Известный украинский тренер Виталий Кварцяный поделился воспоминаниями о работе в луцкой «Волыни» с бывшим полузащитником сборной Украины Романом Максимюком, который погиб на войне.
Виталий Кварцяный— Как вы отреагировали на официальную новость о гибели Романа Максимюка? Была ли надежда, что он всё-таки мог остаться в живых?
Этот вопрос уже давно висел в воздухе... В средствах массовой информации появлялись сообщения, что он пропал без вести, были разные неконкретные факты. Но всё это чрезвычайно трагично, тяжело и больно. Представляю, какое это горе для родителей, для жены, для детей. Это невосполнимая утрата как для семьи, так и для всех людей, которые знали Рому.
Мы все, футбольные тренеры, постоянно следим за тем, что происходит вокруг. Я знал Максимюка как футболиста ещё с давних пор. Помню, когда-то в 90-х мы приехали в Ивано-Франковск играть против тамошнего клуба. Перед матчем я изучал состав соперника. Тогда ещё не было таких возможностей с видео, но нам достали запись последней игры Прикарпатья.
— И какое впечатление он на вас произвёл?
— Роман тогда играл, и играл очень серьёзно. Накануне нашей встречи он уже не тренировался — мы тогда за два-три дня до игры приезжали. Я наблюдал за тренировкой и знал, что против нас он не выйдет. Однако даже на тренировках он выглядел очень сильно.
Мне тогда рассказали, что Леонид Колтун, известный тренер и селекционер, который сотрудничал с «Зенитом», рекомендовал Романа в Санкт-Петербург. Там как раз согласовывали компенсацию, этим занимался президент клуба Ревуцкий. Ту игру мы всё равно проиграли, а буквально через неделю Роман уже официально перешёл в «Зенит».
— Чем вам приглянулся Максимюк?
— Меня всегда интересовали такие исполнители: высокий, мощный, скоростной, чрезвычайно перспективный. Для своего молодого возраста он выглядел очень солидно. В «Зените» у него всё сложилось удачно — мы тогда следили за его выступлениями, информация была доступной. Он стал любимцем публики в Санкт-Петербурге. А потом его захотел видеть в киевском «Динамо» Валерий Васильевич Лобановский.
Когда его забрало «Динамо», я даже подумать не мог позвать Максимюка в «Волынь» — там были совершенно другие финансовые условия и масштабы задач. Я просто продолжал следить за ним как тренер, без личного общения. Впоследствии при определённых обстоятельствах он перешёл из «Динамо» в «Днепр» — его выкупил Игорь Коломойский за солидные по тем временам деньги. Там Роман провёл ещё несколько сезонов.
— А как всё-таки удалось подписать Романа в 2005 году после его удачных выступлений за «Днепр»?
— Осенью 2005 года мы завершили первый круг на третьем месте в Высшей лиге, шли неплохо, однако финансовая стабильность пошатнулась. Тогда мы продали Александра Тришовича в «Кривбасс». Вот на те средства, которые мы выручили за трансфер, нам срочно понадобился левый фланговый игрок.
В это время дубль «Днепра» играл в Ковеле против нашей «Волыни-2». Там был полный стадион, две тысячи зрителей. Я поехал на игру и увидел на поле Максимюка. Он играл за дублирующий состав — возможно, не в лучших физических кондициях, но класс был виден невооружённым глазом. Ему нужно было лишь подтянуть форму, а играть в футбол он умел в любом состоянии.
Тогда мой помощник Пётр Кушлык, который тоже родом из Ивано-Франковщины, говорит мне: «Давай заберём Максимюка!». Я отвечаю: «Как мы его возьмём, если его за миллион покупали? Это же огромные деньги».
— Однако сумели их найти?
— Да начали переговоры. Наш президент имел деловые контакты со структурами «ПриватБанка». Сначала нам назвали одну сумму, мы уладили вопрос, заявили его, договорились о рассрочке. А потом оказалось, что на самом деле придётся заплатить больше. То есть трансфер вышел значительно дороже, чем мы рассчитывали. Однако он стоил этих денег, даже больших.
— Вы, как я понимаю, были довольны выступлениями Максимюка за «Волынь»? Ведь он выступал под вашим руководством в два периода: с 2005 по 2008 год и с 2010 по 2011 год.
— Да, конечно. Нагрузки он выдерживал, нареканий к нему не было. Вообще Роман заиграл у нас очень качественно. Украинец до мозга костей, общался исключительно на родном языке, со своим колоритным прикарпатским жаргоном — я это называл «диалектом Олексы Довбуша». Они прекрасно дружили с Володей Ковалюком, оба левши, оба из одного региона, два прекрасных мастера.
Роман был открытым, компанейским человеком, коллектив принял его мгновенно. Он органично влился в команду буквально с первой же тренировки. Я даже не устраивал ему просмотров — мы просто неделю согласовывали юридические тонкости контрактов и закрывали старые вопросы. Но это рабочие моменты, главное — его человеческие и спортивные качества.
Максимюк провёл у нас сильный отрезок, но когда финансирование упало и команда вылетела из Высшей лиги, уехал в Казахстан. Позже вернулся в Луцк, немного поиграл, после чего успешно работал в нашей структуре тренером — воспитывал детей.
— Роман в своё время вспоминал, что перед переходом в «Волынь» имел очень хорошее предложение от «Металлиста». Но выбрал именно Луцк, поскольку имел проблемы с азартом и игроманией и боялся сорваться в большом Харькове. Знали ли вы об этой ситуации?
— Мне рассказывали, что у него возникали определённые сложные вопросы ещё во время выступлений в Киеве и Днепре. Но у нас была чёткая субординация. Он знал, что мы люди с характером, и у нас подобные вещи не пройдут. Перед тем, как он пришёл, у нас был откровенный разговор. Я увидел в его глазах огромное желание играть именно здесь. Волынь была ему близка по духу, похожа на родное Прикарпатье.
К тому же он был парнем симпатичным, почти сразу в Луцке познакомился с девушкой. Ещё не успел закрепиться на поле, как уже встретил свою судьбу, потом женился, появились дети, наладилась семейная жизнь. На поле же это был настоящий боец.
Думаю, Максимюк не реализовал свой футбольный потенциал на все 100%, ведь был одарён колоссально: невероятная мощь, скорость. Сегодня таких игроков почти нет. Он никогда не играл назад или поперёк — исключительно вперёд! Это типаж Олега Лужного. Роман бежал всегда лицом к воротам соперника, обострял, простреливал, завершал сам. Казалось, он мог без передышки отыграть три матча за день — здоровья хватало на полкоманды.
— Помните момент, когда узнали, что в 2022 году Максимюк пошёл добровольцем на войну?
— Мы же были тесно связаны: его тесть долгое время работал в нашем клубе руководителем команды. Его дочь стала женой Романа. Поэтому Максимюк в Луцке был абсолютно своим человеком.
Он всегда оставался оптимистом. Что бы ни происходило, какие бы проблемы ни возникали — он всегда улыбался. Зайдёт ко мне в кабинет: «Владимирович, тут такое дело, надо решить...». Я ему: «Рома, ну в чём вопрос?». Мы за пять минут всё согласовывали: «Всё, хорошо, я подожду, я всё понял». Очень смышлёный, позитивный и искренний человек.
— Каким бы вы хотели, чтобы Романа Максимюка запомнили украинские болельщики?
— Я хотел бы, чтобы его помнили как полноценного, большого мастера. Хочу, чтобы его помнили как нестандартного футболиста, который играл не в «современный», а в настоящий, правильный футбол. Он мог индивидуально нанизать соперника, обострить, вырезать идеальную передачу. Сейчас такого от многих не дождёшься: мяч либо перебьют, либо не добьют до штрафной. А он технично и естественно снабжал передачами нападающих так, как подносят патроны пулемётчику. И сам мог забить в любой момент.
Он приносил пользу на каждом участке поля: мог сыграть левого защитника, опорного, центрального полузащитника, нападающего. Несмотря на то, что был ярко выраженным левшой, закрывал любую позицию — наверное, и в ворота мог бы встать при необходимости.
Высокий, быстрый, мощный, по-спортивному наглый. Никогда не убирал ноги, не симулировал. Светлый и мужественный футболист, который оставил о себе добрую память в сердцах всех, кто с ним выходил на поле или работал плечом к плечу.
Владислав Лютостанский
Подписывайтесь на Dynamo.kiev.ua в Telegram: @dynamo_kiev_ua! Только самые горячие новости
× 5
Загрузка комментариев
