Вторая часть интервью украинского тренера Олега Федорчука, который празднует 65-летний юбилей, для Sport Arena.
Олег Федорчук (фото: sportarena.ua)— Вы в 1999 году начали серьезную тренерскую работу. Как это было?
— Я долго тренировал юношей, а потом получил несколько шансов в жизни. Мы с Павлом Яковенко и Юрием Ковалем собирали первую в истории любительскую сборную Украины. Впереди был отборочный этап, где в Киев приезжали белорусская и молдавская сборные. Мы понимали всю ответственность и подобрали хороших, талантливых футболистов. Ну, чтобы я голословным не был, некоторые потом до высшей лиги доросли.
Но это был какой-то, хм, проклятый турнир. Сперва вследствие организационных недоразумений Яковенко отказался от должности главного тренера. Затем мы недооценили некоторых соперников, которые под видом любителей привезли игроков из своей высшей лиги. Поэтому в итоге наша сборная не выполнила задачу и не вышла из своей группы.
Я продолжал учиться. Получил тренерский диплом, участвовал в знаменитом семинаре, когда от УЕФА Рой Ходжсон приезжал к нам в Киев. И получил шанс от Оболони.
—Это же известная история: в сезоне-1999/2000 вы какое-то время возглавляли две (!) клубные команды ФК «Оболонь-ППО » - в первой и второй лигах. Что это за безумие?
— Руководители клуба Александр Слободян и Сергей Сидоренко хотели развивать клуб. Еще при Сидоренко создали резервную команду, ведь как раз первый состав вышел в первую лигу. Так как я знал, наверное, всех футболистов Киева 1979-1985 годов рождения, ее поручили мне. И вот представьте себе: основная Оболонь идет на вылет, а «Оболонь-2» все время в лидерах — мы даже произвели фурор, выиграв Мемориал Макарова, который в то время задействовал игроков уровня Шовковского, Несмачного. Когда в отставку отправили тренера первой команды, мне поручили выставлять оба состава.
Больше половины сезона я справлялся с двумя командами. Правда, так получилось, что основная «Оболонь» вылетела, заняв 16 место среди 18-ти участников первой лиги, а второй состав отстал на одно очко от «Борисфена», который повысился в классе из второй лиги. Тем не менее мы работали на будущее, в чем Слободян с нами соглашался. У нас в первую команду подтягивались даже дети 16 лет! Средний возраст игроков в первой команде под моим руководством опустился до уровня молодежной сборной. От нас Свидерского пригласили в «Динамо» — пусть он там и не заиграл, но в национальной команде Блохина стал основным. Валик Слюсар дорос до сборной Украины также. Андрей Корнев стал легендой клуба. Сразу несколько ребят — Федя Прохоров, Дима Козаченко — поиграли за юношеские клубы.
— И вот вы без работы, о вас на какое-то время забывают. Что делали в конце 90-х и в начале 2000-х?
— Это была интересная история. После завершения карьеры игрока в 1991-м я сотрудничал с итальянско-румынской фирмой «Гавризи». Они искали таланты по всему бывшему Союзу, чтобы переправлять их в Серию А. Моей задачей было отслеживать молодых игроков в Украине, Беларуси, странах Балтии. Я ездил на просмотры, анализировал потенциал. Фактически, я работал скаутом, когда в Украине еще и слова такого толком не знали.
— Каких звезд вы нашли раньше, чем о них узнал мир?
— Об украинских футболистах можно часами рассказывать. Мы очень многих предлагали итальянским клубам, и на некоторых был спрос. Но, условно, чтобы Милевского перевезти в Италию — об этом и речи быть не могло. Поэтому фирма, на которую я работал, просила скаутить все юношеские сборные, которые приезжали в Киев. В Чехии мы видели Росицкого, в Беларуси — Кутузова и Глеба. Я несколько раз ездил смотреть их матчи.
Ими всеми тогда интересовались серьезные клубы — «Фиорентина», «Интер». Кутузова мы вели очень плотно. На него рассчитывали именно под «Фиорентину», но сначала он должен был «обкататься» в соседней «Сиене» — там, кстати, тогда был и мой воспитанник, молодой вратарь Дмитрий Козаченко.
С Глебом была похожая ситуация, но у итальянцев тогда был свой подход: они хотели брать игроков за копейки, а наши клубы уже начали требовать серьезные деньги. В конце концов, Кутузов оказался в «Милане», а Глеб уехал в Германию. Какой-то момент был, когда Глеба привезли к Лобановскому в «Динамо». Представьте себе, там он ходил сам на базе, им не особо интересовались, потом померили давление — сказали, что-то не то… Словом, будущий футболист «Барселоны» и «Арсенала» взял и уехал из Конча-Заспы.
— Вы даже сопровождали игроков в Италию. Что помешало вам остаться в этом бизнесе и стать успешным агентом?
— Мне предлагали хорошие деньги, у меня был контракт с фирмой. Но в какой-то момент поступило предложение возглавить новосозданный «Нафком-Академию». Я понял, что быть агентом и тренером одновременно — это конфликт интересов. Мне пришлось выбирать: либо сидеть на процентах от трансферов, либо идти на поле и строить команду. Я выбрал поле. Разорвал контракт с Гавризи, потерял в деньгах, но вывел «Нафком» в профессионалы, а затем получил приглашение в высшую лигу — в «Таврию».
— Не жалеете ли вы о том выборе, глядя на нынешние агентские комиссионные?
— Знаете, тот скаутский опыт дал мне знания европейского рынка, которых не было у многих украинских тренеров. Я понял, как работает «кухня» топ-лиг. Это помогло мне позже, когда в «Таврию» начали предлагать дорогих легионеров. А я уже сам вел скаутинг и говорил: «Зачем мне этот иностранец за большие деньги, если я могу взять молодого украинца — Ковпака или Гоменюка — и сделать из них звезд?». Работа на итальянцев научила меня видеть «золото» там, где другие видят просто парня из соседнего двора.
— Ваша карьера в «Нафкоме» началась с авантюры: вы собрали профессиональный клуб всего за 14 дней. Как можно с нуля создать команду, которая в первом же сезоне берет «серебро» второй лиги?
— Вообще эта история начиналась с мистики. Я сам — человек рациональный, но хотите верьте — хотите нет. Однажды решил подвезти человека, который стоял посреди леса. А это оказался ученый, с которым мы разговорились и обменялись телефонами, и я об этом забыл. А через год этот человек мне звонит, как давний знакомый, и приглашает на встречу с людьми, которые хотят создать футбольный клуб. Так все и закрутилось.
Как создать и заявить команду за две недели? Это была настоящая «спецоперация». Когда инвесторы — сын первого Президента независимой Украины Александр Кравчук и Владимир Нечипоренко — предложили мне этот проект, времени на размышления не было. До старта сезона оставалось две недели. Не было ни базы, ни названия, ни состава.
Инвесторы вообще хотели назвать клуб «Апельсин», но я сказал: «Ребята, я не буду тренировать команду с названием фрукта». Сейчас немного жалею. Нечипоренко имел сумасшедшую бизнес и маркетинговую хватку, его вариант был интересным и привлекал внимание. Но я замешкался и прямо во время заполнения заявки в ПФЛ написал «Нафком-Академия» — знал, что у владельцев есть такая фирма, а базироваться решили в Ирпене, в Академии налоговой службы (я их хорошо знал благодаря работе в студенческом и любительском футболе, ведь любительская сборная Украины базировалась на основе команды этого вуза).
А по составу — мне помог мой десятилетний опыт в детском футболе. Я знал поколение ребят 1979-1985 годов рождения «от и до». Я знал, кто сидит в тени, кто незаслуженно забыт. Мы собрали «голодную» молодежь 18-22 лет, объединенную одной идеей: проявить себя и пойти на повышение. Бюджет был мизерный — 146 тысяч долларов на сезон, но мы били фаворитов за счет характера. Никто не мог поверить, что таким составом можно выполнять турнирные задачи, но мы уже на второй сезон вышли в первую лигу. Могли бы и на первый, но мой учитель в футболе, Виктор Жилин, тогда в «Системе-Борекс» создал очень сильную команду, и в последних турах мы все же отстали от них. Он достиг этого в 79 лет, поэтому я вдохновляюсь его примером.
— Вы применяли в «Нафкоме» достаточно специфические методы мотивации. Это правда, что вы раздавали премии наличными прямо в душе после матча?
— Искренняя правда. Это была моя психологическая хитрость. Ребята должны были почувствовать реальные деньги в руках сразу после победы — не через месяц на карточку, а здесь и сейчас, пока эмоции еще кипят. Также мы арендовали для игроков легковушки. По всей Украине пошел слух: «В Ирпене машины дают!», а мы просто так компенсировали отсутствие собственного клубного автобуса (улыбается). Это притягивало к нам таланты. Мы были бедными по сравнению с лидерами, но мы держали марку: то, что обещали — выплачивали до копейки.
— Символом того «Нафкома» стал Сергей Левченко. История о том, как он забил 30 голов за сезон ради автомобиля, уже стала легендой. Как это было?
— Сергей был гениальным форвардом. Он подавал большие надежды и начинал в Германии вместе с тем самым Ворониным. Мы выкупили его у менхенгладбахской «Боруссии» за 100 тысяч марок. Он вернулся из Германии с весом 100 кг. Когда он перестал забивать, руководители привезли знахарку, которая что-то там пошептала в раздевалке — и он положил дубль!
Лева очень любил машины. Смотрел на служебную «Шкоду» в клубе так, будто это был «Феррари». Я ему сказал: «Забьешь 30 голов за сезон — машина твоя». И он начал «колотить»! 30 голов в 29 матчах — это был рекорд второй лиги на долгие годы. Он забил тридцатый, взял ключи и уехал. До конца сезона мы его больше не видели (улыбается). Это был игрок невероятного таланта, у нас его выкупил запорожский «Металлург» и после возвращения оттуда он заново учился в «Нафкоме» забивать. Я до сих пор жалею, что его жизнь так трагически оборвалась в автокатастрофе в 2007-м. Уверен, мы бы его перезагрузили и он бы еще в УПЛ рекорды бил.
—Андрей Пилявский, который позже играл в Израиле и сборной, — еще одна ваша «находка с улицы». Как вы разглядели его в любительских турнирах?
— Я увидел его на Мемориале Макарова — смотрю, пацан ростом 190 см. Он был никому не нужен, колено «вылетало». Посмотрел игру и понял: не усну, пока не заберу его к себе.
Я звонил ему трижды. Последний раз сказал: «Андрей, или завтра ты в «Нафкоме», или иди работать на завод. Даю тебе время до шести утра. Не перезвонишь — значит, футбол тебе не нужен». Он позвонил без пятнадцати шесть. Именно за такие моменты я люблю свою профессию: найти парня в областных соревнованиях, в которого никто не верит, и довести его до уровня еврокубков.
Когда он приехал, то штангу 45 кг давил. Я сказал: «Пока не будешь давить 90 — на поле не выйдешь». Он стиснул зубы, набрал 10 кг мышц и из «Нафкома» уехал в «Ниву», а из Винницы прямо в «Маккаби» (Хайфа), с которым повыигрывал местные трофеи. Позже играл за «Зарю», «Ворсклу», сборную Украины.
— «Нафком» совершил переезд из Ирпеня в Бровары, выиграл вторую лигу, повысился в классе… Почему затормозилось развитие клуба?
— Больно ударил мировой кризис, был перепад в бизнесе владельцев, который был связан с с/х и горюче-смазочными материалами. С Ирпенской академией не удалось договориться о сотрудничестве, и мы искали стадион подешевле — так возникли Бровары, тем более, там же был и спортинтернат.
Денег у нас всегда было немного, но мы старались выделяться. В Кубке Украины в каждом сезоне доходили до клубов высшей лиги, старались давать бой тем же «Днепру» и «Таврии», а 2002 году, будучи представителями второй лиги, выбили «Карпаты» с Чижевским, Бэнем, Хомой, Лучкевичем и несколькими легионерами. Когда наш Сережа Левченко с паса будущего помощника Петракова Руженцева забил тот самый мяч, под три тысячи зрителей поднялись на ноги. Меня уверяли, что в Ирпене в жизни никогда не было такого ажиотажа!
— «Нафком» исчез из-за кризиса 2009 года, но вы гордитесь тем, как клуб ушел. Почему?
— Мы ушли честно. За два месяца до закрытия мы предупредили всех игроков. Рассчитались до последней гривны, оплатили операции тем, кому это было нужно, отдали ребятам всю амуницию и форму. Даже когда появились «инвесторы», которые обещали спасти клуб за 1 гривну, а потом исчезли, я из своего кармана рассчитывался с водителями автобусов.
Для меня было важно, чтобы после «Нафкома» осталось доброе имя и плеяда игроков: Левченко, Козаченко, Шарпар, Пилявский, Кушка, Козьбан. Клуба нет, а его воспитанники — это и есть его история.
—И вот после Нафкома вы принимаете клуб высшей лиги — «Таврию». Как это было?
— Слухи такие давно ходили, что меня хотят видеть в высшей лиге. Разные команды назывались. А там тогда так получилось, что мы неплохо стартовали, «Нафком» обыграл сильные харьковский «Арсенал» и киевский ЦСКА, как раз сыграли вничью на выезде с «Карпатами». О нас в то время много говорили.
А параллельно «Таврия» проиграла новичкам лиги — «Оболони» (0:1 дома), в которых почти все играли, кто раньше со мной работал. Владелец клуба Фирташ и президент Куницын приняли отставку легенды крымского футбола Заяева. Со мной провели переговоры, я не без проблем попрощался с «Нафкомом», откуда меня не хотели отпускать, и дал согласие принять «Таврию».
—Вам — 43 года, а «Таврия» с тремя очками разделяет последние места в высшей лиге с «Борисфеном». Не боязно было за такую задачу браться?
— А не было выхода. Если ты хочешь себя проявить, но не имеешь за плечами как у игрока сборной, выигранных еврокубков, то ты вынужден пробиваться. Помню мой дебют на кубок с низшелиговым ФК «Черкассы». Играли у них на поле. Команда там — бомба, молодые Тарасенко, Казанюк, Ковпак. Думаю, они сами не знали, насколько они перспективны. 10 тысяч фанов гонят их вперед.
Мы даже проигрывали, Васо Гигиадзе перевел игру в экстра-таймы. В серии послематчевых пенальти даже такой лидер, как Эдмар, дрогнул — не смог переиграть черкасского вратаря Жукова. Но у нас-то — Шуховцев в воротах! Гигиадзе, Жуниор, Пырву, Йонанидзе и Храмцов наши пенальти забили, Шуха потащил удар, еще один попал в штангу. Не скажу, что это хороший матч для дебюта, но я видел, что у нас есть характер.
— Вас тогда пресса называла «темной лошадкой»…
— Я не обижаюсь. А как назвать тренера, которому 43 года (а это для украинского клуба ну почти как Нагельсманн для европейского — кроме меня, разве что Рахаев и Калитвинцев в младшем возрасте стартовали). К тому же, я пришел после низших лиг. Главное, что я видел, за счет чего исправить ситуацию.
Как раз была пауза сборных, кубок. Времени совсем мало, но дали им немножко нагрузки и теории. У меня были Шуховцев, Чижевский, Поклонский — хорошие, командные ветераны. Потом подтянули Сашу Головко. Надо было выбираться с низов, а уже зимой я мог бы строить свою команду.
— У вас впервые были легионеры. Ваши впечатления?
— Я когда прибыл в «Таврию», мне советовали: «Бразильцев спишите на берег». Сначала я удивился, что у них самая маленькая зарплата — по тысяче долларов. А когда их рассмотрел, то сразу приказал в 4-5 раз повысить! Жуниор сам из небогатой семьи, когда получил повышенную зарплату — плакал. Эдмар повеселел сразу — ну как так, основной полузащитник, а зарплата меньше, чем у запасных?!
Эдмар — умный футболист, ответственный, на позитиве — душа команды. Что Жуниор творил на тренировках — это надо было видеть! Ошибка была только в том, что Жуниора ставили левым полузащитником, а не под нападающими, а Эдмара надо было постоянно поощрять, поддержать — он порядочный парень, но все по душе воспринимал, ему надо было понимать, что его хвалят и ценят.
Правда, был у меня случай, что они оба расстроились. Я как-то на собрании сказал: «В приоритете у нас украинцы!» После беседы подходят ко мне Жуня и Эдик и грустно так говорят: «Тренер, нам ехать домой? Вы на нас не рассчитываете?» Я рассмеялся: «Да что вы, вы — большие украинцы, чем те!» Я-то шутил, а Эдмар тут женился и за сборную заиграл. А Жуниора очень любили и в «Таврии», и в «Металлурге». Президент запорожского клуба ему даже подарил джип. В первой лиге, думаю, за всю историю не было больше игрока с зарплатой в 20 тысяч долларов в месяц…
Насчет грузин — это высококачественные, но эмоциональные игроки были. Тот же румын Пырву когда-то играл со «Стяуа» в Лиге чемпионов, но у нас больше доигрывал.
— И вот вы принимаете «Таврию» в зоне вылета, а завершаете сезон на седьмом месте. Как?
— Моей задачей было заставить их поверить в свои силы. Помню, приезжает «Металлист» Литовченко — клуб набирал ход, через год Маркевич его навеки «в медали» выведет. У них — Березовчук, Гунчак, Кузняцов, Джакобия, кое-кто из академкласса Яковенко. Да, что там! Кучер в запасе в том матче сидел — самый талантливый игрок харьковчан! И вот мы их обыгрываем 1:0, а я говорю после матча: «Это у нас был анти-футбол, я не буду хвалить ребят, они могут больше!»
У прессы уши в трубочку скрутились — чтобы тренер привел команду к первой победе в новом чемпионате, и такое говорил! Но иначе команду не вытащить! Помню, приехал к нам «Шахтер». Злые после еврокубков, выставляют основной состав. А у нас Гигиадзе забивает два мяча с передач Эдмара и Пырву! Стадион на ушах — шесть лет «Таврия» не могла «горняков» обыграть! А я после матча говорю, что это наш худший матч за все время. Луческу в шоке был! У него — Срна, Матузалем, Тимощук, Левандовский, Хюбшман — а мы выиграли 2:1!
И так весь сезон я потихоньку заставлял ребят поверить в себя. Поддерживал, когда проигрывали в борьбе. Приземлял, когда где-то брали очки, а я был недоволен игрой. Я иногда больше давал за образец, когда мы с Днепром Кучеревского или «Металлистом» уже Заварова играли вничью, давали бой соперникам. В следующем сезоне, кстати, мы «Днепр» Кучеревского обыграли 3:1 в гостях.
— Какая «Таврия» вам дороже — та, которая седьмое место завоевала в первом вашем сезоне в высшей лиге или во втором?
— Мне трудно выбрать. У обеих команд был хороший потенциал. Во втором моем сезоне, 2005/2006, к нам присоединились игроки уровня Ревы, Дмитрулина. А я всегда особое удовольствие получал, работая с молодежью — это при мне Корнев, Козориз, Старгородский, Прохоров, Литовченко пришли. И они состоялись в футболе. А вспомнить Гоменюка, Ковпака!
— Давайте говорить о футболистах в вашей тренерской жизни. Это позже Александр Ковпак получил звание лучшего бомбардира УПЛ. А как вы нашли этого игрока?
— Я увидел его в любительской «Зирке» (Журавлиха) — он забивал через себя, доставал тяжелые мячи. Когда «Таврия» приехала на сборы в Крым, там уже была «Ворскла», и Владимир Мунтян его почти подписал. Мне пришлось действовать дерзко: я забрал Сашу к себе домой, закрыл дверь и написал ему на листе расписку: «Обещаю ставить Ковпака в основной состав в первых шести матчах». Только увидев этот «документ», он согласился на трансфер.
— Владимир Гоменюк дорос до национальной сборной Украины, не вызываясь даже, по сути в юношеские. А этого вы где нашли?
— Гоменюк совсем немного играл за «Икву» (Млинов), была такая команда во второй лиге. О нем мне рассказал брат покойного Андрея Баля — Орест. Вова был на просмотре в «Ворскле», но там его не оценили, считали «деревянным». Я подошел и просто сказал: «Собирай вещи, едешь со мной».
Вова боялся, что в Симферополе его не поймут из-за украинского языка, но я представил его команде как «нашего Руни» и сказал, что привез звезду. Он тогда даже не знал, кто такой Уэйн Руни, но прозвище помогло ему мгновенно стать своим. Я старался талантливых, но малоизвестных ребят поддерживать. По себе знал, что им очень трудно рядом с бывшими игроками «Динамо» (Киев), «Шахтера», «Днепра», там, условно, «Таврии» или «Динамо» (Тбилиси).
И вот, выпуская Гоменюка на замену против «Арсенала», я ему показал на табло НСК «Олимпийский» и сказал: «Хочу, чтобы там была твоя фамилия». Вова берет и на 90+1 минуте спасает нас от поражения, 2:2!
— Футболисты обычно достаточно самоуверенные люди. А были у вас игроки, которые себя недооценивали?
— Да конечно! Вот пример — Корнев. Когда-то он играл за «Динамо-3» с Венглинским, Несмачным, кто там еще в их поколении. Я его знал по Оболони и тоже считал, что у него есть потенциал. Однако Андрей решил, что футбол — это не его, и пошел учиться в КПИ.
Он уже три месяца не тренировался, грыз науку. Я позвонил его маме, сказал: «Вы что, у него талант!». В последний день трансферов, в 23:45, я «взял за горло» федерацию, чтобы они приняли заявку. Андрей приехал в «Таврию» с учебниками, после перволиговых «Системы-Борекс» и «Арсенала» (Харьков), а через несколько лет уже поднимал над головой Кубок Украины, выгрызая каждый мяч в центре поля.
— Шарпар, который позже поиграет за «Таврию» и «Волынь», был никому не известен, но вы подписали его, даже не видя, как он бьет по мячу. Это действительно была «любовь с первого взгляда» во время игры в гандбол?
— Его привела мама, преподавательница экономики. Мы тогда на тренировке играли в ручной мяч. Я посмотрел, как этот высокий парень двигается, какая у него координация и пластика, и сказал администратору: «Готовь документы, мы его берем». Все смеялись, потому что он еще ни разу не ударил по мячу ногой, но я видел атлета.
— Свидерский впоследствии останавливал лучших форвардов мира, но у вас в «Оболони» его мало кто знал. Как так получилось, что он не заиграл в «Динамо», но стал основным в сборной Блохина?
— Слава поехал в «Динамо» на смотрины, и каждый раз, когда Валерий Васильевич заходил в столовую на базе, Свидерский там что-то жевал. Лобановский мне потом говорил: «Кого ты прислал? Он только ест и ест!». А Слава просто был молод и голоден ко всему — и к еде, и к борьбе.
Справедливости ради, зная глубину состава, я понимал, что Свидерский в «Динамо» не пробьется в основу. Но когда спрашивали из «Динамо» мое мнение, я, конечно, объяснил, что человек выносливый, универсальный, что это игрок высшей лиги. А что, неправду о своем игроке говорить?!!.. А когда он в «Динамо» не пробился, мне тогда говорили: «Что ты нам втюхал?» Я отвечаю: «Так я же не говорил, что он под «Динамо»! Я говорил, что хороший игрок, но у вас Несмачный, Лужный, Дмитрулин, Кирюхин, Радченко и еще десяток игроков». А они тогда такие: «А что же ты нас не убедил, чтобы мы его не брали?!».
— Какое-то время Денис Фаворов считался лучшим правым защитником УПЛ, стал символом «Десны», а перелом в карьере пережил у вас в ФК «Полтава». Как так получилось?
— Денис — это человек с характером. Постоянно недоволен, требователен. Готов был на жертвы, чтобы только его оценили. Он хотел 1000 долларов в Черкассах, а я давал 600 в ФК «Полтава». И он пошел ко мне, потому что хотел играть в футбол, в который он хочет!
Я видел, что его неправильно позиционируют. Объяснял ему: «Деня, как центрбек ты — посредственность, а как правый защитник будешь в сборной». Он согласился на малые деньги, переучил себя, и вы видели результат — он стал самым результативным защитником лиги.
— Шастал пришел к вам в ФК «Полтава» из любительского тогда «Колоса» (Ковалевка), где сидел в запасе. Как вы его нашли?
— Подсказали знакомые журналисты. Сказали — на Мемориале Макарова будет футболист, которого в чемпионате области недооценивают. А у него скорость, техника футбольный интеллект. Я посмотрел — действительно, шикарная заготовка игрока!
Пригласил его в «Энергию». Над ним смеялись, говорили «кого ты привел, он же математик». Дима действительно очень умный, но ему не хватало наглости.
Просто оцените, как это — молодому и талантливому киевскому парню прийти в ФК «Полтава» на 4 тысячи гривен зарплаты. Но мне надо было, чтобы он проголодался до футбола, и я приставил к нему Фаворова как «охранника» в зале. Шастал выдержал этот прессинг и дорос до «Александрии». Дмитрий не побоялся поехать в Херсонскую область, играл за Энергию за копейки, но во второй лиге его разглядели в УПЛ.
— Какие у вас были самые причудливые трансферы?
— Например, у меня был третий вратарь — юный парень очень высокого роста. Он так хотел себя проявить, что однажды, прыгая за мячом, врезался головой в штангу, чуть ее не сломав. Слава о нем дошла до одного клуба, который согласился заплатить за него большие на то время деньги — но пока делили их между клубом, агентами, посредниками, мне досталась сумма, которой хватило на пылесос, спортивный костюм и стоматологию для моих детей. Позже одного игрока, который раскрылся в нашей команде, продали из юношей в клуб-чемпион Венгрии и он в каких-то 18 лет дебютировал в еврокубках.
Но самый обидный для меня трансфер — на котором меня обманули. Даже не так, не меня лично — а весь клуб.
— Что за история?
— Вечером за день до того, как моя «Таврия» должна была отправляться на сборы в Турцию, звонит мне тренер Кривбасса Косевич и говорит: «Возьми у меня четвертого вратаря Старцева». А я знал его возможности, отвечаю: «Если привезете мне его завтра на семь утра — до отлета самолета из Симферополя, беру». Макс из Ялты приехал быстро, успел. Мы арендовали вратаря Старцева у «Кривбасса», договаривались, что будем иметь право его выкупить за 60 тысяч долларов. Запомните эту сумму.
Выставляю его сразу на контрольный матч с сильной командой из Австрии «Адмирой-Ваккер» — плохо играет, пропускает. Вижу по нему: нуждается в мотивации. И при всей команде говорю: «Что хотите, с ним делайте, я его буду ставить, пока ваша защита со Старцевым не перестанет пропускать. Он еще в сборной будет!» Старцев у нас в «Таврии» выстрелил, и его в итоге Блохин действительно пригласил в сборную. Макс мне ночью звонил: «Викторович, ничего себе, вы говорили — я сам не верил!»
А когда он заиграл, звонят люди из Кривого Рога и говорят: «Давайте 300 тысяч за Старцева». Говорю: «Как так? Мы же за 60 тысяч говорили». Они отвечают: «Мы же не на бумаге договаривались». Я звоню к владельцу «Таврии» Фирташу: «Кривбасс» не за 60, а за 300 тысяч Старцева готов отдать". Он говорит: «Оформляйте документы». Мы в «Кривбасс» — а они говорят «500 давайте». Так в итоге и вернули его в «Днепр», «Таврия» потеряла.
—Свой последний матч в высшей лиге вы провели зимой 2005 года: проиграли 0:1 Металлисту Маркевича при преимуществе по количеству ударов, а пресса написала — еще никогда «Таврия» так плохо не играла дома, большинству игроков нечего делать в главном дивизионе… Чувствовали, что это все?
— Были там, конечно, и внефутбольные проблемы и подводные течения. Есть сложные клубы, где без этого никак. Вот я тоже помню, как мы тогда играли. Боролись за выживание в чемпионате, однако команда была хорошая — поэтому свои слова журналисты опровергли потом сами, когда многие из тех, кого я привел, выиграл с «Таврией» Кубок Украины, играл в еврокубках, дорос до более богатых клубов.
Но я не обращал внимания. Я же видел, что «Металлист» идет под медали, что у Мирона Богдановича есть те футболисты, которые в итоге культовыми для Харькова стали. Это футбол. Случилось, как случилось. В итоге «Таврия» два сезона подряд финишировала седьмой — сначала со мной, потом с Михаилом Фоменко. Это о чем-то да и говорит.
Была только определенная досада, что те люди, которые на руках носили после побед над «Шахтером» и «Днепром», тот же коллектив так «уничтожали» после минимального поражения от «Металлиста». В этом не было ни справедливости, ни логики. Но такое случается.
— Вас судьба поносила: «Крымтеплица», «Княжа», «Нафком» снова, «Нива» (Винница), «Арсенал» (Белая Церковь), МФК «Николаев», ФК «Полтава», «Энергия», «Таврия» снова…
— Иногда это были интересные и перспективные команды, иногда — кризисные тонущие корабли. Бывало по-всякому. Одних президентов взять — Слободян, Кравчук, Куницын с Фирташем, Васильев, Киндзерский, Караванский, Оронюк, Соболев, Репилевский… Здесь, как говорится, воспоминаний на пять интервью…
Однако для меня главное, что мы находили и раскрывали талантливых ребят. Вот взять «Княжу»: для Киндзерского основным детищем был ФК «Львов», а в Счастливом обкатывали таланты. И что в итоге? Да, ФК «Львов» — в первой лиге, но в нижней части таблицы. А «Княжа» — пятая во второй лиге, но я за свое полугодие не проиграл ни одного матча и вижу, как растут и прогрессируют молодые. С той «Княжьей» вышли Танчик, Чепурненко, Налыгач, Кушка. Всех не вспомню, но в целом добрый десяток игроков дорос до УПЛ, играл в первой лиге на достойном уровне. Но настал такой момент, что меня попросили в отставку.
— Без единого поражения, верно?
— Киндзерский вызвал меня на беседу, спросил дату и год рождения и сообщил: «Астрология говорит, что вам не суждено быть победителем в футболе». Я ему ответил на это: «Да я счастливчик! Я пробился в футбол из Коростеня, практически не имея школы, стал обладателем Кубка УССР, работал в высшей лиге! Я абсолютно доволен своей карьерой!»
Позже он звал меня обратно, я не пошел. Остаюсь при своем мнении: мне повезло так, как везет одному на тысячу, и я работаю тренером не просто ради денег или славы, а потому, что мне это нравится — это мое любимое дело.
— Среди ваших трофеев есть и уникальный, Кубок лиги от ПФЛ. Причем, «Нива» в финале одержала над «Горняком-Спорт» разгромную победу — 4:0. Знаю, что, опять же, при кинематографических обстоятельствах…
— Это — да. Весь тот турнир был каким-то особенным. Чего стоит выезд в Горностаевку, когда ехали в райцентр с таким названием, а оказалось, что это село совсем другого района на довольно приличном расстоянии в сторону… Тогда еще ФК «Мир» не играл во второй лиге, маршрут был неизвестным среди команд второй лиги…
Так вот, перед финалом все, кроме нескольких человек, у Нивы отравились. Игрокам было нехорошо — со всеми признаками пищевого отравления. То ли сметану подали команде перед решающим матчем некачественную, то ли еще что-то… Тем не менее, вижу — ребятам плохо. А они очень хотели в финале сыграть, жили желанием выиграть трофей. И вот я им говорю: «Вот вы испугались перед финалом, что аж в туалет потянуло!» Подтравливаю их, мотивирую. И, надо отдать должное, команда собралась и выиграла у «Горняка-Спорта» — 4:0. Причем один из игроков, который только мяч забил, мне с поля начал показывать «Викторович, скорее замену, потому что в раздевалку не добегу!»
Вот так мы и получили тот трофей. А потом Нива повысилась в классе. Для меня винницкая команда — очень важна, потому что ради ее успеха я перевел около десятка игроков, которых готовил в предыдущих командах — «Княжеской», «Нафкоме». Это были настоящие таланты, некоторых потом клуб продал и продолжил таким образом выступления. Я их собирал, кого как: один получил повреждение у бровки, я под видом врача подбежал и успел спросить «будешь за меня играть?» и так его перехватил; другого заметил на зимнем турнире и убедил вернуться в футбол, еще одного сам пригласил в сборную Группы «А» Второй лиги и после того убедил ко мне перейти… И вот их всех я привел с собой в Винницу, и многие после этого в УПЛ доросли.
Хотя у нас было настоящее безденежье. Дошло до того, что за победу в Кубке лиги команде выдал спонсор турнира комплект формы, так потом говорили в клубе — чего, мол, футболисты разобрали майки на память, не вернули? Было неприятно, ведь и так молодежь играла за веру в светлое будущее и экипировку точно заслужила себе на память.
— Какую команду вспоминаете с особыми ощущениями?
— Выделять бы не хотел, в каждой своей команде — даже в тех, где поработал недолго, — я видел перспективы. Именно в команде, в игроках, в их потенциале.
Вот если поставить вопрос так, где мне легче всего работалось… Сейчас, после многих лет, я выделю «Энергию». Во-первых, в моем сердце особое место занимает город Новая Каховка. Еще будучи детско-юношеским тренером в Киеве, я часто проводил сборы команды именно там — это спортивный город с неплохой на то время инфраструктурой. Имел возможность сравнивать со многими городами — в Новой Каховке очень хорошие болельщики. Их всегда на матчах было много, команда их слышала, поддержка была громкой — и от фанатов, и от нашего трубача, который всегда музыкально сопровождал игры, и это была такая большая фишка.
У «Энергии» не было больших средств, но за что я очень благодарен мэру Новой Каховки Владимиру Коваленко — что то, что обещалось, выполнялось. Это очень важно. Он вообще молодец, Владимир Иванович, в отношении к спорту — всегда была поддержка, проводился марш спортсменов на день города, и мы в нем участвовали. Так получилось, что в «Энергии» не было многих должностей, которые вообще-то должны были бы быть в профессиональном клубе, ну зато я имел полную свободу действий и творческую работу — часто закрывал вопросы, непосредственно не связанные с тренерскими обязанностями, глубже погружался в селекцию, анализ соперников.
Поэтому, если говорить именно о творческой работе и удовольствие от широких полномочий, это «Энергия» в моей жизни.
— Вас очень любит пресса и телевидение. Не жалеете о своих отдельных, хм, слишком критических высказываниях? Вас же, например, Дима «Трендец» Поворознюк прозвал «главным пророком в украинском футболе»…
— Ну, значит, он красиво представил меня зрителям. А кто смотрел передачу внимательно — мог увидеть, что мы в Новой Каховке с разломанным автобусом, стареньким стадионом и минимальными зарплатами периодически обыгрывали фаворитов, по меньшей мере десяток футболистов подготовили под контракты в УПЛ.
Я не боюсь вопросов и не уклоняюсь от них. Журналисты — это те, кто сделал футбол не просто развлечением на открытом воздухе, а прибыльным и регулярно освещаемым в СМИ бизнесом. Для меня пресса — союзник, а не враг. Другое дело, когда сознательно искажают слова. У меня такое случалось, когда я, условно, даю спокойное интервью о футболе, а люди вставляют мне в уста слова, которые я не просто не говорил — не мог сказать в принципе.
Из-за такой нечистоплотности некоторых журналистов выходили люди на меня обижались и, что хуже всего, я там был ни при чем. А так — я не боюсь называть вещи своими именами, и может это неудобная позиция и президенты таких тренеров не любят, но зато я в гармонии с собой и не мучаюсь, как те, кто вынужден молчать, видя откровенную глупость или несправедливость.
— Вы часто критикуете футбольную систему. Есть за что?
— Ну мы же все видим футбол. Раньше вообще бывали страшные случаи, когда футболист подбегает к судьям и спрашивает, за что пенальти — а ему отвечают «За деньги». Это живет как шутка, но растет из реальных событий 90-х. Бывало, что тренер принимал команду, в которой его предшественники «кинули» судей, и потом его арбитры весь сезон «убивали» за долги предшественников. Случалось, что игроки «плавили» тренерский штаб, окружение президента. Меня как-то увольняли из клуба, долго ожидая, пока владелец уедет за границу, чтобы все сделать в его отсутствие.
— Каким видите идеальный футбол в Украине?
— Мы — бедная страна и, к сожалению, долго еще такой будем. Поэтому наш футбол сейчас должен брать блокнот и учиться у Хорватии, Польши, Венгрии, Чехии, той же Албании, которые в 90-е что-то такое переживали. Идеологией украинского футбола должна стать работа над навыками таланта футболиста. Главными тренерами ставить надо не тех людей, которые «осваивают» бюджеты, а работают над развитием и последующей продажей игроков.
У нас были моменты, когда Карпаты и Заря жили сугубо с футбольной деятельности. А у наших западных соседей это основной способ футбольного хозяйствования. И нашим владельцам клубов надо не слушать футбольные шоу, а ехать и общаться с президентами тех клубов, которые продают игроков в АПЛ, Ла-Лигу, Серию А. Потому что украинские таланты есть, они сильные, у них замечательная генетика и задатки. И мы можем стать такими же экспортными топарями, как Португалия, Бразилия, Хорватия.
—У Кварцяного, с которым вы работали, идеальный футболист — это двухметровый боец, который не убирает ноги и имеет загрязненную форму уже к 15-й минуте матча. А у вас?
— Я люблю как техничных «игровиков», так и самоотверженных «пахарей». Для меня признак настоящего атлета — в другом, в ментальности. Футболисты должны быть как волки, а не как дворовые собаки. У них должен быть инстинкт, агрессия, жажда победы. Я готовил подопечных к победам в футболе, а не роли статистов. Хотя считалось, что юношеские сборные формируются вокруг грандов и главных академий — «Динамо», «Шахтера», «Днепра», «Карпат», «Черноморца», во времена, когда я работал в ДЮСШ-15, «Локомотиве» и даже частном «Булате», у меня постоянно вызывались ребята в юношеские сборные, иногда — до восьми в одну команду. Это все потому, что я учил их верить в свои силы и они играли на победу даже в выставочных турнирах, товарищеских матчах.
Моя личная тренерская статистика, которой я действительно горжусь — 70 футболистов после работы со мной со временем дебютировали в высшей лиге и УПЛ, около двух десятков поиграли за юношеские и молодежные сборные, а трое — за национальную сборную Украины.
У меня очень разные воспитанники: есть такие, которые доросли до еврокубков и сборной, а есть такие, которые в футболе особо не поиграли, однако стали хорошими людьми, профессионалами в других сферах, которые и в 40-45 лет с удовольствием выходят поиграть. Условно, Вова Бондаренко, Федор Прохоров, Дима Кондратович стали вице-чемпионами Европы 2000 года в составе сборной Украины U-18 — а Женя Дикий среди профессионалов не играл, но сейчас является президентом Премьер-лиги Украины. А это был голкипер моей детской команды, очень хороший и приятный человек, на которого можно положиться.
—Вы прошли все ступеньки — от детей до высшей лиги. Какой этап считаете самым важным?
— Каждый дал что-то свое. «Нафком» — это был проект, где мы с нуля создали команду, которая выиграла вторую лигу. «Таврия» — пик медийной популярности. В 2004-м мы заняли 7-е место, играли в зрелищный футбол. Я тогда в опросе журналистов стал вторым тренером сезона после Мирчи Луческу. Представьте: Луческу и Федорчук — неплохая компания (улыбается).
— Вас называют «украинским Моуринью» за острые высказывания. А почему вы действительно поймали это прозвище? Откуда эта нетипичная для нашего футбола готовность не лезть за словом в карман?
— Там меня по сути подставили. Мы тогда проиграли «Закарпатью», которое шло на повышение в классе, а такая была традиция, что сначала заходит один тренер, потом — другой, и они друг друга не слышат. И вот я высказался и с винницкой Нивой отправлялся в не близкий путь назад, а когда зашел главный тренер хозяев Гамула, ему как-то так перекрутили мои слова, что он воспринял, будто я говорю, что у них слабая команда и они выиграли случайно. Что не могло быть из моих уст, потому что мы там где-то в три гола проиграли, где Нива тогдашняя, а где — претенденты на УПЛ…
Ну, Гамулу и понесло: «Да что он говорит? Скажите ему, что он винницкий Моуринью!» Если бы это мы с глазу на глаз говорили — никакого скандала бы не было, а так после матча на эмоциях он «испорченным телефоном» услышал искаженную чужую цитату… Но ничего. Я спокойно к этому отношусь.
Считаю, если тренер не умеет публично объяснять свои решения и доступно рассказывать о своей работе, то ему нечего делать в профессии. Если он не способен объяснить футбол болельщикам и журналистам, то как сможет донести замыслы игрокам?
Я всегда говорю правду в глаза. Возможно, поэтому я не всегда удобен для руководства. Но я не умею лебезить. Если игрок «закладывает за шиворот» — я об этом говорю. Если судья «плавит» — не молчу.
— Что для вас футбол сегодня, в 65?
— Это жизнь. Я вижу, как много молодых тренеров сейчас боятся ответственности или не имеют фундаментальных знаний. Мне приятно, что мои воспитанники — а их десятки в разных лигах и сборных — помнят мои уроки. Главное — быть честным перед собой и игрой. Футбол не прощает фальши. Поэтому я и сейчас и работаю с юношами «Атлета», потому что здесь все по-настоящему.
Подписывайтесь на Dynamo.kiev.ua в Telegram: @dynamo_kiev_ua! Только самые горячие новости
× 29
Загрузка комментариев
