Что в футболе важнее: футболисты, тренер или система? На первый взгляд вопрос кажется почти детским. Конечно, нужны хорошие игроки. Конечно, нужен тренер. Конечно, нужна организация. Но если смотреть на футбол не как на набор фамилий, а как на работающий механизм, ответ становится гораздо интереснее.
Есть тренеры, которые зависят от качества футболистов. Им нужны лучшие исполнители, лучшие ноги, лучшие решения, лучшие индивидуальности. Без этого их футбол быстро разваливается. А есть тренеры, которые строят систему, где игрок не обязан быть гением. Ему достаточно иметь нужные характеристики, понимать свою функцию и выполнять её в заданном ритме. В этом смысле Валерий Лобановский был не просто тренером, а архитектором футбольного механизма.
Именно поэтому его наследие так сложно копировать. Многие пытались повторять Лобановского внешне: брали тренировочные нагрузки, беговую работу, дисциплину, жёсткость, отдельные элементы подготовки. В Динамо и вокруг Динамо было достаточно тренеров, которые работали с ним, видели его методы или пытались переносить их в другие команды. Но результат почти всегда был несопоставимым. Потому что Лобановский был не набором упражнений. Он был системой мышления.
Скопировать тренировку легко. Понять, зачем она встроена в общий механизм, намного сложнее. Можно заставить команду бегать, но это не значит, что она начнёт играть в интенсивный футбол. Можно говорить о прессинге, но это не значит, что команда будет двигаться синхронно. Можно повторять слова про дисциплину, но это не значит, что появится структура. Именно здесь проходит граница между тренером-архитектором и тренером-копировщиком.
Лобановский доказал очень важную вещь: команда может достигать высокого уровня даже без россыпи мировых звёзд, если у неё есть мощная система. Динамо Киев и сборная СССР не были собранием игроков уровня Бразилии, Франции или Италии. Да, были великие футболисты. Блохин, Беланов, позже Шевченко. Но если смотреть на весь период с середины 70-х до наших дней, настоящих игроков мирового масштаба в украинском футболе было не так много. Шевченко — безусловно. Блохин — да. Беланов — возможно, с оговоркой на более короткий пик. Остальные в основном были сильными, полезными, иногда очень хорошими игроками, но не звёздами мирового уровня.
Это особенно хорошо видно по тому, что происходило с большинством игроков Динамо после переезда на Запад. Многие из них оказывались крепкими футболистами для средних европейских клубов, но не становились там системообразующими звёздами. Исключение Шевченко только подчёркивает правило. В Динамо они выглядели частью большого механизма, а вне этого механизма часто становились просто нормальными игроками. Значит, их уровень в Киеве поднимала не только индивидуальная сила, но и система.
В этом и была главная правота Лобановского. Он не ждал одиннадцать гениев. Он создавал футбол, в котором обычный сильный игрок становился частью машины. Машины, где пространство, скорость, синхронность, физика, прессинг и автоматизм были важнее романтического ожидания индивидуального чуда.
И здесь интересно посмотреть на нынешний чемпионат мира в Америке. США в матче с Парагваем показали футбол, который по ощущению очень напоминает линию Лобановского и Михелса: интенсивность, давление, коллективное движение, отбор на чужой половине, постоянная работа без мяча, смена ритма. Это был не футбол одной суперзвезды. Это была команда, которая выглядела сильнее суммы своих игроков. И именно поэтому её можно сравнивать не по фамилиям, а по принципу игры — с тем самым СССР 1986 года, который в матче с Венгрией показал один из самых ярких образцов интенсивного системного футбола.
У США нет состава уровня Франции, Англии или старой Бразилии. Там нет одиннадцати игроков мирового уровня. Но если команда двигается как единый организм, если прессинг работает, если мяч после потери сразу возвращается под контроль, если соперник не может выйти из-под давления, то индивидуальный потолок футболистов уже не выглядит главным ограничением. Система начинает тащить игроков вверх.
Именно это Лобановский, по сути, и пытался оставить Динамо и украинскому футболу как путь. Не сходить с линии интенсивного, научного, системного футбола. Не пытаться каждый раз изобретать новую моду. Не подменять развитие случайным импортом чужих трендов. Но после его смерти этот путь был постепенно растерян.
Динамо и украинский футбол начали метаться. То испанский вектор. То попытки играть в более мягкий контроль. То ставка на тренеров, которые говорили правильные слова, но не имели настоящей архитектуры игры. То возвращение к бывшим своим, которые должны были символически продолжать линию клуба, но по сути уже давно не были носителями той школы. В итоге получилось не продолжение Лобановского, а разброд и шатание.
Испанская тики-така была красивым и мощным трендом своего времени, но она не была универсальным ответом для украинского футбола. Более того, её исторический пик быстро прошёл. Символично, что Бавария Хайнкеса в 2013 году просто разорвала Барселону в Лиге чемпионов именно интенсивностью, физикой, вертикальностью и давлением. Это было столкновение живого, мощного, темпового футбола с системой, которая начала превращаться в стерильное владение. Испанский стиль не исчез, но его монополия закончилась.
Проблема Динамо в том, что клуб не просто попробовал другой путь. Он потерял свой. А когда теряешь школу, вернуть её почти невозможно одним назначением тренера. Нельзя завтра решить: “а теперь снова будем играть интенсивно”, если поколение игроков не умеет бегать, не умеет работать в высоком ритме, не привыкло к синхронному прессингу и не воспитано в требованиях этой системы с детства.
Поэтому фраза о том, что система Лобановского устарела, выглядит не просто ошибочной, а почти комичной. Устарела не она. Устарели люди, которые не смогли её понять и продолжить. Недотренеры, которые видели в ней только нагрузки и дисциплину, но не понимали её интеллектуального ядра, фактически выбросили главное наследие украинского футбола. А потом начали объяснять, что это якобы уже не работает.
Но современный футбол как раз доказывает обратное. Работает именно то, о чём говорил Лобановский: коллективная скорость, функциональная готовность, пространство, прессинг, автоматизм, система выше отдельной фамилии. Весь топовый футбол последних десятилетий — это не отрицание Лобановского, а развитие той же логики, которая началась после революции 1974 года у Голландии и Германии и дальше получила мощное продолжение в разных формах.
Но здесь появляется второй вопрос. Если система так важна, значит ли это, что футболисты уже не важны? Нет. Игроки важны. Просто современный футбол всё чаще показывает, что ждать рождения нового поколения динозавров становится опасной иллюзией.
Самый наглядный пример — Голландия.
Сначала Кройф. Потом Гуллит, ван Бастен, Райкард, Куман. Потом Бергкамп, Зеедорф, Давидс, Клюйверт, Овермарс, Стам, ван дер Сар. Потом Роббен, ван Перси, Снейдер. А теперь? Ван Дейк, Френки де Йонг, Гакпо, Симонс, Де Лигт, Рейндерс — хорошие игроки, местами очень сильные, но это уже не та мифологическая порода. Уже нет ощущения, что перед тобой новая волна футбольных чудовищ.
И это не только Голландия.
Англия периода 2001–2006 — это Скоулз, Джеррард, Лэмпард, Бекхэм, Руни, Фердинанд, Терри, Эшли Коул, Оуэн. Нынешняя Англия имеет Кейна, Беллингема, Сака, Райса, Фодена, Палмера, но по масштабу футбольных личностей старая версия выглядит тяжелее.
Бельгия ещё показательнее. Совсем недавно у неё были Куртуа, Компани, Вертонген, Алдервейрелд, Витсель, Де Брёйне, Азар, Лукаку, Мертенс, Дембеле. Это не древняя история. Это почти вчера. И уже сейчас новое поколение выглядит заметно слабее. Значит, дело не только в академиях. Академии Бельгии не могли за несколько лет катастрофически измениться. Скорее изменился сам материал, из которого футбол получает игроков.
Украина тоже хороший пример. Сборная 2006 года не была командой звёзд мирового масштаба, но у неё был позвоночник: Шовковский, Тимощук, Шевченко, Гусин, Воронин, Ребров, Русол, Ващук, Гусев. Были взрослые, неприятные, турнирные футболисты. У нынешней Украины есть игроки с европейскими клубами, ценниками и красивыми ожиданиями, но намного меньше реальной футбольной тяжести. Меньше характера, меньше скорости, меньше злости, меньше людей, которые меняют вес матча своим присутствием.
И вот здесь появляется ключевой вопрос: почему игроков такого типа становится меньше?
Проблема, похоже, не только в академиях. Академии могут быть лучше, методики современнее, поля ровнее, медицина сильнее, аналитика точнее. Но если дети больше не живут в футболе, а заходят в него как в расписанную секцию после телефона, материал становится другим.
Раньше футболист рос из улицы. Двор, асфальт, пыль, кривые ворота, игра со старшими, постоянный контакт, драки за мяч, обман, риск, самостоятельные решения. Там рождалась не только техника, но и футбольная психика. Уличный игрок учился быть хищником. Он учился принимать решения без тренера, играть против более сильных, держать удар, спорить, хитрить, выживать.
Сегодня ребёнок всё чаще растёт из телефона. Меньше улицы, меньше живого общения, меньше движения, меньше случайной игры, меньше физического контакта. Больше экрана, больше коротких видео, больше готовых реакций, больше пассивного потребления. И это меняет не только футбол. Это меняет тип человека.
Академия может научить открываться между линиями. Но она не всегда может вырастить внутреннего зверя. Она может сделать игрока грамотным, но не обязательно сделает его Суаресом, Роналдиньо, Азаром, Руни или Шевченко. Потому что такие игроки рождаются не только из методики. Они рождаются из среды, где есть жизнь, конфликт, тело, улица, боль, риск и постоянное столкновение с реальностью.
Телефон не просто забирает время. Он забирает тысячи часов движения, борьбы, общения, скуки и самостоятельной игры. Раньше ребёнок после школы шёл во двор и получал футбольный опыт телом. Сейчас он часто получает эмоции глазами через экран. Вместо игры — просмотр. Вместо столкновения — скролл. Вместо дворовой иерархии — лента. Вместо живого риска — безопасное потребление.
Именно так постепенно исчезает “уличный зверь”. Не за один год, не одним поколением, но направление видно. Игроки становятся правильнее, но мягче. Обученнее, но одинаковее. Грамотнее, но менее хищными. На выходе получается больше хороших профессионалов и меньше динозавров, которые меняют вес матча одним своим присутствием.
И вот тут система становится не просто важной, а единственным разумным ответом. Если мир больше не производит Роналдо, Ривалдо, Роналдиньо, Кафу и Роберто Карлоса пачками, как это делала старая Бразилия, нельзя строить футбол на ожидании нового чуда.
Бразилия — главный пример того, что происходит, когда страна продолжает жить старым мифом. Старая Бразилия могла позволить себе многое, потому что у неё были игроки, которые решали матчи талантом. Современная Бразилия всё ещё имеет бренд, форму, логотип, историю и Винисиуса. Но как команда она всё чаще выглядит не великой сборной, а дорогим середняком с историческим гербом.
Матч с Марокко показал это очень хорошо. Первые полчаса Марокко давило, прессинговало, быстро доходило до штрафной, и Бразилия выглядела тяжело. Но марокканцы оказались беззубыми в последней трети: передерживали мяч, искали лишний пас, не били вовремя, не реализовали преимущество. Потом Винисиус сделал то, что и должен делать единственный настоящий топ-игрок такой команды — нашёл момент и забил. После этого Марокко испугалось, перестало играть так смело и начало думать о результате. Бразилия не столько доказала силу, сколько отскочила от соперника, который сам не сумел забрать матч.
И это очень показательно. Когда у тебя нет настоящей системы, ты зависишь от индивидуального эпизода. От Винисиуса, от рикошета, от ошибки соперника, от того, что Марокко не дожмёт. Такой футбол может проходить один матч, два матча, иногда даже целый турнирный отрезок. Но это не путь развития.
В мире, где великих игроков становится меньше, надежда на звезду становится всё менее надёжной стратегией. Можно ждать нового Роналдо. Можно ждать нового Шевченко. Можно ждать нового Кройфа. Но можно и не дождаться. А команда должна играть уже сейчас.
Поэтому современный футбол и возвращает нас к Лобановскому. Не как к музейной фигуре, не как к человеку из старых хроник, а как к логике, которая становится ещё актуальнее именно сейчас. Если индивидуальный талант проседает, система должна компенсировать это коллективной скоростью, прессингом, функциональной готовностью, автоматизмом и точным пониманием ролей.
Это не значит, что футболисты больше не важны. Наоборот, важны. Но важны не как набор случайных имён, а как материал для правильно построенного механизма. Система не отменяет талант. Она даёт таланту форму. А если таланта меньше, она даёт команде шанс не развалиться вместе с ожиданиями.
Чемпионат мира в Америке показывает именно эту переходную эпоху. Старые бренды ещё существуют, но уже не пугают как раньше. Новые системные команды уже не имеют комплексов. Бразилия может буксовать с Марокко. Испания может вязнуть с Кабо-Верде. Уругвай может мучиться с Саудовской Аравией. США могут выглядеть как команда, которая внезапно поняла логику интенсивного системного футбола. Япония может играть с Голландией без ощущения младшего брата.
Это не значит, что футбол стал сильнее во всём. Скорее он стал ровнее. Меньше богов, больше крепких профессионалов. Меньше магии, больше структуры. Меньше улицы, больше академии. Меньше личности, больше профиля.
Итог простой. Если страна имеет много великих игроков, она может какое-то время жить на таланте. Если великих игроков мало, она обязана жить на системе. А если нет ни великих игроков, ни системы, остаётся только самообман.
Украинский футбол уже прошёл этот путь вниз. Динамо потеряло школу Лобановского, а сборная потеряла тип игрока, который мог терпеть, бежать, бороться и не разваливаться. Бразилия рискует идти тем же путём на более дорогом уровне: ждать нового золотого поколения, пока футбол вокруг становится быстрее, организованнее и злее.
Футбол будущего, скорее всего, выиграют не те, кто будет ждать нового гения. Его выиграют те, кто сумеет соединить две вещи: сильную систему и живого человека. Систему, которая организует игру, и среду, которая ещё способна рождать характер.
Без первого будет хаос. Без второго будет стерильный, правильный, но пустой футбол.
Но я не во всём согласен с Вами. Вот Вы написали : "Есть тренеры, которые зависят от качества футболистов. Им нужны лучшие исполнители, лучшие ноги, лучшие решения, лучшие индивидуальности. Без этого их футбол быстро разваливается". Но почему же без этого их футбол быстро разваливается ? Ведь чтобы получить приглашение возглавить топовую команду с составом топовых исполнителей тренер должен вначале зарекомендовать себя как высококлассный специалист, достигший успехов с теми людьми, которые у него были. А если во главе топовой команды он станет топовым тренером, то и останется топовым тренером навсегда. И если волею судьбы ему в дальнейшем доведётся работать с командой рангом ниже, не имеющей в составе исполнителей топового уровня, то почему же без них его футбол развалится ?
Далее Вы написали : "А есть тренеры, которые строят систему, где игрок не обязан быть гением. Ему достаточно иметь нужные характеристики, понимать свою функцию и выполнять её в заданном ритме. В этом смысле Валерий Лобановский был не просто тренером, а архитектором футбольного механизма". С этим, конечно же, не поспоришь. Но я уверен, что Валерий Васильевич в любом случае не отказался бы от гения.
Вы написали : "Скопировать тренировку легко".
Нет, скопировать тренировку невозможно. Потому что невозможно скопировать Лобановского. Ведь главное в тренировке - её проведение. И если в ходе каждого конкретного упражнения Лобановский замечал массу возникающих игровых нюансов и каждому из них успевал дать срочный анализ, то как можно было скопировать такое его высочайшее исполнительское мастерство педагогического искусства ?!
Вы написали : "Многие пытались повторять Лобановского внешне: брали тренировочные нагрузки, беговую работу, дисциплину, жёсткость, отдельные элементы подготовки. В Динамо и вокруг Динамо было достаточно тренеров, которые работали с ним, видели его методы или пытались переносить их в другие команды. Но результат почти всегда был несопоставимым. Потому что Лобановский был не набором упражнений. Он был системой мышления".
Да, я с этим полностью согласен. Но я бы добавил, что становым хребтом этой системы был сам Лобановский. Его Личность !
В связи с этим мне вспомнился давний разговор с Сергеем Балтачой о сезоне 1983 года, когда Лобановский возглавил сборную Союза, а "Динамо" принял Юрий Морозов. Сергей сказал : "Всё у нас было, как при Васильиче : те же люди, те же упражнения, те же режимы нагрузок, те же требования, те же цели и задачи, но ни на тренировках, ни в играх мы не могли заставить себя так пахать по-чёрному, как при Васильиче. Чего стоил один только его взгляд ! Он посмотрит на тебя, и ты уже готов на любой подвиг !"
Не совсем согласен с формулировкой: "...есть тренеры, которые строят систему, где игрок не обязан быть гением. Ему достаточно иметь нужные характеристики, понимать свою функцию и выполнять её в заданном ритме." Надо полагать, это тренеры делающие команду-звезду? Но ведь "нужные характеристики" это и есть требование тренера к качествам и кондициям игрока. И при определённом уровне (более низком) из набора игроков "звезду" сделать не получится. Нужны всё - таки достаточно сильные игроки, хотя и, согласен с вами, вырванные из системы и перешедшие в другой клуб, "бледнеют", а некоторые даже у хороших тренеров не могут себя найти. Потому, что они существовали в системе, которая использовала их лучшие качества, а новая система нередко предъявляет иные требования.
Про телефон. Это беда глобальная, в футболе проявляющаяся, как одна из составляющих деградации личности.
"США в матче с Парагваем показали футбол, который по ощущению очень напоминает линию Лобановского и Михелса..."
Не щабываем, что сборную США тренирует не кто-нибудь, а Почеттино.
судячи з кількості випущених альбомів, тьху - написаних блогів, він не "заслужений" а "народний". Правда, мені це більше нагадує "масковий лай"", який випускав по 10 альбомів у рік, що практично повторювали один одного і музична цінність яких була близька до нуля.
Но я не во всём согласен с Вами. Вот Вы написали : "Есть тренеры, которые зависят от качества футболистов. Им нужны лучшие исполнители, лучшие ноги, лучшие решения, лучшие индивидуальности. Без этого их футбол быстро разваливается". Но почему же без этого их футбол быстро разваливается ? Ведь чтобы получить приглашение возглавить топовую команду с составом топовых исполнителей тренер должен вначале зарекомендовать себя как высококлассный специалист, достигший успехов с теми людьми, которые у него были. А если во главе топовой команды он станет топовым тренером, то и останется топовым тренером навсегда. И если волею судьбы ему в дальнейшем доведётся работать с командой рангом ниже, не имеющей в составе исполнителей топового уровня, то почему же без них его футбол развалится ?
Далее Вы написали : "А есть тренеры, которые строят систему, где игрок не обязан быть гением. Ему достаточно иметь нужные характеристики, понимать свою функцию и выполнять её в заданном ритме. В этом смысле Валерий Лобановский был не просто тренером, а архитектором футбольного механизма". С этим, конечно же, не поспоришь. Но я уверен, что Валерий Васильевич в любом случае не отказался бы от гения.
Вы написали : "Скопировать тренировку легко".
Нет, скопировать тренировку невозможно. Потому что невозможно скопировать Лобановского. Ведь главное в тренировке - её проведение. И если в ходе каждого конкретного упражнения Лобановский замечал массу возникающих игровых нюансов и каждому из них успевал дать срочный анализ, то как можно было скопировать такое его высочайшее исполнительское мастерство педагогического искусства ?!
Вы написали : "Многие пытались повторять Лобановского внешне: брали тренировочные нагрузки, беговую работу, дисциплину, жёсткость, отдельные элементы подготовки. В Динамо и вокруг Динамо было достаточно тренеров, которые работали с ним, видели его методы или пытались переносить их в другие команды. Но результат почти всегда был несопоставимым. Потому что Лобановский был не набором упражнений. Он был системой мышления".
Да, я с этим полностью согласен. Но я бы добавил, что становым хребтом этой системы был сам Лобановский. Его Личность !
В связи с этим мне вспомнился давний разговор с Сергеем Балтачой о сезоне 1983 года, когда Лобановский возглавил сборную Союза, а "Динамо" принял Юрий Морозов. Сергей сказал : "Всё у нас было, как при Васильиче : те же люди, те же упражнения, те же режимы нагрузок, те же требования, те же цели и задачи, но ни на тренировках, ни в играх мы не могли заставить себя так пахать по-чёрному, как при Васильиче. Чего стоил один только его взгляд ! Он посмотрит на тебя, и ты уже готов на любой подвиг !"
Уважаемый Дэви Аркадьевич, спасибо за такую оценку !
Когда будете общаться с Серёжей, передайте ему огромный привет !
И продолжаю надеяться, что Вы помните о моей просьбе.
Понятно, что 100-процентной гарантии кроме бога никто дать не может, но системная работа дает большую вероятность достижения цели.
Знаете, в той же музыке (не о попсе речь, а о академической) это очень распространенное явление - композитор использует мелодию другого автора, творчески ее перерабатывая, и в результате - восторг вызывает именно переработка.
Так ведь в футболе кто-то первый придумал 4-2-4, 4-4-2, 4-3-3 и другие схемы.
Но главное не приоритеты, а наполнение этих схем конкретным содержанием, реализация их на поле.
Повторяю, что наверху находятся люди, которые лучше всех реализовывают такую схему, которая обеспечивает им преимущество над другими.
Есть много роликов о плагиате в попсе, но мне не попадался ни один ролик о творческой переработке композитором мелодии другого автора в классической музыке. Только, пожалуйста, не подумайте, что я выражаю Вам недоверие. Для этого я не имею никаких оснований. Мне просто интересно, какое классическое произведение вызывает восторг именно в творческой переработке. Просветите меня, пожалуйста.
Спасибо за совет ! Я сначала задал ИИ такой вопрос : "Какое музыкальное классическое произведение вызывает восторг именно в творческой переработке ?" И получил полностью удовлетворивший меня ответ. Более того, я включил " Второй фортепианный концерт Рахманинова", и ремонтировал бутсы под эту потрясающую музыку. За это Вам отдельное спасибо !
А потом я задал ИИ такой вопрос : "Какое музыкальное классическое произведение одного автора вызывает восторг именно в творческой переработке другого автора". И тоже получил полностью удовлетворивший меня ответ. Более того, я включил «Весёлую симфонию» Баха, и ремонтировал мяч под эту милую музыку. И за это Вам тоже отдельное спасибо !
Из этого следует, что Ваше сравнение "плагиата" триумвирата Лобановский- Базилевич-Зеленцов с творческими музыкальными переработками - очень удачное.
Кроме всего прочего большие тренеры обладали способностью выстраивать просто уникальные тренировочные методики и не просто придумывать их, а реализовывать ежедневно в тренировочном процессе, на самом высоком научном, технологическом уровне, с применением последних достижений биологии, медицины и т.д.
И Лобановский с Базилевичем и Зеленцовым также выстроили свою систему и также применили новаторские методы для реализации этой системы.
Как пример высочайшего уровня работы Гвардиолы в Баварии в 2013 г. ! на тему - подготовка к матчу с будущему сопернику, я привожу на этом сайте уже стопятьсот раз вот этот следующий текст:
+++ Журналист Марти Перарнау:
Летом 2013 года, Пеп Гвардиола, ранее назначенный на пост главного тренера “Баварии” Мюнхен, открыл перед своим другом и журналистом Марти Перарнау, все двери в клубе.
Словно тень испанца, Марти был рядом с ним во время матчей и вне футбольного поля. Переживая моменты успеха и неудач его победоносной компании, пользуясь уникальной возможностью общаться с помощниками Гвардиолы и игроками клуба, он пытался разобраться в нем как человеке, и в его методах управления клубом. Единственным ограничением был запрет на публикацию увиденного. До сегодняшнего дня. Мюнхен, 31 января 2014
Как правило, до матча Гвардиола устраивает три установочных занятия с командой, продолжительностью около 15 минут каждое.
Для большей наглядности, он использует слайды, но также может использовать и видео, длинна которого редко составляет более 7 минут. Три установки следуют по одной схеме.
За день до матча Пеп разбирает игру соперника в атаке. Используя видео, он объясняет в чем кроется главная опасность соперника, особое внимание уделяя действиям ключевых игроков. Затем, тренер дает инструкции действий команды в обороне, которые помогут остановить соперника. Полученные инструкции отрабатываются на тренировочном занятии, проводящем сразу после окончания беседы.
Следующая установка проводится перед утренней тренировкой в день матча. На этой встрече детально разъясняются действия команды при вводе мяча из-за боковой и штрафных ударах как в обороне, так и в атаке. Помощник тренера Доменек Торрент изучил, как соперник выполнил 50 последних угловых, и обращает внимание на важные моменты, которые они регулярно используют. Именно Торрент напоминает игрокам выходящим на замену в матче, какие позиции они должны занимать при стандартных положениях. Далее проводится легкая тренировка, в ходе которой, команда отрабатывает действия в обороне и атаке, которые были разобраны. К этому моменту Пеп еще не объявил стартовый состав, поэтому в тренировке все игроки принимают равное участие. Если игра проходит на выезде, это практическое занятие не проводится. А видео разбор и тренировка штрафных проходит на Сабенер Штрассе.
Третью, последнюю, установку Пеп проводит за пару часов до матча в отеле команды (стараясь не проводить ее в раздевалке). Это можно назвать мотивирующей речью, но она включает в себя также разъяснения касающиеся игры "Баварии" в атаке. На этом собрании объявляется стартовый состав.
Игроки уже точно знают, что от них требуется на поле. Эта установка сосредоточена исключительно на действиях команды в атаке. Также, тренер объясняет, как будет разыгран первый угловой или выполнен штрафной удар с фланга.
За редким исключением, Пеп, также, использует эту установку для мотивации команды. Например, в ответной встрече четвертьфинала Лиги Чемпионов против “Манчестер Юнайтед”, Гвардиола не стал проводить третье собрание. В том случае, состав команды был назван накануне и после отработки атакующих действий Пеп понял, что нет необходимости что-либо добавлять к сделанному. С другой стороны, 24 января 2014 года “Бавария” прибыла на стадион “Боруссии” из Мюнхенгладбаха в последний момент. Разговор тренера с командой затянулся. Но для Гвардиолы было важно, чтобы у команды не осталось сомнений в собственных силах, после ощутимого поражения 3:0, пусть и в товарищеском матче, в Зальцбурге, за шесть дней до этого. В той игре команде не хватило свежести и движения.
"Я могу сделать следующее..." - сказал он игрокам. "Я могу проанализировать игру соперника и, воспользовавшись своими тактическими знаниями, определить ваши наилучшие позиции на поле. Ну, например, Давид (Алаба), я не хотел бы, чтобы ты выходил высоко в поле потому что, от правого вингера "Штутгарта" (Марек Харник) исходит основная опасность для наших ворот. Но если вы решите играть без интенсивного движения. Если вы не захотите шевелить ногами на поле. Ну, тогда мы и не выиграем этот матч".
Пеп составляет план трех установок, только после тщательного анализа соперника и состояния собственной команды. Это, в некоторой степени, представляет его талант новатора. Хавьер Сала-и-Мартин, профессор экономики Колумбийского университета и близкий друг Гвардиолы, говорит так: "Я вижу, что Пеп - великий новатор. Он выигрывает матчи за счет тщательного анализа соперника. Он находит его слабые стороны и бьет именно по ним. Однако, что более важно, если соперник осознает свои слабости и вносит коррективы в свою игру, Пеп готов изменить свой план. Он старается быть всегда на шаг впереди и всегда следует своей философии превосходства в центре поля, в тоже время, приспосабливая игру "Баварии" к особенностям текущего соперника”.
В октябре 2012 года в разговоре с Гарри Каспаровым Пеп обсуждал как происходит атака противника в шахматах и в других видах спорта и Каспаров озвучил следующую мысль: "Атака в горной местности проводится по-другому, нежели на открытом пространстве".
В конце 2012 года, Пеп ужинал в Нью-Йорке с Ферраном Адрия, гениальным шеф-поваром, который заведовал рестораном "elBulli". Тот в беседе заметил, что Гвардиола не просто тренер, а великий новатор.
Каталонец ответил ему: "Ферран, посмотри, все что я делаю - это смотрю записи с играми соперника, и стараюсь найти средство, чтобы уничтожить его (на самом деле он использовал более прозаичное, ненормативное слово). У меня есть некий арсенал методов из которого я выбираю несколько наиболее подходящих для достижения этой цели".
Чтобы полностью понять, как происходит анализ “Баварии” и ее соперника, мы должны поговорить с Карлесом Планчартом, который в команде Гвардиолы отвечает за аналитическую работу и работает с тренером с 2007 года, когда тот стал главным тренером Барселоны Б.
Планчарт объясняет, через какие стадии подготовки проходит он и команда: "Анализ, по большому счету, состоит из двух частей: анализ собственной команды и анализ команды соперника. Это две разных задачи. Мы работаем в клубе, который играет каждые три дня, таким образом, у нас не хватает времени, чтобы разбирать и исправлять все ошибки, которые мы совершили на поле. Поэтому необходимы другие методы внесения изменений в действия команды, которые невозможно провести во время матча. Если для подготовки к матчу есть семь дней, тогда мы можем запланировать и провести занятия, на которых будут разобраны и исправлены эти ошибки. Например, если линия обороны была слишком высока или наоборот, располагалась слишком близко к своим воротам. Либо между линиями появлялись большие пространства. Или команда испытывала проблемы при навесах соперника, или плохо оборонялась на ближней штанге. И наглядная демонстрация этих моментов - является наиболее эффективным методом объяснить все это игрокам".
После каждого матча, аналитики собирают все данные о просмотренном матче. Делают выводы о коллективных и индивидуальных действиях команды, а также стратегических и тактических особенностях. Пеп, пользуясь этими данными, на протяжении недели будет работать с конкретными игроками, готовя их к конкретной задаче. Он может придержать эти сведения для более подходящего момента, однако, корректировка стратегии и индивидуальных действий обычно происходит незамедлительно и отслеживается при анализе следующей игры.
В этом сезоне команда Планчарта вышла на новый уровень. Теперь, вместе с тактикой, они анализируют каждое действие, каждого игрока. К концу матча аналитический отдел имеет детализированные данные о каждом действии игрока "Баварии" на поле. На основании этих данных они могут судить, правильное ли решение принял игрок в определенном эпизоде. После матча все данные на игрока организуются по категориям. Например, воздушные единоборства, удары головой, обводки и т.п. Каждому игроку можно продемонстрировать нарезку моментов, что позволит ему лучше понять, что от него требуется как в индивидуальном плане, так и в контексте командных действий. Все данные сняты широкоугольной камерой, что позволяет трактовать его действия с точки зрения командной тактики, а не только индивидуальных или технических действий.
«Пеп всегда любит смотреть весь матч целиком, и мы имеем возможность загрузить игру в его компьютер практически сразу после ее окончания». - продолжает Планчарт – «Он может просмотреть весь матч, либо отдельные действия по определенным категориям, либо действия отдельного игрока, либо по различными тактическим категориям. Так же он найдет там мои комментарии, множество деталей и специфических моментов, которые мы согласовываем для просмотра. При этом, несмотря на такой разбор матча, Гвардиола, с удовольствием, сам проводит разбор и составлет свой анализ игры».
Другая часть аналитического процесса состоит из разбора соперника. Этот анализ - основа для выбора стратегии "Баварии" на игру. Немецкая лига делает запись каждой игры Бундеслиги и Бундеслиги 2 в панорамном формате, а затем делает запись доступной все клубам утром в понедельник. Лига чемпионов, к слову, не имеет эквивалентного сервиса, что создает сложности для записи матча, от чего клубы, как становится известно, прибегают к уловкам вроде маленьких камер или камер спрятанных в очках.
Жизненно важно иметь запись игры соперника в панорамном формате, для того, чтобы иметь возможность изучить тактику соперника. «В Германии скаутинг считают частью работы, а не некой формой шпионажа. Даже сами клубы могут обмениваться записями. Это нормальная практика здесь» - объясняет Планчарт.
Также критически важно проанализировать соперника, для выбора наиболее подходящей игровой схемы, для выбора наиболее подходящих игроков и, даже, для выбора тренировочных занятий, которые будут проводится при подготовке к матчу. «В Барселоне, при подготовке к финалу Лиги Чемпионов мы разбирали 12 последних матчей соперника, в обычной ситуации мы просматриваем 5 или 6. При этом мы учитываем время года и тип команды, с которой играет наш будущий соперник. Обращаем внимание на то, старается ли команда (соперники команды к которой мы ведем подготовку) контролировать мяч, либо ждут возможности для контратаки, схож ли их игровой стиль с нашим, и прочие моменты. Если будущие соперники противостоят команде с игровой манерой похожей на нашу - это просто фантастика. Если нет, это имеет гораздо меньшее значение».
На основании пяти или шести игр соперника Планчарт готовит отчет для Гвардиолы, в котором собраны основные особенности игры соперника и практические примеры его действий. Отчет представляет собой презентацию с изображениями, для каждого пункта выбирается по три наглядных примера. Если Пеп сочтет это полезным, то он возьмет это за основу для подготовки команды.
«Обычно, сразу же после окончания матча или первым делом на следующее утро, я передаю Гвардиоле отчет о нашем следующем сопернике. Я работаю на две недели вперед, но он сосредоточен только на следующей игре. Иногда, информацию о соперниках в Лиге Чемпионов, я могу предоставить ему немного ранее и, если нет матчей в середине недели, он может начать подготовку к нему раньше, чем обычно. Но в целом, он работает от игры к игре и только по окончании матча, начинает готовиться к следующему».
Гвардиола сначала просматривает отчет. В нем разобраны порядка 50 или 60 различных параметров, что позволяет ему составить общий план подготовки к следующей игре. Иногда уже на основании отчета он может четко видеть состав на игру. Также он уже начинает планировать тренировочные занятия с Торрентом и Лоренцо Буэнавентурой, с учетом конкретных особенностей предстоящей игры. В течение нескольких ближайших дней, он просмотрит матчи соперника и на основе собственных выводов составит собственный отчет. Он делает много записей и выбирает ключевые моменты, которые он должен объяснить своей команде. Временами, он может объединить их с примерами из предыдущих матчей, чтобы лучше донести детали действий на поле или тактические идеи, либо в целях мотивации.
Во время матча Планчарт и его команда также посылают изображения важных моментов на скамейку запасных, где Торрент может просматривать их на своем iPad: «Карлес отправляет важные моменты, которые он заметил сам или определенные тип данных которые мы попросили его отслеживать, на мой iPad. Например, угловые удары, типы контратак... Мы просим его делать в формате изображений, таким образом, Пеп может видеть их практически сразу же».
На каждой игре "Баварии" аналитический отдел устанавливает на стадионе камеру, которая соединена с iPad Торрента, с компьютером в офисе Гвардиолы и с компьютером в раздевалке, данные с которого выводятся на большой экран. В режиме реального времени Планчарт выбирает и посылает наиболее важные на его взгляд моменты, оставляя остальные для анализа после матча. За пять минут до перерыва он спускается в офис Гвардиолы и оставляет полную запись первого тайма. Разумеется, на выездных матчах в их распоряжении нет такой сети, поэтому они используют компьютер Планчарта, который он берет с собой в раздевалку команды.
Обычно выбирается три или четыре наиболее важных момента первого тайма, к ним делаются двух или трехсекундные ролики, чтобы наглядно продемонстрировать о чем идет речь. Всего, получается изображение примерно 10 специальных действий. «Первое, что спрашивает Пеп в перерыве, что мы можем сказать о первом тайме. Он приходит в офис и спрашивает: «Что ты можешь сказать об игре?». Потому что, смотря игру с трибуны, ты видишь все по-другому и подмечаешь другие вещи. Он всегда внимательно выслушивает мои мысли. По факту Пеп всегда слушает, всегда анализирует. Затем он обсуждает с Торрентом как исправить ошибки или как изменить ход матча. Далее он формулирует несколько идей, с помощью которых он собирается изменить игру и уходит в раздевалку к игрокам. За пять или шесть минут до выхода, игрокам, которых касаются изменения, он показывает выбранные кадры и объясняет им, какие изменения требуются. А затем уходит на скамейку».
Как Пеп говорил Адриа - временами, инновации могут быть самыми простейшими действиями.
Вот он - Гвардиола, приводящий в восхищение, бурлящий. Это Пеп сразу после матча.
После пресс-конференции он заходит в ресторан на Альянц арене, берет бокал шампанского и несколько кусочков сыра пармезан и следующие полчаса проводит в разговорах о матче.
Обычно он остается на ногах или иногда садится за один из столиков. И хотя он не ел весь день, он еще даже близко не собирается перекусить. После окончания игры он очень голоден, но он еще не в том настроении чтобы расслабиться и съесть маринованного лосося, которого он так любит. Сначала ему потребуются как минимум полчаса, чтобы сжечь вес адреналин, накопленный не только за время матча, но и за несколько предыдущих дней подготовки. Он почти постоянно обсуждает различные моменты, произошедшие во время матча. И все это он держит в своей голове: «Ты видел, что сделал Рафинья на 18 минуте? Он переместился на пару метров и закрыл пространство, которое они уже были готовы использовать для атаки».
Нет, я не помню ничего такого. Гвардиола обладает фотографической памятью, позволяющей ему помнить и анализировать все, что произошло во время матча. В этом он похож на Рафаэля Надаля, звезду тенниса, который помнит каждый удар и каждое очко в его матчах. Он запоминает каждый момент превосходства, совершенные им, или его соперником ошибки, и какой момент матча был переломным. И все это остается с ним еще долго после матча. Также и Гвардиола, он помнит каждое движение: что происходило, как развивалось, какие игроки участвовали в эпизоде и какие последствия это имело. С другой стороны он не обращает внимания на статистику.
«Ваше владение в матче было не таким большим как обычно, всего 63%» - говорю я ему.
«Да, действительно? Ну и ну».
«Но Том Штарке, чаще всех игроков Хоффенхайма касался мяча!»
«Да ладно. Не может быть. Это хорошо».
Статистика его не интересует. Что действительно ему интересно - это сам матч и его разбор.
«Обратил внимание как умен Филлип Лам? Как он разворачивает игру, как сохраняет владение и как раскраивает соперника?»
Или: «Надо будет поговорить с Кроосом, потому что против МЮ он не сможет смещаться вправо с мячом. Они будут ожидать этого, а это чревато потерями и контратаками».
Он подзывает Планчарта к своему столу: «Карлес, завтра утром подготовь мне видео 36 минуты, про ту вещь, на которую ты обратил внимание. Я хочу показать центральному полузащитнику, как лучше выбирать позицию».
В течении этого удивительного получаса, находясь в углу ресторана и жестикулируя так, будто сейчас середина первого тайма, Пеп разбирает большую часть прошедшей игры. Его разбор напоминает вскрытие. Скелет лишается каждой мышцы и каждого сухожилия. Он анализирует своих игроков и игроков соперника, каждую фазу игры, каждое значащее действие на поле. Он переходит на разбор забитых мячей - он точно помнит все, с момента как начиналась и развивалась атака, до траектории мяча, вплоть до точки в воротах, в которую мяч попал.
Постепенно его мысли переходят к другим матчам. Он все еще "переигрывает" этот матч, но уже начинает рассуждать, как можно выстроить следующий, как он собирается готовить команду в течение следующей недели. Он постепенно успокаивается, ест сыр, оставив шампанское практически нетронутым, и соглашается с Торрентом, что к следующей игре, они должны будут отработать определенный тип штрафных ударов. Арьен Роббен забежал сказать всем пока, со своими тремя прекрасными белокурыми детишками. Они с Гвардиолой обнимают друг друга и Пеп напоминает голландцу об обостряющем действии, которое он совершил своей правой ногой за десять минут до конца матча и просит его: «Делай так почаще, пожалуйста».
Спустя несколько секунд он будет расхваливать работу тренера Ред Була из Зальцбурга Роджера Шмидта и разбирать игру чемпиона Австрии. Прессинг нападающих, как выходят крайние защитники и какие позиции занимают крайние полузащитники.
Все это он объясняет в таких деталях и создается впечатление, будто Баварии завтра играть с австрийцами. А я задаюсь вопросом, как и когда он в своих размышлениях перешел на эту тему.
Но это Пеп и уже спустя пару минут он рассказывает об Андресе Иньесте и его подрезанной передаче вперед, которая оставила вне эпизода двух центрхавов Эспаньола, в матче с Барселоной, завершившемся ранее этим вечером.
«Но когда ты увидел этот момент?» - спрашиваю его.
«Пока ждал в холле. Андрес просто чудо. Он гений».
Это Пеп во всей своей красе и большое удовольствие находится в его обществе. Эти полчаса с шампанским и сыром - проявление его страсти к футболу, но также это урок предвидения и прагматизма.
Однажды вечером, я сопровождал его и Патрисию Гонсалес, очень молодого тренера юношеской сборной Азербайджана (u-19). Во время ужина Пеп, пристально посмотрел на нее и сказал: «Партисия, я дам вам совет: Всегда выбирайте качество. Всегда!»
Юная тренер логично спросила в ответ: «Пеп, как определить качественного игрока? Это самые известные игроки?»
«Нет. По-настоящему хороший игрок тот, кто не теряет мяч. Тот, кто знает, как играть в пас и никогда не теряет мяч. Это признак качества. И именно таких игроков вы должны всегда использовать, даже если их уровень ниже, чем уровень остальных игроков».++++
Конец текста.
Можно ли представить, что в нынешнем ДК осуществляется такая же подготовка, как у Гвардиолы 13 лет назад ?
Очевидно, что такого и близко нет.
А вот у Лобановского методики для своего времени были самые передовые.
Поэтому нет ничего удивительного в том, в какой сейчас яме находится наше ДК.
имхо, от такой работы невозможно не выгореть.
наверное, и жена от него поэтому ушла.
и Клопп ушел из-за такой же работы.
:-(
У випадку Лобановського для мене важливо інше: його модель спрацювала в різні періоди, з різними поколіннями футболістів і часто проти суперників, які індивідуально були сильнішими. Наприклад, Динамо 1998–1999 років проти Реала чи Баварії не мало рівного за іменами складу, але за грою, інтенсивністю і командною організацією було абсолютно на цьому рівні. Саме тому для мене феномен Лобановського не лише в окремих перемогах, а в тому, що його система дозволяла команді бути сильнішою за суму її гравців.
https://www.youtube.com/watch?v=DKbw5TKaJ6M&t=323s
с кем играло ДК в этом матче ?
Бавария - победитель КЕЧ 1974, 75 и 76 гг., три года подряд.
Майер, Бекенбауер, Шварценбек, Брайтнер, Хенес, Мюллер - основа сборной Германии, которая в 74 в финале обыграла именно основателей тотального футбола Нидерланды.
В сборной 74 его еще не было, но в в составе 77 и в сборной и в Баварии уже был Руммениге. Также в составе была шведская звезда Торстерсон.
Говорят, что сейчас есть программы, которые анализируют матч от первой и до последней секунды вдоль и поперек, как действия всей команды в целом, так и отдельно каждого игрока, в любой момент времени и на любом участке поля, в любой стади игры.
Мне очень хочется, чтобы видео этого матча было проанализировано такой программой, в результате чего был бы получен ответ на вопрос: так действительно ли Динамо в то время играло в футбол будущего, т.е. в современный футбол ?
По крайней мере, эта игра ДК была бы оценена с нынешних позиций.
Между прочим, где-то около года назад я на каком-то футбольном ютуб канале, люди на котором позиционировали себя, как челы, имещие доступ к такой программе, предложил проанализировать это видео, на что получил вопрос: - Зачем ?
и на этом наше общение закончилось.
Ну и Англия с 66 ждет хоть какого-то успеха. Тухель сильно подсократил звезд, набрав командных игроков. Посмотрим, поможет ли.
В принципе все время какие-то сборные провисают, какие-то выстреливают.
Ну и молодежь выдает приличных технарей, от Ямала до Карла и от Виртца до Мусиалы. Глядишь и вырастут в Месси.
1. Дело в том, что "тотальный футбол" выдумка не Лобановского. Но агрессию коллективного отбора он использовал сполна.
2. Мощная физподготовка (школьное используем слово)? Уже многие команды это делали. Разработал некоторые методики - это давало превосходство над многими командами
3. Научный центр? И это не "открытие". Конечно, было своё направление. Это давало преимущество
Сейчас ВСЕ команды ТАК работают. Но называть их "наследниками ВВЛ" мы же не можем. Да. Ходили смотреть тренировки, потому что не было ни интернета, ни Институтов (в широком смысле) футбола.
Так в чём тогда его волшебство???
В том, что он понимал и даже чувствовал тенденции развития. И упорно им следовал, не смотря ни на каких критиков и функционеров.
Почему многие динамовцы стали тренерами?
Ну, потому что пытались собирали по всей Украине умных футболистов. Однако.... давайте честно. Сколько ребят поломали карьеру своим переходом в Динамо???????
И о эпохе
В то время футбол был чуть ли не единственным доступным развлечением и зрелищем. (бухло за скобками или в скобках ))) ). И более того, куда потом футболистам идти??? Сейчас возможностей куууууча, ещё надо уговорить идти по тренерской карьере!
Увы. Лобановский, как и Блохин, а потом Шевченко - это аномальное явление. В 90-х Англия (а за ней и вся Британия), Испания, Германия, потом и Франция с Недерландами, а потом и многие другие превратили футбол в ИНДУСТРИЮ. С подготовкой ВСЕХ специалистов ВСЕХ уровней (начиная с футболистов и тренеров, конечно)
А у нас по-прежнему олигархический футбол образца 80-х, начала 90-х годов
Мне тоже понравился этот материал. Прокомментировал его в начале ленты.