Легенда «Динамо» Владимир Бессонов рассказал в интервью Дмитрию Гордону, что думает о войне и россиянах.
— Вот ты мог представить, что однажды такое произойдет?
— Как говорится, даже в страшном сне никогда бы не подумал, что Россия нападет на Украину. Я бы на что угодно поспорил, что этого не случится. Потому что у нас там сколько было друзей… Именно было. Сейчас, конечно, никакого общения нет. И не может быть.
— Какая была первая мысль, когда началась большая война?
— Это как на той фотографии. Я взял автомат Калашникова и показал всем своим друзьям, которые остались в Москве.
— Это ведь уже историческое фото, когда ты на второй день большой войны вступил в тероборону и сфотографировался с автоматом. Его тогда облетели все мировые агентства.
— Да. Мне даже из Америки его присылали.
— А эмоцию свою помнишь? Что почувствовал, когда узнал, что началась большая война?
— Ой, я такой злой был. Самое главное — все произошло внезапно. Как говорится, никто не предупреждал. Хотелось собраться и поехать. Но ты же понимаешь… Я никогда не жаловался и не буду жаловаться, но с моими коленями я бы там только мешал. Я сел и подумал: что я могу сделать?
Ну, отправлял деньги. С каждой зарплаты. Когда пять тысяч, когда две — в зависимости от возможностей. Одним словом, не хотелось просто сидеть сложа руки.
— Кто-то из друзей в России, которые тебя любили, восхищались тобой, говорили: «Бессонов — гений, великий человек», кто-то из них тебе позвонил?
— Нет.
— Никто?
— Нет. Абсолютно никто. Я сам позвонил Хидиятуллину, поздравил его с днем рождения. А потом отправил ему ту самую фотографию.
— С автоматом?
— Да. Он ответил: «Мне очень жаль». И все. После этого мы уже не общались. Я же не знаю, за войну он или против. Но все, кто там находится, — для меня враги. Вот и все.
— Простить это вообще можно? Все то, что они сделали по отношению к нам?
— Нет. Я вообще человек достаточно лояльный, многое могу понять. Но не это. Убивать детей, женщин… Вообще, зачем вы сюда пришли? Какой-то карлик приказал — или что, я не знаю. Это такая тема, что без эмоций о ней говорить невозможно.
— Володя, какое у тебя сегодня отношение к России и к русским?
— Никакое. И никогда уже не будет. Все зачеркнуто. Никогда.
— Это интервью посмотрят сотни тысяч людей в России. В том числе те, кто любил тебя, помнит, как ты играл, считал тебя героем. Я бы хотел, чтобы ты обратился к этим людям, для которых имя «Владимир Бессонов» — не пустой звук.
— Понимаешь, для меня это удар. Я никогда не делил людей на украинцев, русских, грузин или кого-то еще. Но как можно прийти в суверенное государство и начать убивать детей, женщин, стариков, разрушать дома?
Можно сейчас много чего сказать. Но для этого надо вообще… И самое страшное, что у меня такое впечатление, будто они этого не слышат. Понимаешь? Вся Россия не слышит, что творит этот недоносок. И они все это понимают, но, наверное, все равно хотят уничтожить Украину. Не получится.
— Выстоим?
— Однозначно.