Украинский нападающий «Жальгириса» Станислав Беленький рассказал об отъезде из Донецка, этапе в «Рухе» и своей жизни в Литве.
Станислав Беленький— Станислав, в матче с «Джюгасом» вы с Иваном Литвиненко забили оба гола, еще и обменялись голевыми передачами. Насколько особенным для вас был этот поединок, учитывая, что все средства от продажи билетов пошли на помощь Украине?
— Этот фактор добавил мотивации. К тому же у нас было не очень удачное турнирное положение. После Лиги конференций мы сразу уступили в первом же матче чемпионата, поэтому терять очки больше было нельзя. Так что мотивация и так зашкаливала, но ее еще больше усилила возможность послушать гимн своей страны перед матчем, увидеть множество украинских флагов и атрибутики. Скажу больше: это можно наблюдать практически во всем Вильнюсе. Я еще не ездил по другим городам, но в столице развевается очень много украинских флагов, надписей «Слава Украине». Было чрезвычайно приятно это видеть, и оно сыграло свою роль.
— Сколько средств удалось собрать «Жальгирису» в благотворительном матче?
— Что касается точной суммы сбора, то я не знаю. Не углублялся в такие вопросы, потому что уверен, что наше руководство мощно поддерживает Украину, и они собрали хорошую сумму. Убежден, что помощь будет весомой. В любом случае — это уже большой плюс.
— Вы забили на 90+5-й минуте. Что чувствовали в этот момент, зная, что именно ваш гол поставил точку в благотворительном матче накануне Дня Независимости Украины?
— Мог забивать и раньше и закрывать эту игру. Однако то, что мне удалось отличиться именно в такой день, — это прекрасно, я очень рад. Впрочем, как уже говорил ранее: даже если бы я не забил, а отдал ассист и команда выиграла, меня бы это тоже полностью устроило. Все-таки футбол — командный вид спорта, и общий результат намного важнее индивидуальных показателей. А личные достижения — это уже своеобразное подкрепление командного успеха.
— Вы родились и выросли в Донецке. Еще помните 2014 год, когда там начались сепаратистские волнения, подогретые Россией? Каким для вас был тот момент, когда стало понятно, что это уже не просто временная история и вернуться домой не получится?
— Довольно смутно помню то время. Мне тогда было 15 лет — подростковый, переходный возраст. Я жил в Кировском районе, и, насколько помню, все это началось с другой стороны города. Сначала не очень это ощущал, но потом состоялся серьезный разговор с родителями, поскольку на тот момент я играл за донецкий «Олимпик».
Команда переезжала в Киев, и мы обсуждали, как быть дальше: отправляться туда вместе с клубом или оставаться. Тогда я сказал, что хочу переехать, чтобы играть в футбол. Это было моей главной целью. И я искренне благодарен родителям: они поддержали мое решение и отпустили меня в таком возрасте за 800 километров от дома.
— В 2014 году вы потеряли свой Донецк, а позже, уже во взрослой жизни, оказались в Израиле во время войны. Вы когда-то говорили об ощущении, будто война преследует вас с 2014 года. Исчезло ли оно после переезда в Литву?
— Только приехал сюда, так что надеюсь, что да. Это было просто такое ощущение. Но, как я уже неоднократно говорил, война в Израиле и война в Украине — это абсолютно разные войны. Скажу так: на данный момент в Вильнюсе мы с семьей очень счастливы и чувствуем себя комфортно.
Думаю, ключевую роль играет Литва в целом и, в частности, то, как мой клуб относится к украинцам, насколько здесь все дружелюбны и готовы помочь. Это одна из главных причин, почему нам тут так хорошо. Ну и сам город очень красивый. Мы полностью довольны своим выбором.
— Вы жили во многих странах. Если не брать во внимание футбол, а оценивать обычную жизнь: что вам больше всего понравилось в Вильнюсе, а к чему, возможно, еще не удалось привыкнуть?
— Климат. После Израиля здесь, конечно, очень прохладно. Утром было 13 градусов, хотя на улице август — это для меня что-то новое. В Израиле зимой таких температур практически не бывает, поэтому это довольно непривычно. А в целом, наверное, жить было комфортнее в Израиле, хотя стоит разделять жизнь до появления ребенка и после.
Потому что для семьи с ребенком Израиль — одна из лучших стран. Там все для этого приспособлено: развитая инфраструктура, плюс теплый климат и море в двух минутах. Но сейчас Вильнюс я бы уверенно поставил на второе место по комфортности. С другой стороны, я здесь еще недолго, поэтому объективно оценить все смогу, наверное, где-то после года жизни в Литве.
— Вы уже успели познакомиться с литовской кухней? Есть какое-то блюдо, которое вам особенно понравилось?
— Нет, к сожалению, еще не успел. Сейчас я ем преимущественно мясо, ведь после Израиля нужно немного наверстать упущенное. Там к этому особое отношение: все должно быть кошерным, продукты выбирают очень тщательно, плюс нет свинины. А я люблю ребрышки, поэтому сейчас у меня, можно сказать, наступил мясной период.
— В 18 лет вы решили строить карьеру в Европе. А если оглянуться назад, есть ли ощущение, что где-то сделали неправильный выбор? Или, наоборот, считаете все свои решения правильными?
— Я особенно не углублялся в этот вопрос. Наверное, уже после завершения карьеры можно будет правильно все оценить. Но я придерживаюсь такой позиции: любой опыт и урок, будь то позитивный или негативный, — все равно дает нам что-то полезное. Главное — делать правильные выводы. Сейчас не могу сказать, что о чем-то жалею или что какой-то клуб был ошибкой. Наверное, нет.
— А если все же попробовать назвать один такой момент, что первым приходит на ум?
— Разве что «Рух», но, опять же…
— То есть это был неправильный шаг?
— Ну, да. В какой-то мере это тот случай, который можно назвать неправильным шагом. Но он, грубо говоря, дал второе дыхание моей карьере после всех тех обстоятельств, которые там произошли.
— А почему именно? Если можешь сейчас сказать, почему считаешь, что переход в «Рух» был ошибкой? И, возможно, сегодня твоя оценка того решения изменилась?
— Я перешел туда после Польши. Там не очень сложилось, ведь футбол местной Второй лиги на тот момент с моим телосложением был очень сложным. Я был вдвое меньше в плане мышечной массы, а поскольку там преобладает силовой футбол, мне было тяжело. Потом появился вариант с «Рухом» — тренер хотел видеть меня в команде, и я согласился.
А позже возникли проблемы во взаимоотношениях с новым главным тренером (не из-за футбольных вопросов), потом уже со спортивным и генеральным директорами. Честно говоря, не хочется переходить на личности, но иначе это объяснить не получится. Я не тот человек, который будет публично говорить о других в негативном ключе.
— То есть, насколько понимаю, возникли еще какие-то внутренние моменты с определенными людьми?
— В этом и заключалась ключевая проблема: там все было внутренне, происходило не по-футбольному. Решения принимались не со спортивной точки зрения. Однако это дало мне толчок в будущее, и после этого все пошло по-другому.
— Ты говорил, что, в принципе, ни о чем не жалеешь и все произошло так, как должно было произойти, за исключением «Руха». А если вспомнить твой опыт в «Динамо-Брест», то это был, наверное, один из самых результативных отрезков в твоей карьере. Если сейчас посмотреть на это с учетом того, что Беларусь фактически является союзницей России, у тебя нет какого-то особого отношения к тому периоду?
— Тогда, когда я там выступал, это вообще никак не ощущалось. В клубе работали очень хорошие люди. Не знаю, насколько все изменилось сейчас, но на тот момент отношения были совсем другими, поэтому сложно проводить какие-то сравнения. Тогда все было супер. Замечательные люди, которые мне очень помогали. Это хороший опыт. Опять же, это было до полномасштабной войны. Тогда люди, с которыми я работал, и футболисты в команде были одного мнения со мной. Никаких разговоров или конфликтов на эту тему не возникало, все было хорошо.
— После 0:3 в Тбилиси против местного «Динамо» в Лиге конференций многие уже практически не верили в «Жальгирис». Что происходило в раздевалке после первого матча? Была ли у команды реальная вера, что можно отыграть три мяча?
— Вера, как и надежда, есть всегда. Мы были немного шокированы, если можно так сказать, ведь игра пошла не по нашему сценарию. Пропустили три мяча после собственных ужасных ошибок в обороне, и остался тяжелый осадок. Мы сами себе создали те моменты, из которых пропустили. Однако все постепенно подводило нас к ответному матчу. Все складывалось так, что этот камбэк должен был случиться. Мы вышли на определенной эйфории, плюс ощущалась сумасшедшая поддержка фанатов на родном стадионе. С каждой минутой приходило понимание, что нам все по силам.
— Как вы настраивались на тот поединок? Была какая-то особая мотивация?
— По моим ощущениям, мы настраивались так же, как и на любую другую игру. Но понимали, что это наш последний шанс и терять нечего. Нужно было сделать все возможное. И у нас это получилось.
— Это был сумасшедший матч, в котором «Жальгирис» победил 7:2. Ты забил на 25-й, 82-й и 90-й минутах. Какой из этих трех голов для тебя лично самый важный и почему?
— Я бы сказал, что все. Но, наверное, первый, потому что он всегда имеет наибольший вес. Особенно после незабитого пенальти — и не столько для меня, сколько для команды. Нам был очень нужен этот забитый мяч, чтобы вернуть уверенность. Поэтому выделю именно его.
— Литвиненко забил свой дебютный гол за «Жальгирис» именно 23 августа после твоей передачи. Каким ты видишь его потенциал? Сможет ли он сделать в Литве такой же мощный шаг вперед, какой в свое время сделали другие украинцы через иностранные чемпионаты?
— Потенциал у него огромный. Я считаю, что Ивану все по силам. Если он будет продолжать так же усердно работать и отдаваться делу, то обязательно добьется успеха. Он настоящий профессионал: выкладывается в каждой игре и на каждой тренировке. Если не будет опускать планку, все получится. Сейчас нужно только время. Все зависит только от него.
— Президент «Жальгириса» назвал вас одним из лидеров команды и сказал, что клуб хотел бы сохранить вас надолго. Чувствуете ли вы, что наконец нашли команду, где можете полностью раскрыться?
— Прежде всего, мне очень приятно это слышать. А если говорить в целом, то чувствую себя здесь максимально комфортно. Я уже говорил, что эта страна прекрасно подходит для нашей семьи, нам нравится здесь жить. Трудно загадывать наперед, время покажет, но сейчас я радуюсь пребыванию в коллективе и таким теплым словам руководства. Надеюсь, так будет продолжаться и дальше.
— После перехода в «Жальгирис» ты сказал: «Надеюсь, что мой лучший гол еще впереди». После хет-трика против тбилисского «Динамо» и мяча в благотворительном поединке за Украину 23 августа — каким же должен быть тот самый «лучший гол»?
— Здесь, наверное, стоит спросить у болельщиков. Для меня каждый забитый мяч является чрезвычайно важным. Игра против «Динамо» (Тбилиси) действительно стала одной из самых ярких. Но объективнее оценить, какой гол лучший, все-таки смогут фанаты со стороны.
— Что именно изменилось в тебе как в нападающем после перехода в этот клуб? Сейчас ты выглядишь гораздо увереннее.
— Я бы не сказал, что эти изменения произошли именно здесь. Процесс запустился еще в Израиле, после рождения ребенка. Недаром говорят, что появление малыша кардинально меняет жизнь. Появляется значительно большая ответственность. А чем тяжелее, тем лучше — это зона для прогресса. Что касается уверенности в своих силах, то мне ее всегда хватало.
— Были ли какие-то предложения из УПЛ? Если да, то от какого клуба?
— Об этом лучше спросить моего агента Ярослава Зварича, он владеет большей информацией. Но, насколько мне известно, определенные разговоры велись. Однако я с самого начала не слишком рассматривал такой вариант. Все-таки я рано уехал за границу, и причиной была не война. Всегда хотел играть в Европе или других иностранных чемпионатах и до сих пор придерживаюсь этого курса.
— То есть в Украине ты даже в будущем не хотел бы поиграть?
— Время покажет. Вернулся бы я сейчас в Украину? Кто знает. Никогда не говори «никогда». Однако каких-то конкретных переговоров, которые дошли бы до финальной стадии, на данный момент не было.
— Что бы ты посоветовал молодому футболисту, который сейчас только начинает карьеру и хочет пробиться в европейский футбол?
— Всегда следовать своему плану и не обращать внимания на посторонние факторы, которые могут отвлекать внимание — будь то вне футбола или непосредственно в футболе. Нужно просто гнуть свою линию и постоянно совершенствоваться. Я четко осознал это после периода в «Рухе». Хотя тогда и потерял немного времени, но получил очень важный урок.
Кристина Пастухова
Подписывайтесь на Dynamo.kiev.ua в Telegram: @dynamo_kiev_ua! Только самые горячие новости
× 29
Загрузка комментариев
