Вингер польского «Гурника» Максим Хлань рассказал «вЗбірній» о своем дебютном вызове в национальную сборную Украины.
Максим Хлань— Давай сначала такие общие — о приезде в сборную в целом. О том, как тебя здесь встретили?
— Ну, конечно, для всех новичков это такое легкое испытание. Можешь чувствовать себя немного некомфортно в новой группе, но, как я говорил, я знаю многих ребят здесь, и меня встретили очень хорошо, легко. Поэтому очень счастлив, что я здесь нахожусь.
— Кто первым к тебе подошел?
— Мы в аэропорту встретились с Илюхой Крупским, с Игорем Краснопиром. Вместе в «молодежке» были. Они тоже здесь новенькие, поэтому мы так втроем держались, держимся вместе. Нам кто-то объясняет, что и как, потому что, ну, как всегда, нужно немного адаптироваться день-два, и тогда уже чувствуешь себя довольно комфортно.
— Взрослые никак не шутили?
— Ну, еще не дошло, но думаю, конечно, я, так можно сказать, еще буду жертвой шуток. Это нормально в футбольных командах, тем более в сборной. Это только в плюс, потому что атмосфера должна быть хорошая.
— Посвящение было?
— Еще нет, но не хотел бы. Ну, сегодня придется петь.
— Какую песню подготовил?
— Еще не подготовил, на самом деле. По моменту, какое там будет настроение, такую и споем.
— Украинскую, польскую?
— Нет, польскую точно нет. Украинскую, конечно, нашу какую-то выберу. Думаю, какую-то веселую. Всегда, вообще, пел «Червону руту». Но, возможно, сейчас что-то поменяю, потому что, насколько я слышал, то здесь уже многие пели «Червону руту».
— Если появится такая необходимость взять какой-то совет у взрослых, у игроков-ветеранов сборной, к кому бы ты подошел?
— Ну, конечно, из опытных — Андрей Ярмоленко. Также у нас в штабе Тарас Степаненко, к кому можно подойти, узнать какие-то вещи.
— Какой именно совет?
— Возможно, это было бы именно на уровне национальных сборных: какой должен быть настрой на игру, как ты должен адаптироваться в игре. Такие футбольные вопросы, потому что они провели очень много матчей, они настолько опытные, что, я думаю, по любому вопросу они смогут что-то подсказать, дать какой-то свой опыт. И это очень важно для молодых футболистов, для такого понимания игры и такой быстрой адаптации.
— А нет ли какого-то определенного волнения? Ты фактически рос на матчах и Степаненко, и Ярмоленко.
— Да, да, да. Правда, правда. Волнение, оно есть, конечно, это хорошо, потому что это волнение пробуждает, такое, дает жизнь, дает эмоцию. Это всегда хорошо. Это лучше, чем без волнения. Но бывает здоровое волнение, бывает, когда можно уже и перенервничать.
— И у тебя как?
— Нет, нет, такого нет. Такое здоровое, возбужденное волнение. Хочешь большего, не можешь дождаться матча. Это всегда хорошо.
— А у тебя в целом какой характер? Такой открытый, ты без проблем можешь подойти к любому, пообщаться о чем угодно?
— Вообще да, но не сказал бы, что я там какой-то очень веселый или шутник. Нет, я свой парень, со всеми могу хорошо. Для меня нет проблемы с кем-то пообщаться. Конечно, есть какие-то свои маленькие группки у молодых игроков, но, я же говорю, мы всегда прислушиваемся, подходим, общаемся с опытными, старшими, кто больше раз здесь был. Например, также Забарный — он молодой, но сколько раз он был в сборной, к нему можно подойти, спросить какой-то совет тоже. Поэтому все так неоднородно, всегда разнообразие, можно так сказать.
— А вот какие матчи сборной Украины ты очень ярко помнишь еще с детства?
— Сразу в голову мне матч Украина — Германия на «Олимпийском». Это, мне кажется, первый матч вообще на таком стадионе. 3:3 тогда счет был. Ну, мне кажется, это один из таких моментов, который побудил меня стать футболистом. Действительно, это не передать словами. И тем более такой хороший матч был. Конечно, я был очень разочарован, потому что 3:0 выигрывали тогда и в конце пропустили три гола. Но я думаю, молодых футболистов нужно водить именно на такие матчи, потому что они побуждают потом достигать такого уровня.
— Вот сейчас предстоящий поединок с Венгрией тоже на большом стадионе. «Пушкаш Арена» — 67 тысяч. Ты уже играл на стадионе подобного масштаба?
— Конечно, конечно, играл. У нас в чемпионате Польши много таких матчей проводится по масштабу. Я играл финал Кубка, финал Кубка Польши, где было также 60 тысяч. Ну, это, конечно, есть разница, когда приходит 15-20 тысяч и 60 тысяч. Это такое дает своеобразный импульс, немного мандраж. Но, опять же, это должен быть какой-то спортивный мандраж, где ты аккумулируешь энергию, вкладываешь ее в игру, а не переживаешь или боишься там играть в футбол.
— Я знаю, что ты ехал в сборную и еще не знал, какой номер будет на твоей футболке. Уже узнал?
— До сих пор, до этого времени еще нет. Еще не определились.
— Расскажи, какой ты хочешь и почему?
— Я всегда как-то с детства — всегда у меня был номер три. Или, например, просто чтобы в номере была цифра три: 30, 33. Конечно, тройка как-то для нападающего — не очень подходит, поэтому я был бы доволен, если 30-й или 33-й будет свободен, я бы взял.
— А давай немного составим характеристику о себе. Три слова о тебе как о футболисте. Как думаешь, что бы сказали, какие три слова, тренеры? И что скажешь ты сам?
— Думаю, что-то похожее. Это амбициозный…
— Энергичный одним словом, да? Только одним словом. Три слова.
— Три слова, но ну я очень сильно фразой… Я думаю, моя мобильность на поле, как я всегда двигаюсь, всегда готов быть на мяче, за спину открываться. Такая футбольная мобильность.
— Это так бы тренеры тебя охарактеризовали или ты сам?
— Тренеры. У меня тоже похожее. Думаю, я бы только вместо мобильности заменил бы на боевой характер.
— Сейчас ты в сборной. Что бы ты сказал себе десятилетнему, который мечтал вот об этой сине-желтой футболке?
— Возможно, еще в то время я и не поверил бы, что я надену эту футболку. Если бы не было шанса появиться здесь, но я бы, конечно, сказал бы себе: просто верь в это, иди своим путем. И одним словом — это вера. Вера в себя, вера в то, что ты сможешь достичь. И никогда не сомневаться в этом.
— А что ты бы сказал болельщикам, большинство из которых с тобой еще будет знакомиться?
— Ну, я, конечно, со своей стороны хотел бы, чтобы они радовались, конечно, игре всей команды и моей игре, потому что футболист в первую очередь — он должен показывать, как в театре, как выступает, потому что на футбол приходят смотреть, наслаждаться, болельщикам расслабляться. Сборная, национальная сборная — это немного другой уровень, другое напряжение. Но в первую очередь я хотел бы приносить удовольствие болельщикам своей игрой и, конечно, результатом. Это самое важное.
— Вокруг тебя вот была история с польским гражданством. Ты говорил, что не хочешь попасть в сборную любой ценой. Что ты тогда имел в виду?
— Нет, тогда вышла новость, не знаю, откуда она взялась, и начали в Польше это очень распространять, оно начинает очень раскручиваться, и мне уже пришлось отвечать, как-то давать ответы. Возможно, они интересовались мной, возможно, нет, но прямых контактов не было. И это вообще, насколько я знаю, нормальная практика, когда футболист долгое время играет в одной стране, но не выступает за свою страну в национальной сборной, то они могут его поощрять. Но если брать конкретно мой пример, я даже и не рассматривал этот вариант, потому что я знал, что смогу достичь этого уровня, получить вызов. Я верил в это и шел просто по своей дороге.
— Были некоторые трудности у тебя в Украине, когда ты выступал в луганской «Заре». Сказать, что ты был обижен…
— Это неправильно, но это был тот момент, где меня не приняли в украинском футболе, мне не дали шанса раскрыться. Поэтому у меня была такая спортивная злость — доказать, что я могу. Поэтому, завершая, у меня даже не было каких-то сомнений, хочу ли я выступать там или там. Это был однозначный выбор. Просто столько всех отовсюду было вопросов, хочешь ли ты выступать там или там. Я не отвечал всегда конкретно, но я давал понять, что я борюсь за свое место в сборной Украины, я буду до конца бороться. Поэтому другого выхода у меня просто нет.
— Ты уже освоился давно в Польше. А можешь объяснить, чем в первую очередь отличается Экстракляса от УПЛ?
— Нужно сразу дать понять, что тяжело сравнивать эти два чемпионата, потому что у нас вообще очень сложная ситуация в Украине. С моей стороны только большое уважение к тем людям, которые пробуют это поддерживать, пробуют даже как-то развивать. Конечно, на данном этапе польская Экстракляса, она будет на уровень выше, даже если я не буду брать в футбольном плане, а в медийном, вокруг футболу, болельщики.
Это тяжело сравнивать, потому что есть ответ: «У нас война». Это очень повлияло. Хотя, если бы не война, я думаю, это могло бы у нас в Украине иметь огромный потенциал. Я думаю, даже лучше могло бы быть. Поэтому надеюсь, что скоро это все закончится и мы сможем развиваться, как та же Экстракляса. В футбольном плане я всегда говорил, что у нас, в Украине, очень много талантливых футболистов. Только, по моему мнению, возможно, есть проблема с развитием.
— Если бы давали больше возможностей, верили, было бы больше открыт путь для молодых футболистов?
— У нас было бы очень много, очень много, так сказать, звезд, которые играют на большом уровне, развивали свой собственный футбол. В этом плане Украина, как по мне, украинский чемпионат — он лучше, потому что у нас есть очень большой потенциал, просто его нужно развить.
— Очень по-взрослому рассуждаешь. Интересно. А скажи, вот в этом сезоне твой «Гурник» лидирует. Есть мысль, что можете получить прямую путевку в Лигу чемпионов?
— Хороший вопрос. Конечно, когда идешь на первом месте, ты уже ставишь себе самые высокие цели и хочешь там удержаться, но, как говорится, на гору забраться не так тяжело, как там удержаться. Поэтому вот главный вопрос — это быть сфокусированным на сегодняшнем дне, на сегодняшней тренировке, не думать наперед, когда мы выиграем там у всех команд и будем чемпионами. У нас следующая игра, и мы вот так шаг за шагом идем. И это, я думаю, самое важное, это правильный путь, который нужно преследовать, потому что если начнешь слишком много думать наперед, то потеряешь эти позиции сегодня, потеряешь эту мотивацию, энергию сегодня. Живем сегодняшним днем и выкладываемся только сегодня.
— Как ты думаешь, за какие позиции «Гурник» бы боролся в УПЛ?
— Тоже за самые высокие, я думаю. Возможно, в Польше нет такой команды, как «Шахтер» (Донецк), но в Польше очень ровный чемпионат. Все команды играют очень ровно. Только выделяются какие-то маленькие детали, которые дают результат. В украинском чемпионате, я думаю, «Гурник» тоже был бы в топе, боролся бы за топ-5, потому что мы все хорошо знаем, как выступает «Динамо», как «Полесье», «Карпаты» — сейчас это команды точно европейского уровня, с которыми «Гурнику» было бы очень тяжело.
— Каково это — играть в одной команде с Лукасом Подольски?
— Ну, он уже закончил, но прошлый сезон я был с ним в одной команде, тренировались. Даже ему было уже на тот момент 41 год. Но когда ты выходишь с таким футболистом на поле, это отдельно от того, что ты видишь, как он отдает пасы, как он бьет, как он смотрит на футбольном поле. Именно то, что он есть на тренировке, уже тебе дает такой сигнал, что ты должен быть лучше. Ты должен не лучше, а даже как он быть. Нужно поддерживать его уровень, потому что он задает этот темп.
И я очень счастлив был с ним попасть в команду, потому что для меня самое важное — это прогресс. Я хочу расти каждый день. Я у него учился на самом деле каждый день. Невероятный пас, видение поля, удар. И это все в 41 год. Это на самом деле невероятно. К сожалению, для меня он уже закончил. Я хотел бы дальше с ним тренироваться, играть, но он также очень хорошо выполняет свои функции как президент команды сейчас. И удачи ему. Надеюсь, он «Гурник» будет тянуть еще выше.
— А в общении он какой? Приходилось вас разговорить?
— Очень простой такой, как наш парень. Он, кстати, очень часто спрашивает меня об Украине. У него есть свой бизнес с кебабом, и мы с ним говорили, есть ли возможность открыть в Украине сейчас. Это не были какие-то серьезные разговоры, но так, в такой форме шуток. Потому что он такой сейчас уже, он больше бизнесмен, который смотрит вперед, на какое-то развитие. Но да, он вообще очень простой, никакого какого-то официоза особо нет. С ним можешь поговорить, спросить какой-то совет. Ну и, конечно, с большим уважением к нему все в раздевалке относились, потому что он чемпион мира и своим поведением он, так сказать, завоевывает наше уважение.
— Вот, кстати, один из вопросов хотела как раз задать. Как часто у тебя в клубе спрашивают о положении дел в Украине?
— Очень-очень часто. Не скажу, что это каждый день, но да, всегда раз-два в неделю мы говорим об этом более серьезно, потому что некоторые даже хотят помочь, спрашивают, как это сделать. Некоторые просто спрашивают, какая сейчас ситуация, как семья. Со своей стороны я все освещаю так, как оно на самом деле есть, потому что мне хочется, чтобы они понимали, как сейчас живут украинцы, как сейчас проводится чемпионат. Я им рассказал, что когда у нас тревога и футболисты сходят с поля, могут ждать час-два, они даже не верили, что это действительно так.
Да, я им должен был открыть доказательства в телефоне, показать. Они думали, что я что-то придумываю. Немного другой мир там, конечно. Никого не обвиняю, потому что они живут своей жизнью, их страна. Возможно, я и мы все хотели бы, чтобы они еще больше сфокусировались, помогали нам. Поэтому каждый со своей стороны старается как-то в Европе освещать это максимально, чтобы люди понимали, как, например, Илья Забарный и другие легионеры. Это тоже наша маленькая миссия — это освещать. Ну, я им благодарен, кто помогает. Большое им спасибо за это, что они даже спрашивают, уже приятно, что они переживают.
— Вот мы вне камеры говорили о твоем польском. На каком он у тебя уровне?
— Я все понимаю полностью, что они говорят. И, конечно, я могу высказаться в интервью. Для меня никаких проблем нет, но есть темы, например, политические, о войне. Там уже эти слова намного сложнее. Я не могу полностью раскрыть свою мысль, эмоцию и поэтому, возможно, где-то еще могу поработать над этим, но в целом вообще никаких проблем нет. Владею, да, конечно, очень большой акцент у меня, но 50% всего польского я могу сказать. А 100% понимаю все, что говорят. Даже какие-то их новости включаю, если именно мне интересно посмотреть, то я полностью понимаю политические, военные темы, но говорить немного тяжелее.
— Наиболее часто употребляемое тобой польское слово?
— Я не хотел бы его говорить.
— Окей. Как думаешь, большую ли поддержку имела бы наша сборная, если бы играла домашние матчи в Забже?
— Конечно. Вообще, Забже находится возле Катовице. Это такая большая агломерация. Там Гливице, Забже, Хожув, Катовице — это все как один город. Просто они разделены, названия у них другие. И в этой агломерации живет более 200 000 украинцев, мне кажется. Конечно, я думаю, что стадион был бы полный и была бы очень большая поддержка. Там очень много украинцев. Я всегда, когда выхожу в город, всегда с кем-то встречаемся, кто-то меня знает, или даже когда заказываю еду, курьеры приезжают, узнают меня, мы с ними разговариваем. Поэтому очень много украинцев и, возможно, когда-нибудь я хотел бы, чтобы мы там сыграли. Или в Гданьске также, где я провел два года. Я уверен, что там был бы полный стадион, 100%.
— Все может быть. Сейчас еще немного вернемся к сборной. Твои конкуренты на фланге: Судаков, Зинченко, Назаренко. Что ты можешь дать, чего нет у других?
— Не хотел бы, конечно, такое сравнение. Просто могу сказать больше о себе, не говоря, что у них чего-то нет, потому что у них очень сильные свои качества. Возможно, у меня где-то лучше — я бы выделил мой дриблинг и продвижение мяча вперед. Но, опять же, с другой стороны это зависит от того, что тренеру нужно на этой позиции в данном матче. Поэтому я могу от себя дать с этой стороны продвижение мяча вперед дриблингом, быстрым дриблингом. Я это умею, я в этом уверен.
— В клубе часто берешь на себя игру, идешь в дриблинг, как ты сказал. А тренеры в сборной не просят играть проще?
— Опять же, зависит, против кого мы играем. Я всегда, для меня нет проблемы подстроиться под игру, под то, что тренер от меня просит. Также тренеры знают мои хорошие качества. Если они где-то в каком-то матче нужны, я думаю, это только на пользу будет всем. Правильно?
— Да. А если бы в матче сейчас Лиги наций был назначен опасный штрафной на последних минутах, хватило бы у тебя спортивной наглости попросить мяч у лидеров команды?
— Попросить всегда же можно, если я уверен в ответственности, тем более это уже другой вопрос, дали бы мне пробить этот мяч. Все от ситуации очень неоднозначно, потому что кто-то больше устал в игре, кто-то сейчас чувствует уверенность. Всегда может быть один, кто исполняет штрафные, но в какой-то момент ты можешь чувствовать, что вот я чувствую, что сейчас я забью точно. Тогда ты берешь мяч и бьешь. Я думаю, с этим нет проблем. Но посмотрим, как в игре будет.
Подписывайтесь на Dynamo.kiev.ua в Telegram: @dynamo_kiev_ua! Только самые горячие новости
