Сергей ЗАВЕС: «У французов с англичанами не было общей истории, а у нас была»

— Финансовый fair play в грубом изложении — запрет для клубов тратить больше, чем они зарабатывают. Но организаторы oбъединенного чемпионата предлагают распределять между его участниками миллиард евро в год. Разве УЕФА признает эти поступления рыночными доходами?

— Существенная поправка: те траты, о которых вы сказали, планируются только на начальном этапе. И не для того, чтобы закачать в клубы нерыночные деньги, а с целью резко повысить капитализацию турнира и его коммерческую отдачу. Сейчас клубы финансируются из различных источников по принципу «кто сколько даст». Дают порой много, и это действительно не fair play. Из ситуации есть два выхода. Первый — привести расходы в соответствие с реальными доходами. Сколько получают наши клубы в год от телевидения, продажи билетов, атрибутики — столько пусть и тратят.

На трансферы выйдет в среднем по миллиону долларов на клуб — покупай, не хочу. Да, затраты на детскую школу и стадион УЕФА не ограничивает. Но кто станет платить за все это, если главная команда — низкого уровня? Если детям не на кого равняться, а зрителям не на что смотреть? Вместе с тем европейские чемпионаты пострадают в значительно меньшей степени — там совсем другие доходы от телевидения и реального сектора футбольной экономики. В этом заложен, согласитесь, элемент нашей дискриминации. Что дает повод вспомнить о втором выходе из ситуации. Мы должны научиться больше зарабатывать. А для этого нужно сначала инвестировать. Абсолютно коммерческая история.

— Вы считаете, что миллиардные вложения обернутся сравнимыми доходами?

— Со временем так и будет. Начальные инвестиции усилят клубы, что приведет к росту качества футбола, посещаемости, доходов от спонсоров и телевидения. Тот же эффект даст увеличение числа принципиальных матчей, вызванное слиянием лучших клубов двух чемпионатов в единую лигу. Почему турецкое первенство может собирать 400 миллионов евро в год, а мы не сможем?

— Но ведь арабские шейхи, вкладывающие миллионы в «Манчестер Сити», вправе сказать УЕФА то же самое. Тратим, дескать, только для того, чтобы потом вернуть назад с процентом.

— Не стоит путать нерыночные инвестиции в один клуб и капитализацию лиги в целом. Сотни миллионов для «Манчестер Сити» шейхи пытались провести как рекламный контракт. УЕФА осведомился о цене подобной рекламы на английском рынке и пришел к очевидному выводу: она в принципе не может столько стоить. В результате миллионы вернутся шейхам.

— Деньги «Газпрома» тоже попадут в клубы — пусть даже через совместную лигу или телевидение. Как вы убедите УЕФА не применять к oбъединенному чемпионату финансовый fair play на том самом начальном этапе?

— Определенная сложность в этом есть, вы правы. Придется доказывать, что вложения нужны не для того, чтобы клубы распухли от денег и звезд, а для коммерциализации процессов и капитализации продукта в целом. УЕФА будет легче поверить в это, если в Ньоне увидят, что уже в первый год создания Лиги она начнет приносить стабильно растущую прибыль.

— За счет чего?

— Качественный футбол рост аудитории — внимание телевидения и спонсоров. Цепочка простая и надежная. Мы хотим сделать то, что предпринял в свое время в Англии медиа-магнат Руперт Мердок. Стартовые вложения обеспечат суперкартинку, комфорт на стадионах, превращение просмотра футбола в отдых, а не экстрим. В этом случае одна лишь продажа телеправ за границу способна стать значимым источником дохода.

— Позвольте, но сейчас это приносит российской премьер-лиге всего 5 миллионов долларов в год.

— А будет приносить гораздо больше. Испанский чемпионат весь мир смотрит не потому, что он испанский, а потому, что он интересный. То же самое ждет oбъединенный чемпионат.

— То есть фактически вы попросите УЕФА оттянуть для России и Украины сроки наступления финансового fair play на год-другой, пока oбъединенная лига не окрепнет?

— Чем быстрее начнем, тем больше вероятность того, что мы успеем без всяких оттяжек. Доходы будут расти с каждым годом.

— Что мешает России провернуть то же самое без Украины и инвестировать 5 миллиардов в российскую лигу?

— У ведущих украинских клубов уже есть инфраструктура, а самое главное, они располагают сформировавшимися сильными командами. Представьте, сколько пройдет времени и понадобится денег, чтобы дотянуть до уровня «Шахтера», к примеру, «Ростов» или «Крылья Советов». Посмотрите, какими темпами развивает свой проект Сергей Галицкий.

А ведь сроки имеют значение для окупаемости и, соответственно, соблюдения требований финансового fair play. Кроме того, деньги, обещанные на становление новой Лиги, — вовсе не лишние для их владельца. И не благотворительный взнос, который все равно куда тратить. Их задача — запустить доходный проект. Чему поможет, конечно, появление в ближайшие годы новых российских стадионов.

— Вы так все расписали, что арабским шейхам впору брать пример и организовывать какую-нибудь англо-французскую или общеевропейскую лигу. В этом случае и мы, и они останемся с точки зрения спортивного интереса и доходности там же, где были.

— Ничего плохого в такой лиге не вижу. Но англичане с французами, как и европейцы, никогда не объединятся в футбольном смысле. У них не было общей истории, единого прошлого. А у нас все это было.

Евгений ДЗИЧКОВСКИЙ