Регистрация, после которой вы сможете:

Писать комментарии
и сообщения, а также вести блог

Ставить прогнозы
и выигрывать

Быть участником
фан-зоны

Зарегистрироваться Это займет 30 секунд, мы проверяли
Вход

Владимир Пятенко: «В Донецке легионеры прямо на полу арендованной квартиры развели огонь и начали жарить шашлыки»

2017-02-14 14:27 Новый главный тренер белорусского «Крумкачи» украинский специалист Владимир Пятенко рассказал о своей карьере белорусской Трибуне. Владимир ... Владимир Пятенко: «В Донецке легионеры прямо на полу арендованной квартиры развели огонь и начали жарить шашлыки»

Новый главный тренер белорусского «Крумкачи» украинский специалист Владимир Пятенко рассказал о своей карьере белорусской Трибуне.

Владимир Пятенко

Владимир Николаевич, в справочниках пишут, что вы родились в Кемеровской области, а многие называют вас крымчанином. Где правда?

— Все верно. Я родился в городе Прокопьевск в Сибири. История простая. Мама с папой встретились на практике в Казахстане, а потом появился я. Родился на родине мамы, а позже, когда мне уже было два года, мы переехали к отцу в Керчь. Что можно сказать о Прокопьевске? Это шахтерский город в Кузнецком угольном бассейне. Мы жили в частном домике в поселке на окраине города. Везде лежала угольная порода, которая заменяла асфальт. Мой дедушка работал на шахте. Начинал свой трудовой путь с простого шахтера, а заканчивал начальником участка.

Говорят, из-за вредной работы шахтеры долго не живут.

— А дед прожил достаточно долго. По национальности, кстати, немец. Фамилия — Лейсле. Эмигрировал в Россию после Первой мировой войны. Я запомнил его очень дисциплинированным, педантичным человеком. Просыпался рано. Когда я вставал, его уже не было дома. Но большую часть детства я провел в Керчи. Папа у меня был моряк дальнего плавания. Уходил в рейсы на полгода, часто пересекал экватор. Я помню те корабли. Они мне напоминали какие-то «Титаники». Папа рассказывал много морских историй. Он не раз попадал в шторм. Во время одного из них даже утонул его друг. При шторме люди просто вываливались за борт. Кого могли, спасали, но не всегда это удавалось... В раннем детстве я папу практически и не видел. Больше времени проводили вместе уже позже, когда он стал работать на местных суднах.

Футболом я начал заниматься с шести лет, но он в мою жизнь пришел еще раньше. У меня ведь отец в свое время был вратарем, играл за местную команду, выступавшую во второй лиге чемпионата Советского Союза. Я даже пытался подавать ему мячи. Начинал играть в футбол тоже в воротах, а уже позже перепробовал все позиции в защите. Профессиональная карьера стартовала в местном «Океане», потом перешел в симферопольскую «Таврию».

В одном интервью прочитал, что вы выиграли «золото» первого чемпионата Украины, но больше нигде эту информацию не нашел.

— В 1992-м я переехал в «Таврию», но не провел в том чемпионском году за симферопольцев ни одного матча. «Таврия» — это вообще уникальная команда. Тренер Анатолий Заяев собрал футболистов, которых любой другой бы не собрал при отсутствии элементарных условий. Я до сих пор не понимаю, каким образом Заяев в 1993-м переманил в Симферополь многолетнего капитана донецкого «Шахтера» Евгения Драгунова. Ведь в команде ничего не было. А как можно заманить футболиста? Дать машину, квартиру. А мы тогда жили кто где: в общежитии, гостиницах, на базе в поселке Молодежное, где иногда даже воды не было. Но в то время такие условия были не только в «Таврии», но и в других клубах, поэтому мы не жаловались. Зарплату, если честно, не видел месяцами.

Как вы жили?

— Ну, у нас в команде были ребята, жившие под Симферополем, которым родители постоянно передавали продукты — от картошки до хлеба. Как-то питались. Но даже в таких условиях команда стала чемпионом Украины. Честно говоря, я сам удивляюсь тому, как мы при той жизни умудрялись ходить на свидания с девушками, на дискотеки.

Форму нам тогда еще никто не стирал. Тренировались по 3-4 раза в день, и вещи сохли прямо на нас. Мы их просто не успевали снимать с себя. Приходили с тренировки, час отдыхали, а потом шли на следующую.

Как при таких условиях вы летали играть матчи Кубка чемпионов?

— На АН-24. В первом раунде нам выпал соперник из Ирландии, и совершить прямой рейс на нашем самолете мы не могли, поэтому для дозаправки, если не ошибаюсь, сели в Женеве. Когда швейцарцы увидели, на чем мы прилетели, загнали нас, как я говорю, на «кладбище самолетов», в самый дальний угол, чтоб никому видно не было. Они даже не знали, как нас заправлять. У них рукавов для такого самолета не было. Из-за этого нас часа два не выпускали из салона.

Вас на таком аппарате в воздухе не трясло?

— Да разные были ситуации. Мы на АН-24 часто в день игры летали на матчи чемпионата, и был случай (летели в Западную Украину), когда при взлете у нас загорелся двигатель. Мы все жутко перепугались. Нам дали новый самолет, но прилетели, естественно, с опозданием. Нас из аэропорта забрал автобус, и мы по дороге на стадион переодевались прямо в салоне. До начала игры оставалось полчаса. А в Киеве из-за обледенения взлетной полосы вообще садились на соседнем поле, и потрясло нас тогда неплохо. Но больше всего летал, когда играл в Хабаровске. Я подсчитал и пришел к выводу, что из-за наших перелетов за два сезона меня на земле не было около 30 суток.

Сильно. А помните свой самый продолжительный автобусный марш-бросок?

— Когда я еще только начинал в «Океане», мы ни на каких самолетах не летали. Ездили на матчи обычным автобусом. Как-то поехали на нашем «Икарусе» играть в Ровно. Города разделяют больше тысячи километров. В дороге провели 24 часа. Молодые игроки сидели друг с другом, а взрослые ребята занимали по два места. Им было попроще. А я же не маленький, коленки всю дорогу упирались в спинку кресла.

Как вы это терпели?

— Было непросто, но это, повторюсь, футбольные реалии того времени. На улице сильно жарко не было, но старые автобусы серьезно нагревались и без этого. Сейчас футбол стал более денежным, для игроков создаются условия, и это, конечно, здорово, а тогда просто было такое время. Союз распался. Украина только-только стала независимым государством, и мы относились ко всем трудностям достаточно спокойно.

* * *

Донецкий «Шахтер» стал самой топовой командой в вашей карьере?

— Да, но тогда «Шахтер», в середине 1990-х, находился в переходной стадии. Команда еще не была тем грандом, которым стала чуть позже, но клуб потихонечку развивался, приглашал хороших футболистов. Президентом стал Ринат Ахметов. Для меня в «Шахтере» многие вещи были в диковинку. В «Таврии» зарплату могли платить, а могли не платить. Донецк — это совершенно другой уровень. Я туда приехал и мне сразу дали квартиру, «девятку» ВАЗ-2109. Появилось понимание, что футболом можно зарабатывать и обеспечивать семью.

Помните игру с минской «Атакой-Аурой»?

— Это был Кубок Интертото. Правильно?

Правильно.

— Играли в Донецке, я провел весь матч. Мне кажется, у меня на календаре даже осталась фотография с кем-то из игроков минской команды. По итогу мы проиграли. Для команды, конечно, это был удар, и по головке нас никто не погладил. Тяжелое поражение. Но деталей того матча я не помню.

Остановить «Динамо» в чемпионате Украины в то время было невозможно?

— Да, это была машина, нереальная команда Лобановского. Для некоторых соперников перейти поле, забить в матчах с киевлянами считалось заслугой, а если удавалось еще и не пропустить, то это расценивалось как победа. Со стороны «Динамо» был тотальный прессинг. Футболисты этой команды умели делать все. Центральный защитник Владислав Ващук атаковал и забивал, а нападающий Андрей Шевченко оборонялся и делал подкаты в собственной штрафной.

Говорят, что ключевой фигурой в той команде был белорус Валентин Белькевич. С его передач Шевченко забил очень много.

Да там все были ключевыми игроками, личностями. Повторюсь, все умели делать все. Что касается Белькевича, я несколько раз играл против него персонально. Отчетливо запомнил один матч в составе «Металлурга». Из-за травмы колена играл на уколах, но сумел его нейтрализовать. И это вспоминаю с гордостью. Та игра завершилась ничьей.

«Закрыть» Белькевича было так сложно?

— Да, но я в том матче сумел это сделать. У него была высокая скорость мышления. Человек так быстро мыслил, принимал решения, что в этом аспекте соперничать с ним было проблематично. Нужно было или предугадывать его решения, или играть с Валентином так плотно, чтобы мяч ему не доставался. Если он его получал, отобрать мяч или понять, как Белькевич будет развивать атаку, куда отдаст передачу, было нереально.

За успешные матчи с «Динамо» давали самые дикие премиальные?

— За ту ничью «Металлурга» мы получили сумму, которая была намного больше месячной зарплаты футболиста. По тем временам это были очень большие деньги.

Кто еще из белорусов вам запомнился по чемпионату Украины?

— Опорный полузащитник «Динамо» Александр Хацкевич. Это был столп команды. Помню, играли за динамовцев братья Маковские, которые потом перешли в «Ворсклу». Тоже неплохие футболисты. В хабаровском клубе «СКА-Энергия», куда поехал уже в конце карьеры, пересекся с Леонидом Лагуном. Знаю я и Владимира Корытько, который немного поиграл за «Металлург». Возможно, полностью свой потенциал он так и не раскрыл, но остается игроком достаточно хорошего уровня. Корытько пришел в «Металлург», когда я был помощником главного тренера. Он очень здорово начал. В первом же матче на сборах в Турции отметился голом. Но потом у него что-то не сложилось или с руководством, или с тренером. Владимир не играл, и меня попросили поработать с ним индивидуально. Запомнил его как очень спокойного человека, техничного футболиста. А еще за нас играл защитник Саша Данилов. Тоже очень хороший футболист и человек. Могу сказать о нем лишь положительные слова.

В Хабаровске играли при минусовой температуре?

— Да я при ней играл и в Донецке. Мы выходили на поле, а на нем лед лежал. И играть все равно приходилось. Судьи матчи не переносили. Других условий у нас просто не было.

Вы были жестким защитником, который даже в мороз не поддевал трико?

— Жестким? Как сказать. Знаете, как говорят, настоящий сибиряк — это не тот, кто морозов не боится, а тот, кто тепло одевается. Я вот такой сибиряк.

* * *

О вас все равно рассказывают как о достаточно суровом футболисте. Любили повоспитывать молодежь?

— Я ничего никогда специально не делал. Если мне что-то не нравилось, не молчал, говорил людям все, что думаю.

Дедовщина должна быть в команде?

— Должна быть не дедовщина, а уважительное отношение молодежи к опытным футболистам. И молодые ребята сами должны понимать, что это нормально. «Старик» иногда может быть не прав, но как он скажет, так должно быть. Если человеку один раз объяснили, что он в чем-то не прав, второй, а он не понимал, команда такого игрока не принимала. И уходил такой футболист не из-за того, что его прогонял тренер, а потому что коллектив отверг такого человека.

Работая тренером, вы кого-нибудь исключали из команды?

— Да, но только если нарушения дисциплины повторялись систематически и игрок ничего не понимал. Футболисты платили штрафы, но я часто старался найти компромисс, чтобы как-то вернуть потом эти деньги игроку, если он исправлялся. Да и деньги от штрафов за опоздание, пропуск тренировки шли не мне в карман, а, к примеру, на организацию послесезонного банкета.

Силу в отношении молодых применяли?

Всегда старался обходиться словами. Думаю, у меня это получалось. Хотя однажды, когда был игроком, под зад кому-то дал, но не считаю, что поступил правильно. Нужно использовать другие методы внушения. Просто был когда-то эмоциональным, не сдержался.

К чему приводила ваша эмоциональность?

— Поломал дверь, стол на стадионе... Во время матча в Мариуполе как-то проломил козырек скамейки запасных. Потом приходилось оплачивать ремонт.

Курите?

— Очень редко. Но попробовал уже после того, как завязал с карьерой. Я с детства понимал, что мужчины курят. И когда увидел в «Океане» курящих игроков, отнесся к этому спокойно. Футболисты ведь тоже мужчины. И я знаю много курящих футболистов, которые были выносливее и сильнее меня в пять раз. Эту вредную привычку они компенсировали хорошей игрой. Но то, что ты куришь, никто не должен видеть — ни тренер, ни ребята помоложе. Для них ты идол. Они многое готовы повторять за тобой.

* * *

Вы к тренерской работе шли целенаправленно?

Да нет, к тренерству я себя не готовил. Закончил карьеру в 30 лет. У меня были варианты поиграть еще, но я после хороших команд не хотел скитаться по клубам, у которых нет нормальных условий. Вне футбола себя не видел, поэтому попросился на работу в донецкий «Металлург». Моя первая должность — тренер-селекционер.

Случайно не вы привезли в «Металлург» Генриха Мхитаряна?

Нет, он приехал попозже. Я к тому времени уже стал ассистировать главному тренеру. Генрих пришел к нам хорошим, быстрым футболистом. Запомнился тем, что у него было огромное желание играть. Он клубную базу практически не покидал. Мхитарян, наверное, никак не развлекался. Постоянно работал. Мы с главным тренером его даже гонять стали, чтобы в кино сходил или еще как-то отдохнул. Мне кажется, если бы можно было тренироваться 24 часа, он бы тренировался.

Это самый сильный футболист, с которым вам довелось работать?

— Я бы так не сказал. Мне везло на очень хороших футболистов. Я работал с Лазичем, Демитровым, Йорди Кройфом, Макридисом, Траоре, Кингсли, Марио Сержио, Чечером, Морозюком, Шищенко. Боюсь кого-то забыть. Тренером был Николай Костов, у которого я очень многое перенял.

Например?

— После Костова стал очень много внимания уделять менталитету. Благодаря этому начал понимать легионеров. А ведь раньше я очень удивлялся, когда видел иностранца, который не понимал нашу повседневную и футбольную жизнь.

Помните самую странную историю, произошедшую с легионерами в Донецке?

— Футболисты в арендованной квартире прямо на паркете развели огонь и начали жарить шашлыки. Не знаю, как там и что было, как закончилось, но хозяйка квартиры явно не обрадовалась.

Кстати, о тренерах. Кто вам больше всех импонирует из европейских специалистов?

— Гвардиола. Но я прекрасно понимаю, что мои команды не могут играть в его футбол. Симеоне и Клопп проповедуют другой стиль, но он мне тоже нравится. И игра их команд — строго в защите, быстрые переходы из обороны в атаку — более близка коллективам, с которыми я работаю и работал.

* * *

Мне один хоккеист рассказывал, что Минск похож Донецк. Согласны?

— Эти города, наверное, похожи друг на друга тем, что не давят на человека. Широкие проспекты, много простора. Киев другой. Он очень сильно застроен, в нем огромное скопление людей.

Когда поняли, что Донецк стал для вас родным городом?

— Когда вернулся из харьковского «Металлиста». До этого мне там было сложно. Трудно после Крыма было привыкнуть к воздуху. Все-таки Донецк — шахтерский город, и это сказывалось на окружающей среде. Но потом я как-то адаптировался, взглянул на город по-другому — и он мне понравился.

Каким вы его помните?

Радостным. Донецк очень быстро развивался. Ночью он весь был в огнях, как настоящий европейский город. Единственное, чего там не хватало,— метро. А так в Донецке было все, что нужно. Вот вам простой пример. Иностранцы сначала не хотели в Донецк приезжать, а потом их нельзя было оттуда выгнать.

Он очень изменился из-за войны?

— Кардинально. Нет улыбающихся людей. Атмосфера напряженная, даже когда в городе тихо. Сейчас тоже езжу в Донецк, но из-за военных событий стал бывать там намного реже.

* * *

«Металлург» расформировали полтора года назад. Для вас это была трагедия?

Конечно. «Металлург» сделал для меня многое. Этой команде я посвятил около 15 лет жизни. И для всех, кто работал в «Металлурге», клуб стал семьей.

Его можно было сохранить?

— Этот вопрос нужно задать руководителям. Есть нюансы, которых я не знаю. Но ситуация была тяжелая. И она касалась не только финансов. Думаю, на распад «Металлурга» очень повлияла непростая ситуация на Донбассе. Из-за нее нам пришлось покинуть город. Знаю, что руководству было очень сложно пойти на этот шаг, но его в итоге сделали. Клуба не стало.

О чем вы мечтали, когда тренировали «Металлург»?

Чтобы команда вернулась в родной город, на свою базу, и выступала на своем стадионе, но не получилось. Для меня это была главная мечта в последний период работы с командой.

А чего ожидаете от работы с «Крумкачи»?

— Вместе пройти тот путь, который прошел «Металлург». Поверьте, у нас сразу не все было гладко. Альберт Сергеевич Ковалев, мой помощник в «Крумкачи», застал те времена, когда в «Металлурге» были огромные проблемы буквально со всем. Это был конец 1990-х. Не было ни базы, ни своего поля. Занимались даже на асфальте. Поле для тренировок искали по всей области. Ездили тренироваться в Комсомольское, Докучаевск, Макеевку, Харцызск. Где мы только не были! Однажды возвращались с тренировки, и нас чуть поезд не сбил. У автобуса на закрытом переезде лопнуло колесо, водитель успел уйти влево, не задев стоящую впереди «копейку». Сложили только столбики. Бабушка-железнодорожница, державшая в руках флажок, чуть с ума не сошла. Еще немного и мы оказались бы вместе с ней и «копейкой» под поездом.

Но прошло время, корпорация «ИСД» взяла «Металлург» под свое крыло и превратила его в один из сильнейших и успешных клубов страны. Выйти на такой уровень в Беларусь я хочу вместе с «Крумкачи».

Тарас Щирый

14.02.2017, 14:27
Топ-матчи
Турнир дублёров Динамо U-21 Шахтер U-21 0 : 0   23 апреля 13:00
Чемпионат Украины Олимпик Арсенал-Киев - : - 23 апреля 17:00
Карпаты Черноморец - : - 23 апреля 18:00
Ворскла Десна - : - 23 апреля 19:30

Еще на эту тему

Самое интересное:

RSS
Новости
Loading...
Пополнение счета
1
Сумма к оплате (грн):
=
(шурики)
2
Закрыть