Йожеф Сабо – живой символ киевского «Динамо». Он — единственный в истории клуба наставник, который пять раз становился у руля команды. Казалось, что он будет работать в «Динамо» вечно. Но в ноябре 2007 года Йожеф Йожефович вынужден был уйти с тренерского мостика команды. А затем, после того как у него закончился контракт с клубом, руководство «Динамо» решило его не продлевать.

В очень откровенном интервью Сабо раскрыл причины своего ухода из команды, рассказал об окончании дружбы с Юрием Семиным и незлым, тихим словом вспомнил, как под его руководством тренировались нынешние лидеры «Динамо» Артем Милевский и Александр Алиев.

ПЕНСИИ НЕ ДОЖДАЛСЯ

Сабо уже более полугода работает экспертом и комментатором двух украинских телеканалов – «Украина» и «Футбол». Примечательно, что владельцем этих телеканалов является президент «Шахтера» Ринат Ахметов, чья команда в среду сыграла в последнем финале Кубка УЕФА. Поэтому первый вопрос аксакалу украинского тренерского цеха напрашивался сам собой.

- Йожеф Йожефович, признайтесь, за кого вы болели в украинском полуфинале Кубка УЕФА?

- Говорить, что мои симпатии были отданы «Динамо» — значит погрешить против истины. Я уже не работаю в клубе и не посещаю домашние поединки команды. Но против «Динамо» я тоже однозначно не был. Более — за красивый футбол. И не боялся говорить, что шансы «Шахтера» были более предпочтительны. Все-таки Мирча Луческу уже 3—4 сезона работает практически с одним составом «горняков». У него было время, чтобы слепить боеспособный коллектив. Семин же работает с «Динамо» менее года, и у него этого времени оказалось намного меньше. С интересом буду смотреть, кто в очных встречах окажется сильнее в будущем сезоне.

- Обида на президента киевского Динамо«Игоря Суркиса по поводу вашего увольнения из клуба по сокращению штата у вас до сих пор присутствует?

- Было обидно, что я столько лет проработал в «Динамо», кое-чего здесь добился, но мне все равно пришлось уйти. Хотя Игорь Михайлович предлагал прийти и поговорить, на какой должности я могу дальше работать в клубе. Скорее правильно сказать, что на меня обиделся Григорий Михайлович. Думаю, на мои слова в интервью одному из российских изданий. Я тогда сказал, дескать, то, что сделали после моего ухода, нужно было сделать еще при мне.

- Что имели в виду?

- Когда мне предложили возглавить «Динамо», я поставил условие: убрать из команды (продать или отдать в аренду) восемь игроков. Я даже написал служебную записку по этому поводу. Убрали этот октет только после моего ухода. В беседе с вашими коллегами я про это и рассказал. Дескать, это было моей идеей, которую воплотили в жизнь, увы, лишь после моего ухода. Подчеркну, что иначе оздоровить коллектив было невозможно. Потому что те восемь игроков вносили смуту в команду.

- На тренерском мостике «Динамо» вы сменили Анатолия Демьяненко. Будучи вице-президентом клуба, вы поддерживали предыдущего наставника?

- Помогал, чем только мог. В дела команды не лез. Считал, что это просто некрасиво. Я не подсиживал Демьяненко. Мне было несколько раз предложено сменить его. Я отвечал: «Не нужно. Давайте еще подождем». Демьяненко – неплохой специалист. Единственный минус Толика – его характер. Он очень мягкий. Толик выиграл чемпионат и Кубок Украины. Значит, неплохо мы с Демьяненко работали. Да, «Динамо» очень неважно выступило в групповом турнире Лиги чемпионов. Но к тому времени в команде уже все бурлило. Остановить такое бурление можно было только таким образом, как это сделал Семин, – убрав зачинщиков. Сейчас ведь «Динамо» — совершенно другая команда. Посмотрите: Бетао, Асатиани, Еременко, Вукоевич. Плюс не играл Алиев. Вот и совершенно новая команда.

- Кто из тех восьмерых игроков сейчас продолжает защищать цвета «Динамо»?

- Нет ни одного. Бразильцы Майкл, Клебер и Диого Ринкон. Горан Гавранчич, который просто ужас что творил в последнее время. Кто был из украинцев? Ващука, Белькевича и Федорова в списке не было

- Вы рассказывали, что «попросили» из команды Гавранчича, но он через некоторое время вновь появился в расположении «Динамо». Его своим волевым решением вернул в команду Игорь Суркис. Как часто Суркис принимал подобные решения?

- Это было только раз – как раз с Гавранчичем. Я его выгнал со сбора, который мы проводили в Португалии. Он вел себя вызывающе. Я понимал, что его нужно убирать, потому что так себя вести нельзя. Когда я его отправил, ко мне футболисты сами подходили и говорили: «Вот и славно вы, Йожеф Йожефович, поступили. Теперь в команде все будет хорошо». Вернулись из Португалии, а он уже нас ждет на базе в Конче-Заспе.

- Андрея Гусина вы убирали из команды или нет?

- Нет. В конце сезона у нас была получасовая беседа с глазу на глаз. Сидели друг против друга и разговаривали. У него закончился контракт. Я ему сказал: «Знаешь, Андрей, ты оставайся, но я не могу тебе гарантировать места в основном составе». Он же потом в интервью всем рассказывал, что Сабо с ним даже не поговорил. Когда я эти интервью читал, мне больно было. Ну не будь же ты лжецом! Ты можешь обгадить тренера, но ты должен сказать, что с ним разговаривал!

Гусин ведь кое-что недосказывает. Когда он пришел к Игорю Михайловичу, президент сказал: «Езжай на сборы без контракта. Докажешь, что достоин места в составе, сядем за стол переговоров». Гусин ничего не сказал, тайком заехал на базу, забрал вещи, форму и уехал.

ОТКАТЫ ПРЕДЛАГАЛИ 9 РАЗ

Недоброжелатели Сабо говорили, что у него пожизненный контракт с «Динамо», который был пожалован Йожефу Йожефовичу за эпизод уже далекого 1993 года, когда при активном участии Сабо в «Динамо» прошла кадровая революция. Предыдущий президент клуба Владимир Безверхий был смещен, а на его место стал Григорий Суркис. Йожеф Йожефович не скрывает, что в том моменте он действительно сыграл одну из ключевых ролей.

- Моя помощь была весьма ощутимой, — признается Сабо. — Здесь нет абсолютно никакого секрета. Мы дружили с Григорием Михайловичем еще до его прихода в «Динамо». После того как он стал хозяином клуба, я работал на «Динамо» как мог. Предложили возглавить сборную, я пошел. Совмещал работу в клубе и национальной команде. На тот момент так было надо. Но жизнь не стоит на месте. На каком-то этапе мы не нашли с Суркисом общего языка и разошлись.

- У Юрия Семина есть акции «Локомотива». У вас в собственности есть акции киевского «Динамо»?

- Нет. Хотя я ожидал, что после моего ухода из «Динамо» мне в клубе хотя бы пенсию дадут. За свой вклад в «Динамо» и за то, что я помог Суркису и Медведчуку стать новыми хозяевами клуба.

- Может, руководство «Динамо» посчитало, что вы достаточно заработали за все эти годы, проведенные в клубе?

- Если вы намекаете на какие-то грязные схемы во время моей работы вице-президентом клуба, когда я отвечал за селекцию, то я вам могу поклясться: за все время не заработал ни одного левого доллара. Получал исключительно заработную плату. Хотя сейчас подобный заработок – повсеместное явление. Некоторые тренеры только этим и живут: покупают игроков пачками и зарабатывают на этом.

- Как вам удалось избежать соблазнов?

- У нас была разработана следующая модель: когда заходила речь о цене потенциального новичка, в разговор вступал или Григорий Михайлович, или Игорь Михайлович. Я сознательно абстрагировался от денежных вопросов и никогда не лез в эту степь. Я никогда не брал у кого-то деньги, с тем чтобы их дальше кому-то передать. Потому что деньги – это зло.

- Схемы с откатами вам часто предлагали?

- У меня было 9 предложений, когда я работал вице-президентом «Динамо». Предлагались деньги за то, чтобы я посодействовал в приобретении того или иного футболиста. Один из предложенных игроков, словак по национальности, был очень хорошим футболистом. Он мог бы реально подойти «Динамо». Но я просто выгнал из кабинета его агента, и на этом все кончилось. Я сказал, что этот футболист не нужен. Я католик, верующий человек. Хожу в церковь. Поэтому не хотел брать грех на душу, лезть в эту грязь. Это чересчур аморально. Я же живу по своей совести. Возможно, многие, прочитав это, покрутят пальцем у виска, но я действительно такой есть. Со мной действительно тяжело окружающим. Потому что я не на все соглашаюсь. И ни под кого не подкладываюсь. Любому человеку могу сказать нет. Поэтому и ушел из «Динамо». Или меня «ушли» – называйте это как хотите. Просто я там был не со всем согласен. Я защищаюсь, когда чувствую, что люди неправы, а я прав. Но я очень порядочный и честный.

- Была версия, что Суркис убрал вас из команды, чтобы не мешать работать новому генеральному директору клуба Резо Чохонелидзе. Резо видел в вас какую-то угрозу для себя?

- У нас был с ним один эпизод. Я решил сделать заезд для команды не за сутки, а за двое – по-моему, перед игрой с «Нефтяником» Ахтырка. Заезд должен был быть в 10 часов вечера. Ко мне подошел Резо и сказал: «Йожеф Йожефович, мне кажется, вы делаете ошибку. Не стоит так рано собирать ребят». Я ему ответил, что пока я главный тренер, считаю нужным поступить именно так. Игра была проиграна. А после матча в раздевалке начался запланированный бунт. Пришли футболисты, которые не играли, но были задействованы в этом спектакле. Начался гул недовольства. Они сказали, что в команде непорядок. Я отправился на пресс-конференцию, а вернувшись после нее, все понял. Я ведь неглупый человек. Там уже была какая-то закваска. Я ушел. Резо меня встретил и сказал, дескать, я с ними сейчас разберусь. Вечером мне один человек позвонил и сказал:»Ты же знаешь, что тебя «сплавляли». Назвал фамилии игроков. Этой же ночью мне стало плохо. Была страшная аритмия. Я вызвал «скорую помощь». Пролежал в больнице, слава Богу, отошел. Конечно, мне еще ночью нужно было позвонить Игорю Михайловичу и рассказать о создавшейся ситуации. Но, с другой стороны, там ведь уже была закваска.

- Чохонелидзе в этой закваске принял активное участие?

- Я думаю, что да. Хотя доподлинно мне это неизвестно. Я только помню слова Саши Шовковского. Он порядочный человек. Как только я принял команду, он мне сказал: «Йожеф Йожефович, вы здесь ничего не сделаете». То есть он дал понять, что творилось в команде.

ЗАКОНОМЕРНОСТЬ АЛИЕВА И МИЛЕВСКОГО

В бытность наставником «Динамо» Сабо никак не мог найти общего языка с потенциальными лидерами команды Артемом Милевским и уроженцем нашего Хабаровска Александром Алиевым. Пришедший на смену Сабо Юрий Семин нашел компромисс с «этой сладкой парочкой», и сейчас Милевский с Алиевым – не потенциальные, а безусловные лидеры киевского «Динамо». Йожефа Йожефовича такая ситуация не задевает.

- Будучи тренером, я дважды брал Алиева на сбор. И оба раза отправлял его. Человек просто не знал, что он делает. Он все время нарушал режим. Я все-таки тренер. Я должен воспитывать футболистов. Меня в свое время воспитывали Соловьев, Маслов и Бесков. Я все время говорю: ребята, так нужно делать, потому что по-другому – неправильно. А когда меня упрекают в диктаторских замашках, отвечаю: ребята, вы же, если придете на мое место, будете еще хуже, чем я! Вы строже будете, чем я! И потом поймете, что я был прав. Знаете, почему я ушел из киевского «Динамо», будучи футболистом? Поругался с Масловым. Потом понял, что он был прав, а я – нет. Но и до осознания этого факта я никогда о Маслове плохого слова не сказал.

Если вернуться к Алиеву. Я что, должен петь ему дифирамбы? Не буду! Говорят, что он вроде бы зашился. Хотя на моих глазах Игорь Михайлович столько с ним промучился. Боже мой! Я уже снял с себя всякую ответственность. Игорь Михайлович снимал зарплату. Что только не делали – ничего не помогало. Звонили под утро из ночных клубов и просили забрать пьяных Алиева и Милевского.

- Вы ведь только диву давались, где они на сборах добывают спиртное.

- Помню один случай. Перед отбоем мы совершили обход. Ничего из алкоголя у них не нашли. Утром они должны были улетать в молодежную сборную. Их нет и нет. А ехать нужно на такси в аэропорт более ста километров. Такси стоит, ждет. Мы — к ним в номер, а они встать не могут — ночью, наверное, у себя в комнате пили! Так напились, что не видели меня в вестибюле! Скажите, что о них может подумать тренер?

- Кто из них был заводилой – Александр или Артем?

- Говорить о том, что виноват Алиев, а Милевский ни при чем – нельзя. Но я заметил одну интересную закономерность. Если их разъединить, то, в принципе, они не пьют. Их разъединили, и Милевский стал играть. Сейчас Алиев вроде бы женился и не пьет. Но что касается его игровых качеств, то здесь есть вопросы. Да, в украинском чемпионате он хорош. Но в Кубке УЕФА был не так убедителен. Надеюсь, что и на международном уровне он станет так играть, как и в Украине. Я желаю ему, чтобы он стал великим игроком! Если ему суждено быть великим, он им станет. Если не суждено – тут уже никто не поможет.

- После загула накануне прошлогоднего финала Кубка Украины Алиев вроде бы с ночными похождениями завязал. Надолго ли?

- Я не знаю. Но, скажите мне, как можно игроку уже основного состава нарушать режим накануне финала Кубка страны? Разве это можно оценить каким-то денежным штрафом? Я этого понять не могу.

- При вас многих игроков «Динамо» «зашивали»?

- Были такие. Ребят «зашивали» по настоянию президента клуба. Но фамилии называть не буду – некорректно это.

- Одним из самых ярких в Украине игроков, который не дружил со спортивным режимом, был лучший нападающий страны середины 1990-х Виктор Леоненко. Сейчас он вас активно критикует в СМИ. Как относитесь к этой критике?

- Витя Леоненко был прекрасным футболистом. Черт побери, ведь он мог украсить любой топ-клуб Европы. Любой! Помните, как он в одиночку выиграл в Киеве матч с московским «Спартаком»: проигрывали — 0:2, но в итоге победили — 3:2! Тот матч для меня – самый запоминающийся за время моей тренерской карьеры в клубе. Но головы-то у Вити не было! Он сам себя уничтожил. Кто виноват в том, что он был не в ладах с режимом? На кого ему теперь обижаться? Вот Витя и считает, что во всех его бедах виноват Сабо. Хотя мне его философия непонятна. Что, тренер не хотел, чтобы Леоненко играл? Да очень хотел! Да и вообще, о чем мне с алкоголиком спорить? Вы, наверное, знаете, что я терпеть не могу пьяниц. Таких людей не считаю футболистами.

- Вы как-то рассказывали, что во время сборов нашли в его номере 20 пустых банок из-под пива. Мне Виктор сказал, что это было в конце сбора. И, дескать, эти 20 банок он выпил за весь 10-дневный сбор. В среднем это по две на вечер. Разве это много?

- Сегодня он может и не такое рассказать. Заминка только в том, что мы практически каждый вечер систематично проверяли номера игроков. Той системе меня еще Маслов научил, когда я играл у него в «Динамо». Обязательно во время сборов пройти по комнатам. Поговорить, заодно и провести осмотр.

- Еще один ваш регулярный «доброжелатель» — Олег Саленко. Лучший бомбардир чемпионата мира-1994 утверждал, что после того, как в 1992 году из-за суровых английских законов сорвался его переход в «Тоттенхэм Хотспур», вы сделали все, чтобы он больше не выступал за «Динамо». Дескать, раз уже собрался уходить, то уходи и обратно не просись…

- Очевидная глупость. На тот момент тренером «Динамо» был Михаил Фоменко. Я работал начальником команды и абсолютно никакого отношения к определению состава не имел. Никогда не лез в работу главного тренера.

- Также Саленко говорил мне, что Лобановский вас не признавал и, уезжая на Восток, сделал все, чтобы отодвинуть Сабо от руководства командой.

- Это вообще ахинея. Я ведь с Валерием всю жизнь дружил. Приезжал в «Динамо», мы вместе садились в кутузку и разговаривали. Валерий, как только появлялся удобный момент, собирал Веремеева, Колотова, Чубарова и приезжал ко мне в зал. И мы вместе играли в теннис-бол. А после игры шли в парилку, могли выпить по бокалу шампанского. А уже после возвращения Лобановского с Ближнего Востока мы вместе — повторюсь, вместе — работали в сборной Украины. Я – главным тренером, а он – консультантом. Валерий мне говорил: «Йожеф, ты меня слушай, но делай по-своему. Потому что ты отвечаешь за результат». Как Саленко может такие вещи говорить, если он об этом понятия не имеет?

- Как вам, кстати, работалось с Валерием Васильевичем?

- Он меня очень уважал и любил. А я Лобановского подвел. Буду корить себя за это до конца своей жизни. Когда он вернулся с Ближнего Востока, я передавал ему команду. Он первым делом позвонил мне. Хотел получить максимум информации про каждого футболиста. Затем мы работали вместе с ним. Я каждый день приезжал на базу. Он был главным тренером «Динамо», я – главным тренером сборной. Затем пришло время, когда я понял, что мне стоит завершать работу с национальной командой. Отработал два цикла. Нервы были на пределе. Был просто морально опустошен – до такой степени устал. Когда я поведал о своем решении Лобановскому, он сказал: «Ты что, Йожеф? А кто будет управлять футболом? Ты что, хочешь меня бросить?» И я его бросил – потому что ушел со сборной. И Валерию ничего не оставалось, как принять сборную и совмещать работу в клубе и национальной команде. Это было тяжело. Я постоянно находился рядом, но это было не то. Я чувствовал, что Лобановский на меня немного обиделся. Уже после его смерти я понял, что подвел Валерия. Он мне полностью доверял, а я его подвел. Так получилось.
 
Я НИКОМУ НЕ ЗАВИДУЮ

Свою игровую карьеру Сабо заканчивал в московском «Динамо», с которым в 1972 году дошел до финала розыгрыша Кубка обладателей кубков. Сменить столицу Украины на столицу России Йожеф Йожефович вынужден был после ссоры с тогдашним наставником киевлян Масловым. Сабо даже вроде как закончил карьеру и три месяца отработал журналистом в спортивной редакции популярной на то время газеты «Правда Украины». Но затем в Киеве появилась делегация московского «Динамо» во главе со Львом Яшиным, уговорившая Сабо на переезд в Первопрестольную. В московском «Динамо» Йожеф Йожефович и подружился с Юрием Семиным. Эта дружба продлилась более четверти века, но закончилась в прошлом году.

- Когда последний раз были в России?

- Давно. Лет 5—6 назад. У меня там друг, Гершкович. Но в последнее время мы с ним общаемся все реже и реже. Много лет приятельствовал с Семиным. Регулярно созванивались с ним. Помню, даже как-то встречались с ним на сборах в Испании. Но затем наша дружба с Семиным сошла на нет. У меня такой характер: если человек меня предал, он больше для меня не существует. Предательство – это самое худшее, что есть в нашей жизни.

- Он предал вас, потому что согласился возглавить киевское «Динамо»?

- При чем здесь это? Наоборот, это было одним из моих давних предложений. Эту кандидатуру мы с Игорем Михайловичем рассматривали еще тогда, когда Ле Гуэн в Киев приезжал. А Игорь Михайлович — такой человек, что все помнит. Прошла пара лет, и он вспомнил про Семина. Наверное, именно так оно и было. Семин мне позвонил и сказал: «Ты знаешь, меня приглашают в «Динамо». Я тогда как раз в санатории лежал, отходил от стресса. Ответил: «Конечно, приезжай. Если будет нужна моя помощь по информации, всегда обращайся». Но мы с ним так и не увиделись. Хотя если бы мне предложили работать, скажем, в одесском «Черноморце», я бы обязательно встретился с Виталием Шевченко и поинтересовался его мнением о том или ином игроке. Спросил бы у него все, что возможно. Думал, что Семин поступит таким же образом. Ведь я не собирался возвращаться в «Динамо». Просто Семин был моим другом. Могу же я его просто встречать?

- Но Семин дистанционировался от вас после переезда в Киев?

- Получилось, видимо, так. Но я зла на него не держу. Просто он для меня теперь чужой человек. При этом я искренне желаю ему, чтобы у него все получалось, и он подольше работал с киевским «Динамо». Вообще не понимаю, как можно желать человеку плохого. Теперь у Семина своя жизнь, а у меня – своя. И я очень доволен своей жизнью.

- С Семиным вы ведь начали дружить еще со времен московского «Динамо», где завершали свою игровую карьеру?

- Да. Я у Семина, бывало, и ночевал дома. Помню, как он купил свою первую машину – «жигули». Юра водить не умел, и мне пришлось на время стать его водителем. Мы дружили втроем – Эштреков, Семин и я. Когда же я узнал, что Эштреков и Семин разошлись, я сначала не поверил собственным ушам. Позвонил Эштрекову, но у него телефон не отвечал. Тогда набрал Семина. Спрашиваю: «Семка, что случилось? Вы что? Вы ведь столько лет дружили! Встретитесь и пожмите друг другу руки!» Он в ответ: «Да нет, мы расстались». Но когда у нас с Семиным это случилось, я понял, почему он расстался с Эштрековым.

- А когда вы перестали считать Семина своим другом?

- Когда кое-что о нем узнал. После этого мы не созваниваемся и не видимся. Но это нормально. Я все забыл. Мне Бог дал такое прекрасное чувство – никогда никому не завидовать. Если вы будете иметь сто машин, я абсолютно не буду переживать по этому поводу. Мне нужно ровно столько, чтобы я мог, например, поехать покататься на лыжах. Я каждый год езжу в Австрию. Катаюсь там и получаю огромное удовольствие.

- Вы ведь даже в каких-то всеукраинских соревнованиях по лыжному спорту участвовали?

- Это было первенство области. Мне тогда было не 70, а 50 лет. Поэтому я построил себе дом в Закарпатье – потому что там есть подъемник. Тогда это считалось круто. А сейчас уже не то – с тем, что настроили в Буковеле, мое хозяйство сравниться не может. Наш подъемник уже еле-еле работает, горку не гладят. Уже ерунда получается по сравнению с Буковелем.

Владислав ГОЛОВАХИН