, когда тренер подходит и говорит все в лицо, не обижается. Бывают тренеры, которые просто обижаются и перестают тебя ставить в состав. С этим тренером мне очень комфортно в плане критики.

— Когда ты подписывал свой первый контракт с «Эвертоном», какой у тебя был уровень английского?

— Нулевой, можно так сказать. Я вообще ничего не понимал. «Hello», «dog», «Coca-Cola» — это я понимал, но нормально поговорить не мог. Я помню, как на сборах в Марбелье выписывал слова из словаря. Слово «went» записывал. Тогда я был просто ноль.

— А сейчас насколько комфортно тебе на английском?

— С ребятами могу выйти пива выпить, поговорить. В такой атмосфере ты, наоборот, втягиваешься в разговор, больше тем появляется. Не только про футбол говоришь. Про детский сад, школу детей — и изучаешь много новых слов. На теории ты тоже быстро подтягиваешься. Если ты более-менее понимающий человек, то выучишь эти слова. Даже с Мальдерой — ты не знаешь итальянского, но за три-четыре дня уже немного понимаешь, что он говорит. Базовые фразы, базовые слова.

— С Мойесом общаешься с глазу на глаз?

— Да. С Мойесом мне очень комфортно. Очень хороший человек, всегда спрашивает, как моя семья, как дочь. Иногда даже путает, сколько ей лет.

— Чувствуешь разницу в ментальности между Украиной и Британией? И изменился ли ты сам?

— Ментально я не сказал бы, что очень изменился, но мы с женой пришли к выводу, что изменения в нашей жизни большие. Мы намного легче относимся к некоторым вещам. Возможно, это из-за возраста, а возможно, из-за жизни в Британии. Но мы намного легче относимся к тому, как одеваться, как я выйду в магазин, что подумают люди. Я могу спокойно выйти выпить пива или бокал вина с женой в ресторане. Если какой-то болельщик меня увидит — я к этому нормально отношусь, потому что там к этому относятся нормально.

— То есть ты уже не переживаешь, что тебя могут осудить?

— Не то чтобы я раньше боялся, но сейчас еще легче к этому отношусь. К каким-то простым бытовым вещам.

— Не выход на чемпионат мира. Как ты лично переживал этот момент, этот этап в национальной сборной?

— Тяжело, потому что, например, когда в 2022 году у меня получилось попасть в сборную, мне было 23 года, я еще не очень много чего понимал. Просто играл в футбол и отвечал только за себя в команде. Сейчас я стал старше и чувствую немного другую ответственность, потому что приходят молодые игроки, они, в том числе, смотрят на меня: как я работаю, как отдаюсь на поле. Мне тяжело дался невыход на чемпионат мира, но я думаю, что мы не заслуживали попасть туда.

— Ты сейчас повторяешь те слова, которые сказал после невыхода на чемпионат мира. Ты был одним из немногих футболистов, кто вышел к прессе и откровенно сказал, что это позорище. Это была эмоциональная речь или ты действительно понимал, что говоришь и быстро проанализировал этот этап как провал?

— Я довольно спокойно выходил к прессе. Говорил с нашим пресс-атташе и сказал, что, если надо, могу выйти. Насколько помню, хотели вызвать Матвея Пономаренко, потому что он забил в дебютном матче. Но я думаю, что после таких матчей не стоит давать комментарии молодым игрокам — за это должны отвечать старшие, те, кто провалил этот матч. Я довольно спокойно, с холодной головой вышел и сказал то, что думал. Тяжело об этом говорить, но шведы вышли выигрывать, а мы вышли просто играть. Это большая разница. Они как мужики вышли побеждать, у них был план — обороняться и искать свой шанс впереди. А мы просто вышли играть. Как будет, так будет. Я не снимаю с себя ответственности за то, что мы плохо играли, но есть как есть.

— По крайней мере это откровенно. И за откровенность у нас по голове не гладят. Но это ценят. Я знаю тебя очень давно, мне импонирует твой характер, но хочу спросить: откуда у тебя эти лидерские качества? Когда все хорошо — все молодцы. А когда плохо, именно тогда проявляется лидерство. Тем более, ты уже имеешь большой опыт в национальной сборной и на клубном уровне. Когда ты почувствовал, что по своей натуре лидер?

— У меня это по жизни так. Я пришел в «Динамо» в 12 лет и всегда был либо капитаном, либо вице-капитаном в юношеских командах. Мне понравились слова Ромы Яремчука, который говорил, что лидерство либо есть в человеке, либо его нет. Но я с этим не согласен. С годами я вижу, как он влияет на команду. Да, он веселый парень, может пошутить в автобусе или раздевалке, но когда доходит до важных матчей, видно, что он лидер на поле. Он всегда за сборную выкладывается на 100 или даже на 200 процентов, как и все, но у него это очень хорошо получается. Очень часто этого не замечают. То же могу сказать про Колю Матвиенко. Это лидеры. Рома открестился от этого, сказал, что у него такого нет, но оно реально есть. Сейчас я вижу, что на него смотрят молодые ребята и тянутся к нему. Мне, в принципе, нравится не столько быть лидером, сколько брать ответственность.

Я где-то в интервью говорил, что не люблю давление. Не знаю, кто его любит. Когда говорят: «Я люблю давление, кайфую от него» — я такого не понимаю. Когда на мне большое давление, мне тяжело. Как и в любой работе. Но иногда это давление помогает прогрессировать.

— Когда, по твоему мнению, сборная сломает это проклятие плей-офф чемпионата мира и сыграет на этом турнире? Ты застанешь это время?

— Надеюсь. Следующий чемпионат мира будет в 2030 году. Надеюсь, что мы поедем туда не просто отдыхать летом, а будем там играть.

— Желаю тебе это застать.

— Я еще, может, и на чемпионат мира-2034 попаду. Я не собираюсь заканчивать в 33 года.

— Раньше ты говорил, что почти не смотришь футбол. Сейчас что-то изменилось? В разрезе киевского «Динамо» — следишь ли за матчами команды?

— Очень редко. Когда родилась дочь, времени стало меньше, а потом его вообще не стало. Иногда не бывает времени, иногда просто тренировки. Когда «Динамо» играло в Лиге конференций в четверг, то либо купаешь дочь, либо уже хочешь спать. Особо времени не было. Но я слежу за всеми результатами, знаю, на каком месте команда, кто играет. Все обзоры смотрю. Но чтобы сесть смотреть футбол и кайфовать от этого — такого нет.

— Вернемся к результатам «Динамо». Четвертое место в чемпионате и победа в Кубке Украины. Это для тебя родной клуб. Как оцениваешь результаты?

— Я общаюсь с ребятами и знаю намного больше изнутри, чем болельщики. Могу только встать на защиту своих друзей, партнеров по сборной, коллег. Никогда не буду их критиковать. Мы же с тобой были в ситуации при Алексее Михайличенко, когда было, кажется, 25 очков отставания от «Шахтера». Тогда мы заняли второе место. Но все люди, которые играли, играют и будут играть за «Динамо», должны понимать, что для этого клуба, кроме первого места, других мест нет. Но когда отставание составляет 25 очков — это очень много.

— Ты несколько матчей провел под руководством Игоря Костюка в юношеской команде. Теперь он возглавил первую команду. Обрадовался назначению?

— Честно говоря, мне все равно. У меня своя жизнь, он тренер, я еще не тренер, поэтому не могу ничего сказать.

— Но он дает много игрового времени молодежи. Как тебе такой подход?

— Это не про «Динамо» или Костюка, а мое личное мнение. Я играл в разных командах, разных формациях, разных возрастных категориях. Когда нет баланса между опытом и молодостью, когда играешь только молодыми, тебе очень тяжело в сложных матчах. Можешь выиграть несколько игр, но на дистанции в таком клубе, как «Динамо», где всегда есть давление, будет тяжело. Сейчас, возможно, давления меньше из-за войны, потому что меньше болельщиков, много ультрас на фронте. Раньше было три забитых сектора, и когда проигрывал, тебя спрашивали. Мое мнение — нужен баланс. И это показали последние матчи: Андрей Ярмоленко и Виталий Буяльский в основном и забивали.

— Будет ли «Динамо» конкурентным в борьбе за золото и в еврокубках в следующем сезоне?

— Я на это надеюсь. Но если останется та же молодежь и команда не усилится, будет тяжело. Если хочешь быть конкурентоспособным с такой командой, как «Шахтер», который был в полуфинале Лиги конференций и качественно сыграл против «Кристал Пэлас», то понимаешь уровень соперника. Думаю, «Динамо» в следующем сезоне будет очень непросто.

— Есть ли сейчас в составе «Динамо» кто-то, кто в ближайшее время может усилить клуб из топ-5 лиг?

— Назову двух футболистов. Если брать молодых — Тарас Михавко. А из немолодых — Николай Шапаренко. Думаю, Коля заслуживает хотя бы попробовать свои силы за границей. Мы хорошо его знаем и понимаем, что он хотел бы сыграть в хорошем европейском чемпионате.

— Вспомни тот матч, вспомни то противостояние. Как ты готовился к нему? Как воспринимал игру против одного из лучших футболистов мира?

— У меня даже есть фотография с Роналду в телефоне, в инстаграме. Но именно на поле мы не так часто встречались один в один. Если честно, дебютный матч, когда мы сыграли 0:0 на выезде, я помню не так хорошо. Зато очень хорошо помню домашнюю победу 2:1.

— Ты тогда еще и голевую передачу отдал.

— Да, такое не забудешь. Не скажу, что у меня было много эпизодов один в один против Роналду или что я делал что-то невероятное. Я просто сыграл на хорошем уровне. Но из-за того, что был молодым парнем, который только пришел в сборную Украины и сразу играет против Португалии, то, что я справился с этим давлением, было классно. Поэтому меня тогда многие хвалили. Но если быть честным, не скажу, что показал какую-то супер-топовую игру.

— Не думаешь, что это была одна из лучших твоих игр за сборную?

— Наверное, одна из лучших. Еще очень хорошо сыграл против Италии, когда мы сыграли 0:0 уже при Реброве. Тогда я практически все выиграл, кажется, имел стопроцентный показатель выигранных дуэлей.

— Во время того отбора на Евро-2020, после победы над Португалией, была уверенность, что команда выйдет на чемпионат Европы?

— Когда мы обыграли Сербию — 5:0, а потом Люксембург — 1:0 дома, ситуация уже стала спокойнее. Впереди оставались два матча с Литвой, один с Сербией и один с Португалией. Мы понимали: если дважды обыграем Литву, то фактически уже выходим со второго места, независимо от того, как сыграем в Сербии.

— В одном из интервью ты говорил, что на премиальные за выход на Евро купил себе автомобиль. На тот момент это были самые большие премиальные в твоей карьере?

— Наверное, и до сих пор это так.

— Когда ты переподписал контракт с «Динамо» на улучшенных условиях, как справился с финансовым фактором? Многие молодые футболисты ловят «звезду».

— Не скажу, что у меня были какие-то большие проблемы в плане финансов или я не знал, куда вкладывать деньги. Мы с родителями долго жили на арендованных квартирах. Как только появилась возможность, я купил квартиру. У меня никогда не было желания тратить деньги просто ради того, чтобы что-то купить или приобрести что-то сверхдорогое.

— Я хорошо помню, что для тебя было событием приобрести жилье для родителей, потом купить дом. Это все было для семьи.

— Да, все для семьи. Для моих родителей это была мечта — иметь собственный дом, тем более в Киеве.

— Я всегда говорил, что Миколенко был взрослее в плане мышления своего возраста. Это стало одним из факторов твоего прогресса.

— Спасибо, приятно. Мне всегда было интереснее общаться со старшими: с тобой, с Сергеем Сидорчуком, Андреем Ярмоленко. В сборной и в «Динамо» меня всегда окружали старшие люди. Если ты не дурак, то учишься у них. Мне нравилось слушать истории о том, как люди выходили из разных жизненных ситуаций. Потом, когда сам попадаешь в похожие обстоятельства, уже чувствуешь себя спокойнее.

— Команда отобралась на Евро-2020, но потом началась пандемия и турнир перенесли. Как считаешь, если бы его не перенесли, сборная могла выступить лучше?

— По результату вряд ли, потому что мы и так дошли до довольно высокой стадии. Но по игре — да. На том Евро мы выглядели довольно серыми и вышли из группы фактически на фарте, набрав три очка. Думаю, если бы турнир состоялся в 2020 году, а не в 2021-м, мы могли бы сыграть лучше.

— Помнишь момент, когда Андрей Шевченко перед матчем с Испанией сделал тебе замечание из-за улыбки?

— Во-первых, когда тренер говорил те слова, я не улыбался. Люди должны знать правду. Мы с Яремчуком действительно смеялись по дороге на поле, но когда уже началась речь тренера, никаких улыбок не было. Я тогда вообще не понял, почему это говорят именно мне. Я всегда внимательно слушаю, когда говорит старший человек или главный тренер. Он меня уже «встряхивал» перед домашней игрой с Португалией. Перед той тренировкой мы с Караваевым действительно хихикали, поэтому там все было заслуженно.

— Шевченко потом говорил, что просто хотел эмоционально встряхнуть команду и задел самого молодого футболиста.

— Если честно, я бы, наверное, сделал так же. Андрея Ярмоленко вряд ли кто-то стал бы «встряхивать». Но сработало неплохо — мы победили Испанию. Мне тогда очень нравилось играть центрального защитника в сборной при том тренерском штабе. Я чувствовал себя более свободно, потому что мы много играли через мяч и четко понимали, кто и куда должен двигаться. Для центрального защитника это очень важно.

— Как Шевченко отреагировал на твое удаление в отборе на чемпионат мира?

— Мне очень понравилась его реакция. Точных слов не помню, но это был очень теплый разговор. Он подошел и сказал что-то вроде: «Ничего страшного, не думай, что мы из-за тебя чего-то не добьемся». Мне это тогда очень помогло.

— Групповой этап Евро-2020 выдался тяжелым?

— Очень тяжелым. Я точно физически не был готов. В «Динамо» мы провели чудесный сезон с Луческу, были хорошо подготовлены физически. Наверное, перед Евро подготовка была построена не совсем правильно. Тактически мы были хорошо подкованы, но когда соперники тебя просто перебегают, как это делали Нидерланды, очень тяжело. В первом тайме они могли вести 3:0, и Жора Бущан много раз нас выручал. Мое мнение — физически мы не были готовы. И морально я тоже не был готов. Это был мой первый такой большой турнир, и Евро изменило мою футбольную жизнь.

— В матче со Швецией ты остался в запасе.

— Уже после игры я понял, почему не играл. Мы использовали схему с тремя центральными защитниками, а на позиции левого латераля Александр Зинченко выглядел намного лучше. Он лучше работает с мячом, лучше видит поле. В итоге он забил гол и отдал результативную передачу, что только подтвердило правильность этого решения.

— Ты тогда был злой?

— Нет. Я чувствовал очень большое давление на том Евро. Морально не был готов. Мы выиграли чемпионат Украины, и в голове появлялись мысли: сейчас поеду на Евро, дойдем до полуфинала или финала, а потом меня куда-то продадут. Не буквально так, но примерно такие мысли были. Евро тогда показало мне, что это настоящий футбол. До этого я нигде такого уровня не видел. Даже еврокубки — это совсем другое. Там каждый футболист хочет проявить себя, пойти на повышение, и я понял, насколько важным турниром является чемпионат Европы для каждого игрока.

— Я помню, ты с какого-то интервью прямо плакал. От чего были такие твои сентиментальные эмоции?

— От понимания того, что ты переходишь в лучшую лигу мира, возможно, от страха.

— Страха?

— Да, я плакал от страха, наверное. Ты не знаешь, что там. То есть ты как будто в какую-то темноту идешь. Да, ты идешь в футбол играть такой же, как ты играл в Украине, но это все новое: новый язык, новые люди. Я такой человек… ты меня знаешь… я не всем открываюсь так легко. Я если доверяю — то очень открываюсь, но мне нужно время. Мне надо «притереться» к людям. Мы с тобой хорошо общаемся.

— Насколько тяжело тебе было оставлять то «Динамо» и тот коллектив?

— Очень тяжело. Я тогда как раз сдружился со всеми, более старшим стал. Ребята все… (Вздыхает.) У нас с мистером всегда был сбор в 12, потом в 4 теория. То есть мы всегда до вечера были на базе. Мы всегда были вместе, только ездили спать домой. И, ну, классно было. Всегда такой, знаешь, вайб позитивный. Да, уставали друг от друга, но было прикольно. Поэтому мне было очень тяжело. И этот страх был: найду ли я там таких людей, как здесь, что будет с языком, как мы приживемся.

— Подожди, а ты успел попрощаться с командой?

— Я не очень помню. Помню, что приехал, собрал пацанов в ресторане, когда уезжал в «Борнмут». Я приезжал в январе, в конце на сборы… или не на сборы, я приезжал в Киев. Вы на следующий день ехали на второй сбор — что-то такое было. Я не мог всех собрать. Я зашел в зал для теории, сказал «спасибо». Вот это помню.

— А ты воспринимал это как прощание навсегда? Или думал, что когда-нибудь вернешься в киевское «Динамо»?

— Не знаю. Последний год я много думал об этом. Раньше, когда уезжал, я говорил, что точно вернусь и закончу в «Динамо». А сейчас, например, я за «Эвертон» уже больше сыграл, чем за «Динамо». Конечно, «Динамо» — родной клуб, я бы всегда хотел еще там поиграть. Но посмотрим. У меня еще контракт на три года. Мы меняемся, привыкаем к вещам. Я уже больше живу там, больше работаю, чем в «Динамо». Возможно, через год-два скажу: нет, мои дети уже в школу ходят здесь, в садик — не время менять. Мне уже комфортнее там, где живу.

— Были ли до «Эвертона» еще какие-то предложения?

— Нет. Это было первое и, получается, единственное.

— Момент адаптации в Англии — насколько он был сложным?

— Через год после моего прихода я думал: я уже адаптировался, я уже свой. А сейчас понимаю, что тогда я почти не говорил по-английски. Я что-то понимал на базовом уровне. Все видели, что я мало что понимаю. Сейчас я могу поддержать разговор, но все равно многие темы сложно понять, когда англичане говорят между собой. Меня ребята хвалили… я общался с Майклом Кином, с Домиником Калвертом-Льюином. Я с ним до сих пор на связи. Помню, как он подошел в столовой, начал что-то спрашивать, а я просто кивал (смеется). Он потом говорил: «Ты вообще не говорил тогда». Я помню его глаза — он спрашивал, а я был как в тумане.

— Кто больше всего помог тебе в адаптации?

— Да как-то… я больше сам по себе был. Сейчас все смеются, что у меня есть мой угол в раздевалке. Я там и сижу с первого дня. Есть такой «мой угол» (смеется). Но очень помог Шеймус Коулман, с первого дня. Майкл Кин тоже. Коулман написал мне в новогоднюю ночь: «Надеюсь, ты не скучаешь». Это было очень приятно.

— Энтони Гордон перешел в «Барселону» — что скажешь о нем?

— Он уже тогда выделялся. Очень быстрый, эффективный футболист, который может обыграть кого угодно. Мне нравится его агрессия — даже в отборе. Он не дает спокойно постоять с мячом. Он точно подходит под стиль «Барселоны», особенно если они стали агрессивнее.

— А Джордан Пикфорд — он реально «без башни»?

— Ну, на поле — да. Очень. Реально бесит иногда (смеется). А в раздевалке — нормальный, адекватный человек. Это как две разные личности.

— Ты фанат рыбалки?

— Да, в Англии немного занимаюсь. Это карповая рыбалка — ты едешь, берешь все: палатку, раскладушку, газовую плиту… как дом на колесах. Я один раз поехал: разложился, начался дождь, я закинул удочку, сделал картошку, выпил пиво, заснул под дождем. Проснулся в лужах, поехал домой (смеется).

— Как приняли фанаты «Эвертона»?

— Футбол в Англии — это религия. Люди реально живут этим. Меня приняли очень хорошо. Если ты бьешься за эмблему — тебя всегда будут поддерживать. Я понимаю, что фанатам иногда нужны перемены, но клуб — это система.

— Джек Грилиш — какой он в жизни?

— Я бы не сказал, что он «карнавальный» каждый день. Но когда празднует — то хорошо празднует. У нас похожая ментальность, мне поэтому легче в Англии.

— Английские шутки — какие они?

— Есть очень странные шутки. Типа в раздевалке кинуть «вонючку» и кричать «кто обосрался?» (Смеется.) Людям по 30 лет, а они смеются. Я этого не очень понимаю, но у них свои приколы.

— Дэвид Мойес — кто он?

— Очень большая фигура для «Эвертона». Хороший человек. Я с ним мало работал, но мне он нравился.

— С Фрэнком Лэмпардом как было?

— Мне было классно с ним. Молодой тренер, легче найти общий язык. Но сезон был тяжелый, состав не всегда сбалансированный.

— Ты почти не работал с Рафаэлем Бенитесом?

— Я видел его 10-12 дней, и четыре из них были выходные (смеется).

— Шон Дайч — самый тяжелый период?

— Да, для меня это был самый тяжелый период. Более олдскульный футбол, дисциплина, меньше свободы.

— Сейчас Мойес — самый комфортный тренер для тебя?

— Да, наверное Мойес.

— Война в 2022 году — что помнишь?

— Я проснулся ночью, мне написали, что прилеты. Я сначала не понял. Потом осознал: война началась. Сказал жене и лег спать. Был как в каком-то коматозе. Утром позвонил родителям — никто не понимал, что делать. Отец пошел в Нацгвардию на второй день.

— Помощь Украине?

— В начале войны «Эвертон» и премьер-лига очень поддерживали. Я тоже помогал, но не публично. Сейчас также помогаю, но тихо. Системно поддерживаю приют для животных в Киеве.

— Какие цели в «Эвертоне»?

— Хотелось бы побороться за награду «игрок сезона». И командно — еврокубки. Это задача на следующий сезон.

— Мечты в футболе и жизни?

— В футболе — быть в команде сезона АПЛ. В жизни — главное, чтобы семья была в комфорте и здоровье. После футбола хочу найти себя. Возможно, не обязательно в футболе. Мне нравится организация, бизнес-часть, логистика, что-то свое. Иногда футбол изматывает. Живешь от игры к игре.

— Роль отца?

— Это кайф. Когда не видишь ребенка 10 дней — он уже другой. Хочется быть рядом, проживать это все вместе с семьей. Это, наверное, самое важное в жизни.

Подписывайтесь на Dynamo.kiev.ua в Telegram: @dynamo_kiev_ua! Только самые горячие новости