Бывший полузащитник киевского «Динамо» Сергей Сидорчук, который сейчас является игроком бельгийского «Вестерло», в интервью «Футбол 24» откровенно объяснил решение завершить выступления за сборную Украины и рассказал о моменте, когда игрок начинает задумываться о жизни после карьеры. Также футболист прокомментировал своё обучение в УЕФА.
Сергей Сидорчук
— Решение завершить выступления за сборную — это было сугубо ваше внутреннее ощущение «время пришло», или всё же оно совпало с определёнными изменениями внутри команды и ожиданиями тренерского штаба относительно вашей роли?
— Во-первых, это была очень классная история — национальная сборная. Но одновременно я для себя понимаю: чтобы попадать в национальную команду, ты должен либо быть футболистом очень высокого уровня, который может вызываться даже без стабильной игровой практики, либо постоянно играть в своём клубе и находиться в идеальной физической форме.
В моём случае не было ни первого, ни второго. Поэтому это решение не было каким-то одномоментным или долго выверенным — оно логично вытекало из того, что происходит в моей карьере на этом этапе. Это решение, к которому я просто пришёл.
— В своих соцсетях вы отмечали, что остаётесь в сборной «в другом амплуа». Сейчас ваш вектор, очевидно, управленческий. Означает ли это, что тренерская карьера вас не интересует? Или этот вариант тоже не исключаете?
— Я имел в виду, что остаюсь сборником уже в другом смысле — как болельщик. Для меня это всё равно очень ценная команда, и я всегда буду её поддерживать, независимо от результата или соперника.
Что касается других ролей, то сейчас я вижу себя прежде всего как действующего футболиста. Футбольная карьера очень быстрая: ты даже не успеваешь полностью насладиться процессом. Мне кажется, что ещё вчера я только учился завязывать шнурки, а уже сегодня тебе 35 — и восстановление после матчей даётся значительно сложнее, чем было ещё 3−4 года назад.
Тренером я себя пока что не вижу, но пытаюсь готовиться к этому этапу. Для меня важно оставаться в тенденциях, понимать, куда движется футбол, чем он живёт. Это очень интересно, потому что когда ты игрок — у тебя один угол зрения. Когда начинаешь смотреть шире, открывается совершенно другое измерение — с новыми вызовами и даже проблемами, о которых раньше ты не задумывался.
— После невыхода сборной на чемпионат мира появилась мысль о нехватке лидера — об этом говорили и сами футболисты после поражения от Швеции. По вашему опыту, насколько это реальная проблема и действительно ли в команде может не найтись человека, готового взять на себя эту роль?
— Мне кажется, что лидер — это человек, который в сложные моменты способен взять ответственность на себя. Не в лёгкие, а именно тогда, когда трудно.
Если посмотреть шире — даже не только на футбол, а на то, что происходит в мире — таких людей не так много. Сейчас всё меняется, меняется отношение в обществе: все говорят о равенстве, о правах, о балансе. Возможно, я немного ухожу от темы, но футбол — это отражение общества.
Мы хотим равенства, поддерживаем друг друга, но одновременно ожидаем, что появится кто-то, кто возьмёт на себя роль лидера. Поэтому, если говорить о сборной, мне кажется, что эта проблема немного преувеличена. Я не думаю, что ключевой вопрос был именно в отсутствии лидера. Было очень много ребят, которые понимали важность момента. Для кого-то это мог быть последний шанс попасть на чемпионат мира, ведь Украина давно там не играла. Все это чувствовали.
Есть игроки, которые могут и хотят брать на себя эту роль, но иногда их просто нужно правильно направить.
— Вы же продолжаете играть за «Вестерло», но если посмотреть на ваши соцсети — складывается впечатление, что футболист Сидорчук отошёл на второй план. Это сознательный сдвиг фокуса?
— Я думаю, что это сознательное решение. Честно говоря, не уверен, что кому-то было бы очень интересно постоянно наблюдать за социальными сетями футболиста Сидорчука — за тренировочным процессом или стандартными футбольными моментами в соцсетях. Тем более, есть вещи, которые ты как игрок просто не можешь показывать. Я прошёл определённый футбольный путь и до сих пор его прохожу. И мне кажется, что делиться своими мыслями, переживаниями, эмоциями, которые меня триггерили в разные моменты, — это намного интереснее, чем рутинно показывать какие-то фрагменты тренировок или игр.
Не думаю, что в этом есть какой-то особый информационный повод. Это просто был сознательный выбор.
— В текущем сезоне заметно уменьшилось ваше игровое время в «Вестерло». Как вы сами объясняете эту динамику и как она отражает вашу нынешнюю роль в команде?
— Конечно, хочется, как профессиональному футболисту, играть регулярно, потому что, на самом деле, для этого я и приходил в футбол ещё ребёнком — потому что я это люблю, люблю играть.
Но одновременно я понимаю все нюансы и ту стратегию, которая есть в клубе. Понимаю и общую тенденцию: футбол сейчас очень изменился в плане игрового возраста. Если раньше тебя только подпускали к первой команде в 23 года, то сегодня в 23 ты уже можешь быть игроком, который провёл более сотни матчей на взрослом уровне.
Это тенденция — вы сами видите, как сейчас работают команды и лиги. Поэтому я с пониманием к этому отношусь и воспринимаю это как данность, но одновременно пытаюсь конкурировать в этой непростой среде.
— Не возникает ли внутреннего разрыва между тем, что вы всё ещё действующий игрок, но уже мыслите категориями вне поля?
— Нет, вообще не возникает, потому что мне всегда нравилось анализировать определённые моменты своей жизни, игровой карьеры или отдельных матчей. Сейчас я, по сути, делаю то же самое, просто фокус немного сместился: меньше анализирую собственные матчи, потому что их стало меньше, и больше — игру команды, за которую выступаю, и другие.
Так же пытаюсь смотреть шире — анализировать то, что происходит в футболе в целом, на международном уровне.
Я уже говорил о возрасте футболиста: он очень помолодел. В 20 лет ты уже должен не учиться, а играть — и играть качественно. Это объективные тенденции, которые происходят вокруг. Поэтому разрыва нет, но фокус действительно сместился.
— Вы акцентировали внимание на возрасте футболистов. А если говорить о другой тенденции, которую мы сейчас наблюдаем, — омоложении тренерского корпуса, в частности в УПЛ?
— Это интересно, мне кажется, что в этом есть определённый смысл. Лично мне интереснее наблюдать за более молодой тренерской школой. При этом есть тренеры, которые, скажем так, немного старше, но тоже стараются следить за тенденциями.
Я не хочу никого обижать или кого-то выделять, но если говорить об УПЛ и нашем чемпионате, то мне интересно наблюдать, например, за ЛНЗ. Мне нравится, как работает Пономарёв, его идеи. Он молодой, как вы считаете?
— Как по мне, среднего возраста.
— Вот и мне так кажется. Если говорить о ещё более молодых тренерах, то мне также интересно наблюдать за Ротанем и его работой. Мне импонирует, когда от тренера идёт энергия — когда это чувствуется и на поле, и в его подопечных. Мне кажется, это одно из самых главных. То, что не всегда видно, но что ты можешь почувствовать как зритель или как футболист: как тебя заряжают, как настраивают. Энергия тренера всегда ретранслируется через игроков на поле.
— В контексте тренерства часто возникает дискуссия: может ли быть успешным тренер, который не имел профессионального игрового бэкграунда? Насколько это критично — не играть на высоком уровне, но при этом работать в профессиональном футболе?
— Мне кажется, что может. Это не какая-то парадигма, что если ты не был профессиональным футболистом, то не станешь хорошим тренером. Такого нет.
Если посмотреть ещё раньше — даже не тогда, когда я начинал, а ещё до этого — в тренерских штабах было значительно меньше людей. Это был главный тренер и один помощник — и всё. Было сложнее, потому что не всегда было у кого подхватить знания, увидеть другие подходы, детали, взвесить разные варианты.
Сейчас всё изменилось — посмотрите, какие большие штабы работают в командах. И если ты сам не играл профессионально, но у тебя рядом есть люди, которые знают атмосферу раздевалки, понимают специфические моменты, мелочи, которые могут решать судьбу матча, — это помогает.
Поэтому я не вижу в этом проблемы: если ты не играл профессионально в футбол, это не означает, что ты не сможешь стать хорошим тренером. Сегодня тренерский штаб — это уже комплексная структура, где не может один человек отвечать за всё.
— Если смотреть шире: вы стали советником по спортивной стратегии и развитию футбола в Запорожской области. Как возникла эта история? Это была ваша инициатива или запрос со стороны ассоциации?
— Я такой человек, которому нужно время, чтобы всё обдумать и взвесить. Я не из тех, кто, когда его приглашают, сразу соглашается. Была коммуникация с военной администрацией Запорожья — там есть люди, которые связались со мной. Но для меня это было не столько про сам факт предложения, сколько про то, как я вижу эту роль.
Прежде всего — это о том, чтобы сделать запорожский футбол более интегрированным. Особенно детский — чтобы он больше соответствовал тенденциям европейского футбола.
Когда ты начинаешь общаться с людьми и видишь их желание развивать это направление, это подкупает. Плюс сейчас я прохожу обучение и имею больше понимания стратегических приоритетов УЕФА — и думаешь, как этим можно помочь региону.
Мне это интересно. Это такое сотрудничество, от которого я не получаю никакой выгоды, кроме того, что вижу: люди действительно хотят двигаться вперёд в футболе.
Мне, например, очень импонирует, что сейчас в регионе делают акцент на женском и девичьем футболе. Мне было интересно посмотреть, сколько детей занимается, сколько ВПЛ, как работают академии — в частности та, которую я сам проходил в «Металлурге» Запорожье.
Так же интересно было посмотреть на общую структуру: сколько есть учебных заведений, как они функционируют, что нужно для развития. И если мы можем быть определённым мостиком и помочь запорожскому региону — я только за.
Но это не о том, чтобы выстраивать какие-то процессы с нуля или брать на себя полное управление. Это больше о диалоге — о возможности делиться мыслями, опытом и знаниями, которые у меня есть.
— Когда ты работаешь с регионом, из которого сам вышел, это значительно больше, чем просто функция. Как это влияет на ваше восприятие этой роли — добавляет мотивации или создаёт дополнительное внутреннее давление из-за ответственности перед людьми, среди которых вы выросли?
— Сложный вопрос. Потому что я не думаю, что сейчас, на этом этапе, когда мы с вами говорим, можно сказать, что я уже что-то сделал. Вернёмся к этому, когда у нас действительно что-то получится.
Мы сейчас работаем над одним проектом вместе с UEFA Foundation. Если он у нас получится, тогда уже можно будет предметно говорить о результате.
На данный момент я не чувствую какого-то давления со стороны запорожской общины. Но есть внутреннее давление — в том смысле, что если я уже под этим подписался, то хочу что-то действительно дать этому региону. Это моя внутренняя мотивация, а не внешняя.
— Если говорить предметно: какие направления вы уже взяли в работу и о чём этот проект?
— Пока что мы пытаемся привлечь поддержку UEFA Foundation в одном направлении — женском футболе. У нас есть только одна девичья команда, которая нуждается в помощи, и мы хотим её подсветить, показать, что девочки действительно занимаются и что есть интерес к этому. Мы хотим, чтобы UEFA Foundation помогла этой команде. Если это удастся — будет очень хорошо.
— Вы физически находитесь в Бельгии, но параллельно включены в процессы в Украине. Как организована эта работа и насколько глубоко вы вовлечены ежедневно?
— Это не о ежедневной вовлечённости. Это больше ситуативная история — когда я вижу определённые аспекты или возможности, где можно помочь запорожскому региону.
Если говорить прямо: я сейчас прохожу обучение в УЕФА, и когда вижу, что там есть инструменты или возможности для помощи — стараюсь ими пользоваться. Я уже упоминал о UEFA Foundation: они могут помогать — это и консультации, и определённая поддержка, в том числе финансовая.
Фонд приоритетно работает со странами, пострадавшими от войны, и для них важно поддерживать футбол — независимо от того, это женский, детский или мужской уровень. Если мы находим такие точки соприкосновения, дальше уже выходим на контакт: связываемся, объясняем, что именно нам нужно, и пробуем выстроить это сотрудничество.
То есть я, по сути, стараюсь максимально использовать те знания и контакты, которые получаю во время обучения, и трансформировать это в пользу для региона.
— Сейчас вы проходите программу УЕФА Certificate in Football Management — версию для игроков. Расскажите, как она построена и что именно даёт с точки зрения понимания организационных процессов в футболе?
— Да, это про организационные процессы. В целом там 10 модулей, которые нужно пройти. Каждый модуль длится две недели: ты готовишься, тебе присылают книгу, которую нужно прочитать, дальше есть материалы в приложении UEFA — там ты учишься.
После этого проходит офлайн-модуль. Первый, например, был об организации футбола — очень широкий и интересный, охватывает много аспектов. Там разбирают, как работают ассоциации, клубы в Европе и мире, какую роль играет УЕФА.
И самое главное — если ты хочешь работать в этом направлении, ты должен сам искать дополнительную информацию, способы развития, расширять свои знания.
После каждого модуля есть групповые задания. Нас разделили на группы по пять человек, и мы выполняем совместные проекты. Сейчас мы уже прошли три модуля.
Например, было задание выбрать три приоритета, которые совпадают со стратегическими приоритетами УЕФА, и смоделировать их на конкретной ассоциации. Я выбрал Украинскую ассоциацию футбола: мы анализировали, как эти приоритеты реализуются, какие есть вызовы, что работает, а что — нет.
Далее нужно было дать свою рекомендацию — реальный, практический совет, который мог бы помочь организации справиться с этими вызовами. Это довольно глубокая работа: ты погружаешься в процесс и начинаешь по-другому смотреть на футбол. Это задание у нас заняло несколько модулей — мы работали над темами стратегического планирования, организации футбола и управления.
Сейчас, 17 мая, у нас будет уже пятый модуль. Дальше будут индивидуальные задания: ты сможешь выбрать конкретный клуб или организацию — например, УАФ — и детально проработать одно из направлений или департаментов. Это ещё более комплексная работа: нужно самостоятельно искать информацию, общаться с людьми.
Кстати, в этом плане мне очень помогла Украинская ассоциация футбола — в частности Анастасия Клипаченко, которая возглавляет направление женского футбола.
Это не совсем то же самое, что классическое университетское обучение, где ты погружаешься во все детали. Но одновременно это очень хорошая база и фундамент, на который ты уже можешь накладывать свои знания и опыт — как в жизни, так и в профессии.
— С учётом массива полученной информации, с которым вы сейчас работаете, что для вас стало наиболее неочевидным или неожиданным открытием?
— Сейчас для меня открывается много интересного в женском и девичьем футболе. Я вижу в этом значительный потенциал как для украинской ассоциации, так и для развития футбола в целом — с точки зрения расширения экосистемы и привлечения новых стейкхолдеров.
Для меня было неожиданностью, сколько девочек сейчас приходят в футбол в Украине, сколько хотят быть футболистками. Для них нужно создавать условия, иметь хороших тренеров — и этим, в принципе, занимается украинская ассоциация.
С учётом того, кто сейчас возглавляет направление женского футбола, и если всё делать правильно, я думаю, что у женского футбола есть все шансы на светлое и хорошее будущее.
— А как насчёт медиафутбола?
— Я за этим не наблюдаю, и как зрителю мне это не нравится, честно скажу. Это не для меня. Хотя понимаю, что там большая вовлечённость и есть интерес, но это не для всех.
— Опять же, в своих публикациях вы отмечали, что с годами всё больше понимаете, насколько многое в футболе решается за кулисами. Когда для вас произошёл этот перелом в восприятии игры?
— Переломным моментом для меня стал переход в бельгийскую лигу, в эту команду. Именно тогда я иначе увидел построение тренировочного процесса, профессиональной этики — то, к чему раньше не привык.
Я увидел, что многие вещи могут быть другими, и есть моменты, которые я точно заберу отсюда с собой — это касается и профессиональной этики, и в целом организации тренировочного процесса. В частности, как привлекается аналитика, как интегрированы физиотерапевты, врачи в сам процесс подготовки.
Я не знаю, хорошо это или плохо, но то, как здесь структурирован и выстроен недельный цикл работы команды — это очень сильная сторона, и это действительно впечатляет. С другой стороны, в современном футболе сейчас очень много аналитики — её действительно очень много. И ты, как тренер или даже как менеджер, должен правильно понимать, что для тебя является приоритетом.
Ты не можешь опираться только на цифры и анализы — обязательно должна быть экспертная оценка. И этот баланс должен быть выдержан: аналитика важна, но должно оставаться пространство для тренерского видения, интуиции, творчества. Если остаются только сухие цифры — так не работает.
— Сегодня футбол всё больше движется в сторону объективизации: аналитики, прогнозирования, детализации игровых эпизодов. Есть ли ощущение, что это постепенно вытесняет импровизацию и из-за этого футболистам становится сложнее быстро принимать решения?
— Мне кажется, здесь нельзя сказать однозначно, что стало тяжелее или легче принимать решения. Ты всё равно должен анализировать очень много факторов: действия партнёров, соперника, который играет против тебя на позиции, свои сильные и слабые стороны.
Аналитики сейчас действительно очень много. Она помогает, но иногда может и мешать. В моём понимании должен быть баланс: аналитика плюс экспертная оценка. И эта экспертная оценка должна базироваться не только на цифрах, но и на собственном понимании футбола. Когда есть этот симбиоз аналитики и экспертного видения, тогда ты действительно можешь что-то дать как тренер или как игрок.
— Не считаете ли вы, что в академиях прослеживается определённая шаблонность, тогда как уличный футбол больше даёт спонтанности и креатива?
— Я как раз недавно об этом думал. Это, на самом деле, пограничный вопрос. В детском футболе структура нужна — ребёнок должен понимать, что можно, а что нельзя на поле, что такое вообще футбол. Должна быть определённая система, которой нужно придерживаться. Но одновременно, если слишком загнать ребёнка в рамки, это может ограничивать его мышление, индивидуальность, любовь к игре и талант.
Могу привести пример: в Бельгии дети 10−11 лет тренируются дважды в неделю, а на третий день у них игра. У нас, когда я был ребёнком, было пять тренировок плюс игра — это намного больше.
Я спрашивал, почему такая разница. Мне объяснили, что это делается для того, чтобы ребёнок не «наелся» футболом слишком рано, чтобы у него оставался этот голод к игре. Кроме тренировок и матчей, их стараются привлекать к другим активностям — плаванию, другим видам спорта — чтобы ребёнок развивался всесторонне.
И вот мне не нравится, когда ассоциации или федерации слишком жёстко задают рамки для академий. Это не всегда о развитии — иногда это может даже тормозить прогресс.
— Возвращаясь к программам и обучению: насколько они реально доступны для футболистов сегодня? Это история для всех или всё же для ограниченного круга?
— Это точно не для ограниченного круга — это для всех. У нас в группе есть и большие футболисты, которые уже сделали серьёзные карьеры в европейском и мировом футболе. Но одновременно есть люди с абсолютно другим бэкграундом — например, рефери из Турции.
То есть это не какая-то закрытая история. Это больше о желании и возможности. И очень важный момент — это нетворкинг, который ты там получаешь. Независимо от того, на каком ты этапе, это всё равно даёт тебе новые связи и понимание. Если есть желание — я не думаю, что есть проблема зайти и пройти этот курс.
Это уже не первые мои курсы. До этого я проходил программу, которая касается периода после завершения карьеры — Career Transition Programme. Она помогает футболисту понять, какой следующий шаг сделать, в каком направлении двигаться. Программа длится примерно три месяца, там есть психологические тесты и другие инструменты, которые помогают лучше понять свои сильные стороны и потенциал.
— То есть вы уже прошли этот этап. Есть понимание, куда двигаться дальше и как должно выглядеть завершение карьеры?
— (Смеётся) Я проходил эту программу, кажется, год назад. И, наверное, это частично повлияло на то, что я пошёл на следующий курс — уже по менеджменту. Но сказать, что у меня есть чёткая картина, как всё должно выглядеть — пока что нет. Жизнь всё равно вносит свои коррективы.
— Когда вообще футболист должен начинать задумываться о жизни после карьеры и как к этому подготовиться?
— Футболист — это такой же человек, как и все. Ты никогда не можешь быть до конца готов, потому что жизнь может измениться в любой момент — сегодня ты идёшь по улице и, не дай Бог, что-то случается, травма или ещё что-то.
Но если говорить более осознанно, то, мне кажется, за год-два до завершения карьеры ты уже должен начинать себя к этому готовить. Пробовать что-то параллельно, смотреть другие направления, находить то, что может давать тебе не меньше удовольствия, чем футбол — те же эмоции, внутренний драйв.
— Я общалась с молодыми футболистами и часто слышала, что у них просто нет времени на что-то другое — особенно у тех, кто играет на уровне «Динамо» или «Шахтёра», а это и УПЛ, и Кубок, и еврокубковые матчи. Вы хорошо знаете эту внутреннюю кухню и уровень загруженности. Действительно ли это настолько серьёзная проблема, или всё же вопрос в приоритетах?
— Смотрите, я тоже знаю, как выглядит этот футбольный график, эта загруженность — и клубная, и сборной. Мне кажется, что они просто ещё до этого не дозрели. И это также вопрос приоритетов.
Помню, как мы с Тарасом Степаненко летели из сборной после матча — сам поединок уже не вспомню, но, кажется, возвращались домой. И я обратил внимание, что он проходит обучение, начал его расспрашивать.
Тарас — человек с не менее загруженным графиком, но, как я тогда увидел, он нашёл время на развитие вне футбола. Он много учится, много читает, и это даёт результат.
Для меня это как раз и стало определённым катализатором. Поэтому если правильно расставляешь приоритеты — время всегда найдётся.
— Мы видим, что игроки, выступавшие за границей, на завершающем этапе карьеры возвращаются в Украину. Насколько для вас это возможный сценарий — можем ли мы ещё увидеть вас здесь?
— Ой, не знаю, если честно. Я не люблю делать громких заявлений. Для меня в Украине есть только одна команда — и все это понимают, поэтому этот вопрос немного провокационный. Если у меня будет возможность продолжать открывать для себя что-то новое — я с удовольствием этим воспользуюсь.
— Вы упоминали Тараса Степаненко как человека, который много читает и учится. Вы не менее усердный в этом вопросе человек. Можете посоветовать что-то из того, что читаете сейчас, или поделиться книгами, которые вам больше всего откликнулись?
— Сейчас я как раз заканчиваю один триллер. У меня обычно так: если беру художественную литературу — триллер или роман, то после этого читаю что-то более документальное. Но сейчас, когда в обучении очень много «серьёзного» контента, стараюсь немного переключаться именно на художественную литературу.
Мне недавно из Украины передали пять книг — четыре я уже прочитал. Есть одна интересная история о враче, который переехал в маленький городок в Британии, и там начинается криминальная история — серия убийств, что очень увлекает.
А если говорить о книге, которая произвела на меня наибольшее впечатление, то это «Источник» Айн Рэнд — об архитекторе, который пытается не потерять себя в мире, не подстраиваться под кого-то, а идти своим путём, потому что верит в то, что делает. Это очень сильная история.
— И в завершение — короткий блиц, чтобы немного быстрее и легче подытожить наш разговор. Опыт или молодость?
— Опыт, конечно.
— Интуиция или аналитика?
— Давайте интуицию.
— Победа 1:0 или 3:2?
— Если я участвую — то 1:0.
— Голова ещё в игре или уже немного в кабинетах?
— Немного уже в кабинетах, честно.
— Играть до максимума или уйти вовремя?
— Уйти вовремя.
— VAR или как раньше?
— Интересно… Наверное, всё же VAR.
— Тренер или менеджер?
— Менеджер.
— Топ-лига или стабильный чемпионат?
— Вообще, если бы был моложе — то, наверное, топ-лига.
— Тактика или характер?
— Мне кажется, тактика.
— И ещё один забег или пусть уже молодые бегут?
— Ещё один забег (Смеётся).
Екатерина Бондаренко
Подписывайтесь на Dynamo.kiev.ua в Telegram: @dynamo_kiev_ua! Только самые горячие новости
