Лучший бразилец в истории киевского «Динамо» Диого Ринкон приехал в Бучу и Ирпень, чтобы провести мастер-класс для детей, и дал интервью Youtube-каналу SportArena.
Диого Ринкон— Диого, мы с тобой общались в последний раз семь лет назад на Нивках. Для меня большая радость быть снова здесь и видеть тебя. Что у тебя изменилось за эти семь лет?
— Я думаю, что я немного поправился, более измученный и колени еще больше болят. Но то, что у меня в сердце происходит, оно еще мощнее во мне.
— Ты постоянно приезжаешь в Украину. Я понимаю, что тебя тянет сюда, тянет в Киев, ты любишь «Динамо», любишь Украину. Можешь рассказать об этой любви? Почему ты каждые несколько лет возвращаешься? Это очень приятно для нас.
— Сегодня я больше понимаю, почему я сюда приехал в 2002 году. Потому что это был Божий план в моей жизни. Я очень благодарен Богу за «Динамо-Киев», но сегодня у меня еще большая любовь ко всему украинскому народу.
Особенно в то время, которое вы сейчас переживаете здесь. И приезжая сюда, я хочу практически показать украинскому народу и особенно детям то, что я действительно люблю народ. И я вот сейчас физически здесь перед вами сижу, чтобы видеть лица людей, особенно улыбки детей, что я люблю вас.
Я люблю этот народ и я благодарен Богу за этот народ, который повлиял на мою жизнь.
— Расскажи вообще, чем сейчас ты занимаешься. Я так понимаю, возможно, кого-то тренируешь в Бразилии, потому что людей это действительно интересует. Как ты живешь?
— Сегодня моя основная работа — это очень хорошо заботиться о моей семье, о моем доме. Но, конечно, я так же работаю в футболе. Я помогаю некоторым клубам в нашей стране. Я работаю индивидуально с определенными детьми-футболистами, которые хотят улучшить свои способности. Я работаю с ними по индивидуальной программе.
Параллельно с этим я занимаюсь социальным проектом, который направлен на детей. И мы там с этими детками занимаемся футболом. И так же мы рассказываем им о христианских ценностях, рассказываем об Иисусе Христе. Мы учим их, как правильно жить.
— Я знаю, что у тебя была своя футбольная школа.
— Возможно, люди где-то не до конца поняли: это не моя личная футбольная школа, какая-то академия. Это просто социальный проект, в котором я выполняю лидерскую функцию. Но у меня есть мечта, и я могу рассказать вам о мечте. Я молюсь об этом, потому что я хочу понять, хочет ли Бог, чтобы я это делал.
— Расскажи.
— У нас есть мечта однажды вернуться в Украину и сделать что-то особенное здесь, именно в Украине, на украинской земле.
— Футбольный проект?
— Футбол. Именно так.
— Нашел вот такой раритет — твою игровую футболку. Вот смотришь сейчас на нее. Какие у тебя воспоминания? Что чувствуешь?
— Ну, не потому, что я сейчас здесь нахожусь, но это клуб, где я чувствовал себя невероятно счастливым. Моя жена, мой сын просто обожали эту страну. Поэтому для меня эта футболка представляет много счастья.
— Когда смотришь на эту эмблему, что чувствуешь?
— Благодарность.
— Расскажи мне, пожалуйста, ты сейчас смотришь матчи «Динамо»? Если да, какие у тебя впечатления, ощущения?
— Сегодня очень сложно вообще мне любой матч посмотреть от начала до конца, если говорить честно. Но я читаю много, смотрю в Instagram, я наблюдаю. То есть некоторую информацию я имею.
Я признаю, что у меня теперь нет терпения 90 минут посмотреть целый матч.
Возможно, «Динамо» не переживает свой лучший момент, но и у вас, и Украина, страна вся, не переживает самый легкий момент в своей истории. Поэтому, наверное, я не смогу дать какую-то качественную аналитику по игре «Динамо-Киева».
— «Динамо» сейчас немного на сборную Бразилии похоже.
— Я хотел это сказать. Вы сорвали это у меня с уст (смеется).
— Помнишь, в последний раз, когда ты целый матч «Динамо» смотрел?
— Наверное, я еще здесь играл (смеется).
— То есть ты уже давно.
— Конечно, я где-то, возможно, немного шучу, но наверное, если это были матчи в еврокубках, наверное, все-таки я что-то видел, какие-то отрывки по крайней мере. Но я сейчас не вспомню, не спрашивайте меня, пожалуйста, потому что я уже старею.
— Хочу тебе показать: сейчас есть нападающий такой в «Динамо» — Матвей Пономаренко. Он очень похож на тебя, как по мне. Опа. Что бы ты сказал: похож он на тебя или нет?
— Ну, если говорить о цвете его кожи, немного похож (смеется). А по габаритам он тоже такой крупный, да? Я видел, что он мощный парень.
— Почти 100 кг, да?
— Ну, тоже хорошую позицию занимает. Бьет ногами, головой. Да, у него 100 кг, но я вижу, что у него это сила, это мышцы, мышечная масса. Потому что я 100 кг — я уже толстячок, а он сильный.
— Он много голов забивает. Лучший бомбардир команды сейчас.
— Я вижу, что это очень способный парень. Он мне нравится.
— Сейчас тебе покажу один гол «Шахтеру».
— Я люблю смотреть голы, которые забиваются «Шахтеру» (смеется).
— Что скажешь?
— Очень хорошо. Очень хорошо. Очень хорошо (смеется). Я вижу, что он такой способный парень. Есть потенциал. И тяжелый есть. Ну, уже он показывает свой потенциал.
— Общаешься ли ты с президентом «Динамо» Игорем Суркисом?
— Нет.
— Только когда приезжаешь?
— Да, виделись. Но я не видел его в этом году. В прошлом году мы сюда не доехали, в Киев не видел. Я со своей семьей здесь был в 2019-м. Это, наверное, тот раз, когда мы виделись. Вот тогда я видел Суркиса.
— Не было ли у тебя желания, возможно, найти каких-то талантливых бразильцев для «Динамо»?
— Сегодня я уже об этом думаю. Когда я перестал играть в футбол, я должен признать, поначалу я себя дистанцировал от футбола, потому что у меня были определенные личные проблемы. И я тогда себя изолировал от футбольного мира.
Но сегодня я уже думаю об этом. Кто знает, возможно, Суркис увидит это интервью или команда, и он меня позовет. У меня всегда было желание быть таким определенным агентом, таким мостиком между Бразилией и «Динамо». Собственно потому, что я себя очень хорошо чувствовал здесь в клубе и, понимая более-менее, какого именно типажа игрока нуждается «Динамо». Кто знает, возможно, это произойдет.
— Просто Данило Силва, тоже бывший бразилец, который играл за «Динамо», сейчас работает скаутом. Ну, помогает искать все возможное. Александр Шовковский, Игорь Костюк, ты же играл с ними. Сейчас они уже тренерами стали. Я вижу, что и Максим Шацких, кажется, где-то уже тренирует в другой стране.
— Я за некоторыми коллегами наблюдаю. Дмитрулин так же в «Динамо». Я наблюдаю за вами. Интернет имеет хорошую сторону как раз такую. Они не знают, но я знаю (смеется).
— За всеми следишь. «Динамо» с Шовковским стало чемпионами. Ты видел тоже?
— Да, я видел.
— Но потом что-то результаты ухудшились.
— Футбол он такой у нас: поднимаешься и падаешь.
— С кем вообще из бывших одноклубников на связи?
— Ну, сказать, что у меня такое частое общение, наверное, ни с кем. Но то, что я говорю, вот что нам сейчас интернет приносит, или Instagram: я слежу за кем-то, поставлю лайк, напишу какой-то месседж в Instagram, например, да, они мне отвечают.
Ну и, конечно, бразильцы так же, которые здесь были. Э-э, Родольфо, например, с бразильцем у меня очень хороший контакт. Это даже, можно сказать, такой мой товарищ. Родриго так же, но не так, как с Родольфо. Клебер, Корея — вот эти ребята, у меня с ними есть связь.
— За чемпионатом Украины, я так понимаю, ты вообще не следишь и не знаешь, что появилось очень много новых команд?
— Да. Завтра, например, мы, наверное, посетим один клуб, но это, по-моему, вторая лига или первая лига — это ЮКСА.
— ЮКСА. Там много бразильцев. Там тренер в ЮКСА Андерсон Рибейро, против которого ты играл.
— Кстати, он даже из моего города Порту-Алегри. Мы родились в одном городе.
— «Харьков», «Полесье», ЛНЗ — слышал об этих клубах?
— Я услышал, сказал «Полесье» — я должен признать, я не понял, о чем это. Я понимаю, что это клубы, но я знаю, что есть некоторые клубы, которые в мое время существовали, их сейчас тоже уже нет.
Я всегда, например, любил «Днепр». Это мощная была всегда команда. «Металлург Донецк», «Металлист» — кажется, те клубы, которые мне очень нравились, сейчас уже не существуют.
— Скажи вообще о своем визите в Украину сейчас, об этой важной миссии.
— То, что мы делаем сейчас, оно отражает то состояние сердца, тем, чем мы живем сейчас в нашей жизни, в моей жизни.
Это что-то такое, что в свое время, когда я был на самом дне своей жизни, это что-то, что вытащило меня с самого дна. И я сейчас невероятно счастливый, радостный человек. И вот собственно эту новость я привез сейчас сюда, в Украину.
Мы хотим сказать украинскому народу, что мы поддерживаем ваш украинский народ. Мы солидарны вместе с вами.
— Ну и также, я так понимаю, вы показываете определенный мастер-класс для детей.
— Конечно. Футбол — это тот инструмент, который нас присоединяет друг к другу. И когда дети смотрят на нас, на тренеров и особенно на меня, который имеет историю, связанную с Украиной, конечно, они хотят посмотреть на нас, как мы играем в футбол, как мы работаем с мячом и о чем мы говорим.
Ну, конечно, я уже сейчас в такой игровой кондиции по возрасту, что я уже не могу делать то, что я делал раньше, но я еще на что-то способен.
— Меня очень растрогало видео, когда в первый день полномасштабного вторжения ты прислал мне в WhatsApp видео со словами поддержки Украины. Меня это очень растрогало.
— И слава Богу. И слава Украине, и слава украинскому герою. Давайте молиться за мир.
— Диого, очень много людей всегда интересовало, почему ты ушел из «Динамо». Потому что все было хорошо, ты играл, забивал, был одним из лучших футболистов «Динамо» и тут в какой-то момент ты исчезаешь. Что случилось?
— Это уже было пять лет, что я в клубе. Я понемногу общался с президентом клуба. Я просил президента, чтобы, возможно, усилить клуб, чтобы мы в Лиге чемпионов более достойно могли выступать.
Возможно, я эти вещи доносил, но делал это неправильно, но эти разговоры, они в какой-то мере немножечко меня тревожили. Меня немножко начало это напрягать, эти разговоры. И пришел момент, что эти вот разговоры безрезультатные, они привели к тому, что мне как-то стало неинтересно.
И поэтому я решил поехать в мою страну и играть в моей стране, потому что, возможно, этот период в Бразилии мог бы немного расслабить мою голову, я бы вернул все назад в Украину с другой головой.
Но этого не произошло. Мне жизнь в Бразилии не помогла так, как я хотел. Я увидел, что в Бразилии вещи не были настолько хороши, как я себе думал. И когда я вернулся в «Динамо», дело еще хуже стало.
— К сожалению, я слышал версию, что ты хотел перейти в Европу. Там, кажется, предложение от «Бордо» было, но тебя не продали. И это очень сильно повлияло на твое психологическое состояние.
— Ну, на самом деле, мой разговор с президентом, он включал в себя разную тематику и одна из них — это, собственно, эти возможности играть в других европейских клубах. Это так же не произошло.
И собственно, вот если я не уезжаю из «Динамо», тогда я просил собственно президента, чтобы, возможно, усилить наш состав в «Динамо». И собственно эти вот разные разговоры, они так же меня очень истощили. И произошло то, что произошло. Я ушел.
— У тебя начались, я так понимаю, тогда депрессия и проблемы с алкоголем?
— Наверное, что нет. Алкоголь, он вообще, к сожалению, идет со мной, уже много лет шел со мной. Это начиная практически с детства: алкоголь присутствовал в моем доме.
Именно когда я перестал профессионально играть в футбол, тогда алкоголь начал мной доминировать. Поэтому, если говорить о моем увлечении алкоголем, оно где-то так у меня произошло.
— Но, ну, я понимаю, что это плохо, что это очень ужасно, но в какой-то мере помогал ли алкоголь тебе найти общий язык с одноклубниками, особенно с украинцами?
— Ну, не с легионерами, в какой-то определенной степени да. Алкоголь, он тебе немножко помогает расслабиться, и ты уже не такой уставший, только здесь. Да, возможно, так, он в чем-то, возможно, мне помогал здесь, в клубе, для того, чтобы иметь лучшую коммуникацию.
Сегодня я понимаю, что алкоголь — это очень плохой друг. И собственно поэтому сегодня я не боюсь об этом говорить, но я всем говорю, что это очень страшное препятствие. Это очень большая проблема, которой надо избегать.
— Но все футболисты «Динамо», с которыми ты играл, я у них у всех спрашиваю, кто лучший легионер «Динамо» в истории. Все говорят — Диого Ринкон. Потому что он адаптировался к нам. Вообще не чувствовалось, что ты легионер.
— Но вы понимаете, я уже из такого контекста приехал сюда, поэтому нам легко было найти язык. Город, в котором я живу в Бразилии, так же там много употребляется алкоголь. Там достаточно холодно, кстати, поэтому я думаю, здесь так же у вас холодно в Украине. Футбол в нашем штате Риу-Гранди-ду-Сул так же довольно сильный, как здесь у вас. Поэтому мне это облегчило мою адаптацию здесь.
— Есть легендарные истории, что ты мог после отпуска приехать с очень многими лишними килограммами.
— Да, да. У меня с весом были проблемы. Ну, я и сейчас так страдаю немножко от этого (смеется).
— А сколько максимально ты приезжал с лишними килограммами?
— Концы. Концы. Концы. 15 кг плюс (смеется).
— Как это? Как с двумя тяжелыми гантелями.
— Кажется, что это нереально, но это стало реальностью у меня. Да, когда я возвращался из Бразилии, да, это было, к сожалению.
— А что тебе тяжелее всего давалось в Украине? Погода, холод, отсутствие родных? Вот что самой большой проблемой было в Киеве?
— Если быть очень открытым, наверное, больших трудностей у меня не было. Наверное, самая большая проблема для меня — это я сам был, потому что эта гордость, которая преимущественно есть в человеке, эта надменность — это проблема.
Возможно, это были мои основные причины, которые заставили меня покинуть «Динамо».
— А язык? То, что не супермного бразильцев было сначала?
— Нет, потому что переводчик, которым меня наделил клуб, стал таким очень хорошим моим другом и отцом. Борис Григорьевич и его жена Алла. Так же он очень много мне помогал в переводе, но так же он меня мотивировал, чтобы я и выучил немного.
— На сколько процентов ты реализовался как футболист? Как ты считаешь?
— Смотрите, я наверное реализованный футболист. Я стал профессиональным футболистом. Я подписал первый профессиональный контракт с моим домашним клубом, за который я болею до сих пор. Это «Интернасьонал» там, с юга Бразилии.
Я играл за сборную Бразилии, да, не основную, но я был в младших категориях. Я играл в большом европейском клубе. У меня есть история в этом клубе. Я играл в турнире мечты каждого футболиста — это Лига чемпионов.
Я так же играл в большом клубе в Греции, большой клуб Бразилии — «Коринтианс».
А финансовая моя ситуация помогла вытащить мою семью из бедности в довольно обеспеченную жизнь. Поэтому я, наверное, с точки зрения профессионализма, я чувствую себя реализованным.
— Диого, я считаю, и многие болельщики «Динамо» так же, что ты лучший бразилец в истории киевского клуба. Ты играл двумя ногами, прекрасно головой, техника, прекрасное взаимопонимание с партнерами. Очень много голов забил. Почему после тебя почти — ну, там Данило Силва и Бетао, наверное, два бразильца заиграли в «Динамо», все остальные — нет?
— Большое спасибо за то, что меня так хвалите. Я настолько хорошо играл двумя ногами, что у меня уже сейчас ни одной нет. Почти (смеется).
Мне трудно это объяснить, почему так. Ну, но, конечно, мы же не говорим только здесь о цифрах на футбольном поле.
Мне кажется, что даже мой контакт, такая эмоциональная связь с вашей страной, она, наверное, так же объясняет этот мой успех. И даже тот факт, что ситуация, которую вы проходите, и я сейчас здесь с вами, я не считаю себя лучшим бразильцем в «Динамо» или здесь. Я не чувствую себя таким.
Но я знаю одно, что я отдал лучшее, что у меня было, этому клубу. И я очень себя хорошо чувствовал здесь. Возможно, те мои искренние чувства, которые я так публично выражаю, они, возможно, делают так, что болельщики «Динамо» так симпатизируют моей персоне. И я в определенной мере должен сказать, что меня это удовлетворяет.
— Но бразильцам «Шахтера» намного легче было играть в клубе, чем в «Динамо».
— Да, наверное, так. Бразильцам в «Шахтере» точно было значительно проще. Но я так же за мое время в «Динамо» имел очень классных украинцев, партнеров по команде, как и иностранцев. Я чувствовал такую поддержку от моих коллег по клубу.
Ну, я могу так даже воспользоваться моментом, еще кое-что сказать. Я помню, когда я пришел первый раз в столовую, меня за свой стол пригласил Белькевич, поэтому я понимал, что уже что-то большое для меня было приготовлено в этом клубе.
Поэтому я верю, что Бог имел цель для моего прибытия сюда. Все, что произошло. И сейчас я в возвращении, сейчас я здесь снова рассказывать мою версию моей истории. Вы видите мои глаза. Я думаю, что это удалось.
— Михайличенко недавно в интервью говорил, что пока в «Динамо» не пришли Клебер, Родриго и Родольфо, тебе было легче. Когда они пришли, то ты немножечко начал с ними больше гулять и вот тогда немножечко спад у тебя пошел. Правда ли это?
— Ну, конечно, когда приехали бразильцы в клуб, конечно, что я начал больше времени проводить с ними. Это правда. Для адаптации, даже для того, чтобы помочь им в адаптации. Но я не думаю, что именно так было, что их такая была причина в этом.
Я искал просто оправдание, чтобы глубже узнать Украину с плохой стороны.
— Шовковский в интервью мне говорил, что ты как настоящий танк, что ты как Лукаку, такой пробивной.
— Говорит, мне приятно такое сравнение. Это так же вратарь, которого я всегда цитирую как одного из лучших, которого я видел.
— Ну, также мой отец Юрий Дмитрулин говорил, что ты среди всех легионеров, что он тебя, можно сказать, даже легионером не считал, что настолько ты был как родной.
— Слушайте, я реально себя очень хорошо чувствовал здесь. Это правда. Ну, давайте так. Я полуукраинец, поэтому я с вами здесь сейчас (смеется).
— 50 процентов?
— 7 процентов (смеется).
— Какой у тебя любимый тренер был в «Динамо»?
— Сабо.
— Он любил больше бразильцев, чем украинцев?
— Я же не бразилец (смеется). А Михайличенко, Демьяненко — все, все были для меня важны.
Михайличенко мне очень помог. Возможно, Михайличенко даже мне больше помог. Потому что это был мой первый тренер собственно вот в понимании тактики.
Но я Сабо любил за то, что он был очень прямолинейный. Это я люблю, но такой эмоциональный.
Демьяненко?
— Самое главное, что я не помню, чтобы я с ним работал. Возможно, какой-то короткий период времени.
— Ну, он месяц был где-то, месяц.
— А, ну тогда окей (смеется).
— Хочу показать тебе фотки твоих одноклубников и какие-то ассоциации. Расскажи о них, можешь какие-то истории, ассоциации, воспоминания. Для меня Белькевич — лучший игрок, с кем я играл в «Динамо».
— Скучаю по нему. Я сожалею, да, о том, что произошло с ним.
— Гусин.
— Гусин. Я помню одну интересную историю, с ним связанную, с базы. Я побежал сам, помню, в лесу там возле базы. Я только приехал в клуб, и мне так страшно было самому бежать там, в том лесу. И он спрятался за одно дерево и меня напугал. Я там чуть не потерял рассудок. Это такое приветствие в клубе было.
— Ващук.
— Ващук очень техничный был защитник. Я слежу за Ващуком сейчас. Я вижу, что он много хорошей такой социальной работы делает в армии. Сейчас, знаешь, я слышал, я видел, но я не понимал, он как солдат, или, ну, как военный, или медик.
— Он медик.
— Медик.
— Ребров.
— Ну, Ребров — это крутой футболист. Мы не знали его очень хорошо, потому что он потом уже вернулся в «Динамо». Дима начал играть. Мы сказали: «О, это этот мужчина другой» (смеется).
— Алиев.
— Алиева мы называли Сашня (смеется). Бразилец тоже. Они двое с Милевским.
— Это опасные ребята…
— Но удар у него очень сильный был. Да, он очень хорошо бил со штрафных.
— Дмитрулин.
— Я очень любил Дмитрулина, но мы боялись его, потому что он был слишком серьезный и злой иногда. Мы, бразильцы, говорили: «О, злой» (смеется).
— Что, кричал сильно?
— Нет, не то чтобы кричал, он всегда очень серьезный и страшный взгляд имел. Но мы его любили.
— Шовковский.
— Всегда уважал нашего голкипера. Да, когда меня спрашивают о голкиперах, я всегда цитирую Шовковского.
— Гусев.
— Гусев, да. Когда он, будучи еще молодым, начал с нами играть, мы обратили на него внимание. Очень активный, бегал, быстрый, техничный. Наверное, это более такой полноценный футболист был украинский. Вот говорили, что у него два сердца. Да, он реально очень круто играл. Я хотел хотя бы половинку иметь такой силы, которую он имел.
— А это наш голеадор. Он много забивал голов.
— Я всегда очень хорошо о нем вспоминаю. Это мой друг. Классный чувак.
— Хацкевич.
— Я помню наш первый финал, который мы вместе играли, и перед тем, как мы вышли на поле, он пожелал мне удачи и говорит: «Мы сегодня забьем голы». И он дал мне пас, и мы забили гол. Классно. Он сравнял счет, а я забил победный гол «Шахтеру».
— Леандро.
— Этот в Украине был для меня одним из самых близких моих друзей. Очень такой талантливый футболист. Это один из немногих, с кем мы имели контакт за пределами клуба.
— Марио.
— Верпаковскис был бразильцем у нас. Мы сделали так, чтобы он туда попал. Я помню его. И Леко, в поездке они вместе были. Мы организовали им поездку туда.
— Шацких.
— Быстрый, так же забивал голы.
— Милевский равняется Алиев. Алиев равняется Милевскому?
— Да, для нас это один и тот же человек. Все вместе, все вместе были, делали все вместе. И они были талантливые футболисты. Алиев был более атлетически сильный, а Милевский — более техничный игрок.
— Хотя у него такой интересный стиль был, такой танцора, но он таким танцевальным стилем всех обводил.
— Да, он сильный был.
— Помогал тебе адаптироваться в Киеве? Он же моложе меня. Это ты ему помогал?
— Да нет, он уже все знал (смеется).
— Президент всегда очень серьезный, такой настойчивый, ответственный.
— Все, о чем мы договаривались, оно всегда выполнялось. Я очень люблю его.
— Я нашел яркие моменты твоей карьеры за «Динамо» и хотел бы тебе показать, чтобы ты вспомнил молодость.
— О, шахта! Гол «Шахтеру».
— Да. Финал Кубка.
— Да, да.
— Ты любил «Шахтеру» забивать?
— Я любил, но должен признать, мне так же везло иногда.
— Это «Локомотив» московский.
— Очень приятно видеть такие голы.
— Снова «Шахтер». Пять голов забил «Шахтеру».
— Семь, я думаю, что я больше забил.
— Может, я думаю, что я больше забил.
— Больше надо пересчитать. И голевых много отдал.
— Красивый гол, кстати. Белькевич много голевых тебе отдал.
— Трио наше было очень классное. Мы очень классно чувствовали друг друга на поле. Я, Шацких и Белькевич. Нам было комфортно очень играть вместе.
— Да, это гол «Интеру» в миланском матче Лиги чемпионов. «Шахтер» снова. Ну, это очень красивый гол.
— Угу.
— А расскажи, как ты настраивался на матчи с «Шахтером»? Это особая атмосфера была.
— Как любая игра, такое дерби, такое мощное, ты всегда себя концентрировал по-другому. Ты понимал, что нужно лучше готовиться. Если ты хороший футболист, то лучшая подготовка — это подготовиться ментально.
Два-три дня до игры мы себя настраивали на битву. И это очень классно — играть вот такие мощные классико.
— Но у бразильцев «Шахтера» тоже сильные были. Кого помнишь? Фернандиньо, Матузалем.
— Да. «Шахтер» мощный был тогда. Но наша команда тоже была сильная. У нас была очень мощная команда тогда. Мы все-таки были бойцы, мы боролись, у нас была смелость, мы были такие игроки, которые имели характер.
Я даже признаю такой момент, что когда я пришел в клуб, меня даже это немного пугало. Хоть я довольно такой большой по размеру, но я всегда пытался быть техничным игроком. А тут на тренировке это была битва.
— А кого из футболистов «Шахтера» помнишь ты?
— Ну, конечно, бразильцев знаешь, кто играл тогда за «Шахтер». Я, если не цитировать бразильцев, то я бы, наверное, правого защитника Срну. Наверное, Срна, хорват, да.
— Конечно, если не цитировать бразильцев, потому что бразильцы они отличались в команде. А кто сильнейший из бразильцев у них был?
— Фернандиньо и Матузалем. Наверное, эти два.
— Какой из голов за «Динамо» все-таки самый любимый, из тех что я показал?
— Я, наверное, когда думаю о голах, наверное, о важности гола. Конечно, все против «Шахтера». Ну и, конечно, голы, которые забивал в Лиге чемпионов.
Это самые важные, наверное, были голы, особенно эти, когда надо было пробиться в группу, чтобы играть. Эти голы, чтобы мы пробились, это были важные голы.
— «Фенербахче».
— «Фенербахче», наверное, для меня даже была моя лучшая игра. У меня какая-то особенная энергия была на тот матч. Когда я смотрю хайлайты, то такое впечатление, что это не я (смеется).
— «Реал», «Рома», «Манчестер Юнайтед», «Интер», «Локомотив».
— Да, хорошие воспоминания, хорошие игры, но наверное все же я бы выделил «Фенербахче». Я очень хорошо играл тогда и это была важная игра, чтобы собственно пробиться уже в группу.
— И напоследок. Можешь назвать свою символическую сборную всех времен, с кем ты играл за «Динамо»?
— Вратарь — Шовковский. Центр защиты — Родольфо и Ващук. Между Ващуком и Родриго, наверное, колеблюсь. Слева Бадр. Гусев, Кореа, Белькевич.
— Что ты можешь сказать для болельщиков «Динамо», которые очень сильно тебя любят? Уже 18 лет прошло, как ты покинул «Динамо», но все равно очень сильно тебя любят и уважают.
— В первую очередь я хотел бы у них попросить прощения, если в какой-то определенной мере я что-то сделал такое, что принесло, не принесло хорошей славы моему клубу. Потому что очень часто наша личная жизнь, мы принимаем определенные решения, определенные решения, результаты которых не очень хорошие.
Например, манера, как я ушел из клуба. Я не должен был уходить из клуба, знаете, такой запасной дверью. Ну, но уже это прошло.
Но с другой стороны я хочу поблагодарить, потому что уже прошло так много времени, но меня все равно помнят, мне даже благодарны.
Для меня была честь надевать футболку «Динамо». Я сегодня так же болельщик клуба. И было хорошее время, которое у меня было здесь.
А будущее принадлежит Богу. Кто знает, что будет.
Подписывайтесь на Dynamo.kiev.ua в Telegram: @dynamo_kiev_ua! Только самые горячие новости
