Экс-игрок сборной Украины Виктор Корниенко назвал свой переход в «Ворсклу» ошибкой и объяснил в интервью Денису Бойко — почему.
— Ты говорил, что, наверное, самой большой ошибкой в твоей карьере стал переход в «Ворсклу». Сейчас мы видим, какие времена переживает клуб: фактически он прекратил существование. Почему ты считаешь тот переход ошибочным? Что заставило тебя сделать такой вывод и что думаешь о нынешней ситуации в клубе?
— Конечно, очень жаль, что такой большой клуб, как «Ворскла», в данный момент, наверное, уже пропал. Почему я считаю тот переход ошибкой? Потому что там был просто… Ну, бардак. Такой бардак, что мы — футболисты, тренеры, массажисты — можно сказать, выживали.
— Извини, перебью. Когда ты переходил туда в аренду, этот бардак уже был? Или тебе говорили, что все нормально?
— Перед тем как туда идти, я очень много раз спрашивал, все ли там нормально. Потому что слышал, что есть финансовые проблемы, задержки по зарплате. Мне сказали: «Нет, на данный момент все хорошо». Думаю: если хорошо, тогда супер, пойду на год в аренду. Пришел — первые четыре месяца действительно все было хорошо.
— Кстати, еще один вопрос по аренде. Финансовые условия покрывала «Ворскла» или «Шахтер»?
— Первый год 70% платила «Ворскла» и 30% — «Шахтер». Первые четыре месяца было более-менее нормально. Потом ребята мне говорят: «Да подожди, сейчас на сборы поедем — увидишь, что будет». Я отвечал: «Да не верю, сейчас же все хорошо».
Поехали на сборы, а там уже две зарплаты должны. Начали говорить: «Скоро подвезут, все будет». И пошло-поехало. Доходило до того, что мы не хотели выходить на матчи, потому что понимали: отпуск, у всех дети, семьи, а зарплату не платят. На что жить?
Хорошо, что «Шахтер» доплачивал свою часть, так что еще можно было как-то держаться. Но с этого все и началось. Когда начинаются финансовые проблемы, это сразу отражается и на тренировках, и на игре. Вот и результат — видите, где сейчас «Ворскла».
Очень жаль всех ребят. Мы понимаем, что футбол — это наше любимое дело, мы кайфуем от него. Но когда на фоне этого возникают такие проблемы, становится очень тяжело.
— Как внутри коллектива находили мотивацию выходить на поле, тренироваться, играть?
— Мы понимали, что нам некуда деваться. Мы профессионалы. То, что происходит с финансами, — это вопрос руководства. А мы должны выходить и играть, потому что на нас смотрят болельщики, семьи, дети. При этом коллектив у нас был, честно скажу, просто супер. Очень дружная команда. Поэтому выходили и играли. А что еще оставалось? Конечно, когда ситуация стала совсем плохой и зарплату не платили очень долго, было очень тяжело.
— Насколько долго?
— Мне клуб должен десять зарплат. Это почти сезон.
— То есть десять месяцев?
— Да. Но если считать все вместе, то в общем — пятнадцать зарплат.
— То есть фактически пятнадцать месяцев задолженности? И даже каких-то 10-20% никто не выплачивал?
— Да. Вообще ни копейки. Юристы мне помогли, мы выиграли дело. Но сейчас клуб станет банкротом — и до свидания. Такая же ситуация была в свое время с «Днепром». И так не только у меня — это касается многих ребят.