Бывший защитник «Шахтера» и сборной Украины Сергей Кривцов рассказал, почему завершил карьеру, что уже успел увидеть в агентском бизнесе и кого считает будущим сборной Украины.
— Поздравляю вас с получением лицензии! Вы уже официально имеете статус агента. Мы понимаем, что этому предшествовало решение завершить карьеру, и это не происходит мгновенно. Это решение, которое созревает в течение определенного периода времени. Когда вы для себя осознали, что придется поставить точку, и почему так символично сделали это в свой день рождения?
— Спасибо, спасибо за поздравления. Наверное, последние 2-2,5 года я уже задумывался о том, чем заниматься дальше после завершения карьеры игрока. Так получилось, что год я был, можно сказать, в простое и еще в декабре того года имел предложение. Я очень серьезно его рассматривал, но, наверное, выбрал для себя вопрос семьи и пребывания рядом с детьми, с женой. Все равно карьера игрока рано или поздно заканчивается, и надо сделать этот шаг. И вот так совпало, что и мой день рождения, и все мои мысли сошлись в один кейс, и я решил уже официально объявить, что завершаю карьеру игрока. Остаюсь в футболе, но по другую сторону.
— Знаете, многие игроки после завершения карьеры признаются, что скучают не столько по матчам, сколько по раздевалке, внутренней кухне. По чему скучаете вы?
— Скучаю по той атмосфере, которая царит в раздевалке или на сборах. Ты всегда с ребятами, там шутки, веселые истории. Я вообще всегда был сторонником такой истории, что футбол должен приносить удовольствие. Я всегда все воспринимал с юмором. Поэтому для меня это, наверное, самый сложный момент, по чему я сейчас скучаю. Но надеюсь, что в ближайшем будущем я все-таки выберусь на игру сборной Украины, и мы с ребятами пообщаемся, вспомним старые времена.
— Вы упомянули о национальной сборной. Сейчас обновился тренерский штаб. Думаю, вы наблюдали за первыми выступлениями команды, пусть они и носили товарищеский характер. Каковы ваши первые впечатления от новых идей, от игры?
— Я понимаю, что у нового тренерского штаба не было достаточно времени, но они сто процентов принесли позитивный импульс. Плюс вызовы новых игроков, что дает определенную мотивацию для всех украинских футболистов: вы играете в футбол, за вами следят скауты и тренерский штаб, и если будете на этом уровне, то получите шанс сыграть за национальную сборную.
Плюс в этот штаб вошел мой друг, мой кум Тарас Степаненко. И я вижу в этом только позитивные моменты, потому что все мы знаем Тараса как очень опытного в футболе человека. Знаем его как хорошего психолога, который может и кнут, и пряник включить, и очень сильного мотиватора. То есть мне очень нравится, что это тренеры и люди новой формации. Я думаю, что за такими людьми вообще будущее спорта.
— Для вас не стало неожиданностью, что Тарас вошел в тренерский штаб? Возможно, он предварительно говорил, что есть такое предложение, или спрашивал у вас совета, стоит ли принимать этот вызов?
— Совета — нет. Он действительно сказал, что есть такой вариант, и это, наверное, лучший вариант такого поэтапного перехода от игрока к другой сфере. Он только что завершил карьеру, и сразу у него есть предложение тоже работать в футбольной сфере. Плюс с главной командой страны, плюс с таким топовым и опытным тренером. Я думаю, что от таких предложений не отказываются. Поэтому я желаю только успехов Тарасу и будем наблюдать за его тренерской карьерой.
— Сможете ли вы назвать потенциального игрока, который мог бы стать многолетним лидером линии защиты, как в свое время вы, Хачериди и Ракицкий в национальной сборной? Приходит ли вам кто-то на ум?
— Уже Забарный, думаю, превзошел всех вышеназванных защитников. Я даже не думаю, а так оно и есть — он номер один сейчас в плане долгосрочного проекта сборной Украины.
Коля Матвиенко, конечно, тоже один из лидеров защиты и вообще команды. Плюс есть ряд молодых игроков: тот же самый Валерий Бондарь и Эдик Сарапий. За центр защиты сборной в ближайшие 5-10 лет, думаю, можно быть спокойным.
— Как-то изменилось ваше восприятие футбола в целом? Потому что мы понимаем: то, что видим в Европе и Америке в плане развития идей, того, как играют команды, как проводятся турниры, — это немалая разница.
— Они любят делать шоу до матча, в перерыве. После игры еще остается много болельщиков — на три-четыре часа. У них есть afterparty, разные дискотеки. Здесь совсем другая культура, и они к этому привыкли с самого детства: за три или четыре часа до домашнего матча собираются возле стадиона, делают какое-то барбекю, распивают газированные напитки. Немного другая у них культура.
Но я бы перенял эти шоу на украинский рынок. Было бы интересно, если бы в перерыве происходил какой-то интерактив с болельщиками, более на профессиональном уровне. Плюс очень интересно, что в разных штатах, в разных городах каждая команда имеет свою фишку: то истребители пролетают, то какие-то салюты, то военные стреляют. У каждой команды домашний матч имеет какую-то свою особенность, и за этим прикольно наблюдать, следить.
— Возможно, рассматривали вариант стать тренером, или твердо знали, что будете агентом после завершения карьеры?
— Да, конечно, рассматривал. У меня есть лицензия B, и я думал об этом. Но потом понял, что по времени это будет очень тяжело, и, опять-таки, время с семьей будет потеряно. Я хотел остаться в футболе на 100%, но чтобы это как-то сочеталось с семьей, с семейной жизнью, чтобы у меня было время и я видел, как мои дети тоже растут, поспособствовал их становлению как личностей.
— Что сейчас нужно игроку, чтобы стать лицензированным агентом? Кто консультировал вас на этом пути? Насколько долгий этот процесс и как вообще люди к этому готовятся?
— То, что мне рассказал мой ментор, учитель, который помогал, — вообще в течение года люди этим занимаются. Потому что экзамен ФИФА на агентскую лицензию проводится один раз в год, и там, скажем так, непростые экзамены. Макс, мой партнер, помог мне своими советами, своим опытом, потому что он это уже проходил.
Но я не скажу, что очень тщательно готовился. Я проходил эти тесты, изучал какие-то материалы, но если ты футбольный человек, то плюс-минус понимаешь, как это работает, и ничего суперсложного там нет.
— Вы упомянули Максима как партнера. Насколько я знаю, именно с ним вы создали свое агентство. Не думали ли сначала набраться опыта, попрактиковаться, работая на кого-то?
— Макс до этого работал в большой компании. У меня тоже были предложения от нескольких компаний, но со своим опытом я понимал, как это должно быть. У нас уже своя философия, и работать на большую или другую компанию — это был бы самый легкий путь, менее болезненный.
Но мы решили идти своим путем. Мы решили, если перефразировать, не ехать в машине, где не ты водитель, а создать свою машину, где мы будем равноправными водителями нашей компании. Вот такая наша философия.
— Можете рассказать немного больше о том, какое между вами распределение обязанностей и функций? Действительно ли это 50 на 50? Кто за что отвечает и как вы выбираете игроков?
— Распределение 100% есть. Макс больше закрывает техническую сторону, я больше занимаюсь футбольными моментами. Но мы с ним на связи 24 на 7. Когда нужно пообщаться с футболистом, с родителями или с руководителями клубов, тут мы 50 на 50. Мы эти обязанности разделяем. Иногда у меня больше свободного времени, и я занимаюсь этим, иногда — Максим.
Но в конце дня мы всегда созваниваемся, делимся новостями, закрываем какие-то вопросы. И мы хотим донести до наших футболистов, что, работая с нами, вы имеете прямой доступ и ко мне, и к Максиму в течение всех суток. Когда понадобится наша помощь или совет, мы на связи, и вы всегда можете к нам обратиться.
— Планируете ли в ближайшее время расширяться в плане комплектации агентства, набирать еще специалистов?
— Мы уже начали. Уже анонсировали двух людей, которые нам будут помогать. В ближайшее время, думаю, мы еще будем расширяться, потому что хотим создать такую небольшую компанию, но компанию, которая будет работать на качество и действительно будет соответствовать тем стандартам, которые мы заложили с Максимом в самом начале этой истории.
— Профессиональный футбол дает определенный уровень доходов. Не показался ли вам сложным переход именно в агентскую деятельность? Насколько тяжело поддерживать тот уровень жизни, к которому вы уже привыкли?
— Слушайте, когда ты всю жизнь играешь в футбол и зарабатываешь большие деньги, то рано или поздно, конечно, если ты не успел создать себе какую-то подушку или куда-то вложить, инвестировать средства, переход будет тяжелым. Но, слава Богу, у меня есть ряд проектов, которые могут обеспечивать жизнь, чтобы хватало.
Сейчас агентский бизнес, как мы его понимаем, как мы его видим, как хотим работать с молодыми ребятами, — это про развитие, а не про заработок здесь и сейчас. Это долгосрочный проект, и мы хотим идти нога в ногу с футболистом, развивать его. А уже когда дело дойдет до большого контракта, до хорошего клуба, тогда будем говорить о каком-то заработке для нас как агентов. Пока что мы занимаемся исключительно развитием игроков.
— Складывается впечатление, что среди большинства ваших клиентов мы видим ребят, которые уже выступают за границей и даже имеют паспорта, гражданство других стран. Это сознательный фокус на международный рынок или так просто сложились обстоятельства?
— Так получилось, что у нас в основном все игроки — украинцы или с двойным гражданством, но имеют гражданство Украины. И, если честно, просто так вышло. У нас не было такой задачи — работать больше с иностранными футболистами. Пока что мы имеем очень много контактов с украинскими молодыми игроками. Будем понемногу, чем сейчас и занимаемся, анонсировать по одному футболисту в неделю. И я думаю, что в конце концов будет 50 на 50: половина игроков — иностранные, половина — все-таки те, которые играют в Украине.
— По каким критериям вы для себя выбираете футболистов?
— Прежде всего, когда я просматриваю, а в последнее время я очень много просматриваю именно молодежные лиги, команды, кто-то где-то присылает рекомендацию: «Посмотри на этого игрока». Вначале, конечно, смотрю на его футбольные скиллы, уровень. Дальше уже мы созваниваемся, разговариваем, и я понимаю, какой это человек в быту, скажем так. Плюс обязательно разговор с родителями.
У нас не стоит задача втюхать контракт отцу или матери, чтобы они подписали его, и все — мы бросили на баланс футболиста. Нет. Были такие моменты, когда люди уже были готовы подписать после телефонного разговора. Я говорил: «Нет, давайте еще выйдем на видеосвязь, поговорим. Вы меня увидите. Может, за эту ночь относительно сына у вас возникнут какие-то новые вопросы». Мы никогда не ускоряем людей с подписанием здесь и сейчас. Давайте, чтобы все были «за», чтобы ни у кого не осталось никаких вопросов. Мы познакомимся, и дальше, если сойдемся во всем, подписываем контракт и работаем.
— Буквально недавно вы выложили видео, пост, в котором показали, как тренируете сына. Готовы в будущем представлять его интересы, или это все-таки будет конфликт интересов?
— Нет-нет, я бы с большим удовольствием представлял его интересы. Да, у него есть большая заинтересованность этой игрой с самого детства. Возможно, и я как ролевая модель этому поспособствовал. Но вижу, что ему нравится, и он этим занимается. Дальше все зависит от него — с удовольствием помогу ему в этом.
— Мы видим, что агентский рынок становится все более конкурентным и идет довольно ожесточенная борьба за каждого перспективного игрока. Насколько сложно сейчас выхватить такого футболиста и что дает преимущество тому или иному агентству? Особенно вам как агентству, которое еще новое для украинского и международного рынков. Вы только недавно начали работать, а мы знаем большие компании, у которых уже выстроены имидж, репутация, которые имеют доверие. Как с ними конкурировать?
— У компаний много футболистов, и они подписывают их одного за другим. Я понимаю, что, наверное, где-то эти моменты связаны с тем, что людям не хватало определенной альтернативы. Сейчас, когда мы разговариваем с родителями, они о нас узнают. Мы рассказываем им, как работаем, как это видим, как хотим развивать футболиста. И, скажу так, пока что от них сто процентов хороший фидбек. И те люди, с которыми мы подписываем контракт, знают, что мы никогда не будем не брать трубку во время их звонка или как-то их игнорировать. Они знают, что мы всегда будем с ними на связи. Даже по каким-то бытовым вопросам люди могут нам просто позвонить, поговорить о каких-то вещах из повседневной жизни.
Тут вопрос такой, что конкуренция… Я люблю конкуренцию, любил ее на футбольном поле. Я понимаю, что это тот механизм, который делает все стороны сильнее. Вот и все.
— Уже, возможно, для себя выяснили, существует ли вообще дружба между агентами? Сотрудничают ли они между собой ради карьеры какого-то игрока, или все же это слишком принципиальная вещь?
— Для меня карьера игрока — это в первую очередь. Я могу дать рекомендацию, могу дать совет, но последнее слово — за игроком. И я понимаю: если мне нужно будет сотрудничать с другими агентами, но это будет лучший вариант для нашего футболиста, то я всегда открыт к этому.
Я знаю, что не все к этому открыты, но, со своей стороны, в первую очередь — игрок, потом уже агент, клуб, а уже дальше — какие-то комиссии и деньги.
— Не могу не спросить вас прямо: много ли грязи уже успели увидеть за это время? И насколько агентский бизнес оказался жестче, чем вы могли себе представить?
— Скажу честно: я уже увидел немало грязи. Пока что публично не хочу об этом говорить. Пока что. Но такие моменты есть, и не очень приятно на это смотреть, с этим сталкиваться.
Но я думаю, что сейчас на этом рынке появляется больше альтернативы. И думаю, что таких моментов все больше будет меньше. Я на это очень надеюсь и рассчитываю. Но я ни в ком не вижу ни врага, ни какого-то злого дядьку. Я всегда за диалог, за конструктив. И если будет нужен какой-то разговор с моей стороны или моя помощь, я всегда готов подставить плечо, даже если это конкурирующая компания.
— Возможно, вы уже стали для кого-то врагом или вас воспринимают как потенциальную угрозу с учетом эффективности на рынке?
— Я думаю, что как угрозу в плане конкуренции — 100%. Люди понимают, что зашла новая компания, которая работает и в Америке, и в Европе, и в Украине. Плюс я выстраивал свою репутацию в течение 15-16 лет как футболист и не был замечен в каких-то скандалах.
Думаю, что институт репутации все-таки работает. И хочется, чтобы и в дальнейшем ни мое имя, ни имя агентства «VECTOR» не порочили и не смешивали с какой-то грязью.
— Говорят, что украинский рынок и футбол страдают не столько из-за нехватки талантов, сколько из-за неправильного управления карьерой, если мы говорим об игроках 16-20 лет. Согласны ли вы?
— Сто процентов. Большой плюс нашего агентства в том, что я сам прошел этот путь — от детского футбола до национальной сборной. Я плюс-минус понимаю разные нюансы и понимаю, какой этап карьеры является самым важным.
Тут, конечно, футболист в 16-20 лет должен окружить себя теми людьми, которым он доверяет и которые доверяют ему, которые хотят для него только прогресса и развития. Бывают моменты, когда агенты делают неправильные шаги, и это потом отражается на карьере игрока.
Тут надо понимать, что вы в одной лодке, и вам нужно принимать решения вместе. В этом плане я, как агент, хочу быть максимально откровенным с футболистом и хочу, чтобы мы вместе приняли правильное решение.
— Насколько сложно налаживать коммуникацию с родителями игроков, которые в таком возрасте имеют немалое влияние на то, как будет развиваться карьера их сына?
— Разные кейсы бывают. Я все-таки сейчас понял, что работа с людьми — это, наверное, реально самое сложное. У каждого свой характер, свои страхи. Кто-то очень амбициозно настроен, кто-то чего-то опасается. Разные случаи бывают.
Есть такие агентства, которые приходят и говорят: «Подписывайте контракт с нами. Если не с нами, то вы в этом клубе или в этой академии играть не будете». И когда это слышат родители, то, конечно, если эти люди не футбольные, не сталкивались раньше с футбольным миром, им становится страшно за ребенка, за то, что он не будет играть, а будет только тренироваться. Тогда, конечно, трудно воспринять этот факт, этот шантаж, это давление. Трудно разговаривать и какими-то фактами убедить, что оно так не работает.
— Сейчас я вижу, некоторые откровенно позволяют себе говорить, что игроков поощряют в свои агентства выплатами, деньгами, какой-то фиксированной суммой. Прибегаете ли вы к таким поощрениям и считаете ли это правильным?
— Сто процентов мы так не работаем и не будем работать, потому что это, во-первых, неправильно. Как говорится, ты продаешь подпись своего ребенка, ты продаешь два года или год его контракта за деньги. В моем моральном мире это неправильно. Сто процентов.
Моя задача как агента, наша задача как агентства — работать так, чтобы люди сами звонили, выходили на связь и говорили: «Сергей, Макс, Лукаш и кто там еще будет в нашей компании в дальнейшем, мы хотим работать с вами». Такое сарафанное радио. Футбольный мир, понимаете, на самом деле маленький. И сегодня ты кому-то дал 10 тысяч долларов, а завтра уже вся Украина знает, от кого эти средства и сколько их выдавали.
Наша задача — чтобы наши ребята, наши клиенты, сами говорили, насколько классно сотрудничать с нами, и чтобы люди сами к нам приходили. А что касается этих денежных, скажем так, бонусов, то да, у нас есть футболисты, которым тоже кое-кто предлагал уже деньги. Но, я же говорю, у нас есть симбиоз — у нас как агентов и наших футболистов как клиентов — в том, что мы морально очень похожи и наши принципы тоже похожи. Тут люди выбирают человечность и порядочность, а не доллары или евро.
— В конце концов, можете назвать конкретную цифру: сколькими игроками вы сейчас занимаетесь? Насколько расширилась ваша семья? И насколько тяжело все же находить время для своей? Потому что вы сказали, что когда ты профессиональный футболист, очень много времени приходится посвящать футболу. Одним из факторов, почему вы решили завершить карьеру, как раз и было желание больше быть с родными.
— Да, сто процентов. И я это понимаю. На сегодняшний день, сейчас здесь по американскому времени 14:40, и я, по факту, еще не разговаривал ни с женой, ни с детьми. Потому что из-за часового пояса я просыпаюсь, а в Европе, в Украине уже день, и приходится догонять.
Когда здесь уже по американскому времени пятый-шестой час, все больше укладывается, и я уже отец дома со своей семьей, муж. Но это время до пяти нужно со всеми переговорить, успеть какие-то вопросы закрыть. Тем более сейчас, когда трансферное окно открыто и очень много запросов. Но это очень интересно. Это общение, это всегда какие-то новые истории. Бывают и смешные, бывают и не очень, но это опыт.
— Можем сказать, что вы уже обосновались в США и в ближайшее время стопроцентно будете находиться там?
— Я бы не сказал, не был бы таким категоричным. После двух-трех переездов — в 2014 году из Донецка, потом в 2022-м из Киева — я уже не знаю, что будет дальше. Но пока мы здесь, на месте. Дети здесь получают образование, мы здесь живем, появились друзья, знакомые. Пока так. Я понимаю, что мы все ждем нашей победы, мирного неба в Украине. И думаю, что все бы с большой радостью вернулись к той жизни, которая была до начала полномасштабного вторжения.
— Сейчас очень много людей приехало в Штаты из-за того, что там проходит чемпионат мира. Как живется в этой стране? Какая сейчас атмосфера?
— Я живу примерно в пятидесяти минутах езды на автомобиле от Майами. Здесь довольно тихий городок. Когда играют Колумбия, Венесуэла, другие латиноамериканские страны, Парагвай вчера играл, то заметно, что все в соответствующей символике.
А так какого-то ажиотажа я, если честно, не вижу. Даже люди, которые ходили на матчи здесь, в Майами, говорят, что нет той атмосферы, которая была в Украине в 2012 году или на каких-то других мундиалях, у кого был такой опыт. Немного в этом плане Америка не дотянула по атмосфере.
— Можете спрогнозировать, кто победит? Потому что от многих слышу, что, кажется, может произойти повторение предыдущего чемпионата мира и в финале будут те же команды, учитывая ту игру, которую мы сейчас наблюдаем.
— Да, я очень выделяю форму Франции, Аргентины. Посмотрите, что Месси делает в свои 39 лет. Человек в космической форме. Но я все-таки почему-то болею за Англию. Мне очень хочется, чтобы они дошли как минимум до финала, а там — чтобы выиграли, чтобы у них все получилось. Потому что по составу это уже как какой-то чемпионат Европы или мундиаль, где они очень сильно играют, но чего-то им всегда не хватает. Поэтому я, в первую очередь, буду болеть за Англию. Но мои фавориты — Испания, Аргентина и Франция.
Екатерина Бондаренко