Регистрация, после которой вы сможете:

Писать комментарии
и сообщения, а также вести блог

Ставить прогнозы
и выигрывать

Быть участником
фан-зоны

Зарегистрироваться Это займет 30 секунд, мы проверяли
Вход

Виктор СЕРЕБРЯНИКОВ: «Весь стадион — в огне!.. Красотища!..»

2011-06-30 22:24 В октябре 1961 года в советском футболе произошло «чрезвычайное происшествие»: впервые чемпионат СССР выиграла не московская ... Виктор СЕРЕБРЯНИКОВ: «Весь стадион — в огне!.. Красотища!..»

Загруженное изображениеЗагруженное изображение
В октябре 1961 года в советском футболе произошло «чрезвычайное происшествие»: впервые чемпионат СССР выиграла не московская команда: «золото» увезло в Киев местное «Динамо». Больше всего матчей (29 из 30) в составе чемпионов провел в том сезоне правый инсайд Виктор Серебряников.

Из знаменитой пятерки нападающих первого украинского чемпиона СССР: Базилевич — Серебряников — Каневский — Трояновский — Лобановский дольше всех задержаться в «Динамо» удалось только ему.

Виктор Петрович, в 59-м, когда вы появились в Киеве, «Динамо» финишировало в нижней части таблицы. А уже на следующий год были завоеваны серебряные медали, и через год первое «золото»!.. В чем причина такого перерождения?

— В сезоне 59-го команда начала «валиться»: первый круг закончили на последнем месте — невиданный для Киева случай!.. И тогда срочно вызвали из Москвы нового главного тренера — Вячеслава Соловьева, а в команду собрали лучшую молодежь со всей Украины: меня выдернули из Запорожья, Турянчика и Сабо — из Закарпатья, вернули из Винницы Трояновского... Всего новичков собралось человек 15. Соловьев до «Динамо» тренировал юношескую сборную СССР, так что хорошо знал многих из нас — вот и решил взять курс на омоложение состава.

Когда получили приглашение из Киева, обрадовались?

— Нисколько! Я не хотел уезжать из Запорожья: там жили все мои родные, друзья, ко мне все хорошо относились — даже первый секретарь обкома партии... Незадолго до этого я получил новую двухкомнатную квартиру, перевез туда из коммуналки маму, сестру и брата — было очень неудобно подводить людей. Кто хочет уходить от хорошего хозяина в неизвестность!.. К тому же я уже играл за юношескую сборную Союза — цену себе знал...

А по деньгам как?..

— Наш «Металлург» был одним из лидеров в классе «Б» союзного первенства, мы часто побеждали и неплохо зарабатывали на премиальных. Не зря в Запорожье тогда играли семь игроков из Москвы... Общаясь в начале карьеры с такими мастерами, как Коршунов и Терентьев, я прошел хорошую школу и набрался опыта.

Почему все же переехали в Киев?

— «Спрятался» от армии: Москва уже подсылала «гонцов» и я мог попасть в ЦСКА транзитом через одесский СКА... Хотя уезжать не хотелось, но в Запорожье меня, по любому, не оставили бы. Ну, вот я и решил «из двух зол выбрать меньшее»... Киевляне подсуетились, и я отправился «служить» в войска МВД, то есть — в «Динамо».

Обычно, смена поколений для любой команды процесс болезненный. За счет чего Соловьеву удалось так быстро добиться результата?

— Прежде всего, он установил в «Динамо» настоящую армейскую дисциплину, а на тренировках давал упражнения, которые развивали не только физические кондиции и технические навыки, но и игровой интеллект. Любые комбинации, отработка «стандартов» — доводились до автоматизма. И хотя каждое свое требование Вячеслав Дмитриевич доводил до обязательного выполнения, он, тем не менее, был с нами предельно тактичен, редко повышал голос... Его авторитет в команде был беспрекословным.

Наверное, конкуренция за место «в основе» была серьезной?

— На каждое место в составе претендовали по два-три человека. Одних только нападающих у нас было две полных пятерки… А ведь за игры в дубле и в основном составе платили совершенно разные деньги — так что было за что бороться!..

Как быстро вам удалось застолбить за собой место в основе?..

— Оказавшись в «Динамо», я начал играть... левым крайним. Это была единственная вакансия, так как Виктор Фомин уже закончил, а тут еще заболел Ваня Диковец... В команду входил тяжело. Наверное, потому, что играл не на своем месте — «мучал» и себя и ребят... Ошенков, который до прихода Соловьева никак не мог определиться с составом, по сути, попал «в запару» — не знал, кого ставить, и на каждую игру «тасовал колоду»...

И как долго вы «мучали» ребят на левом краю?

— Сезон доиграл и на весенних сборах в 60-м наотрез отказался...

Соловьев ведь мог и отчислить...

— Он выслушал меня и как начал кричать: «Мальчишка, тебе место в основном составе доверяют, а ты отказываешься!..» И отправил в дубль: «Конкурируй...»

На какое место?

— Правым инсайдом... И, в конце концов, с этого места я пробился в «основу».

А с кем пришлось конкурировать?

— Там пробовались и Биба, и Трояновский, и даже Каневский...

А в запорожском «Металлурге» вы на каком месте играли?..

— Левым инсайдом. Тогда ведь играли по системе «дубль-ве»... У нас была опытная команда, в которой было достаточно бывших игроков высшей лиги: в центре, например, играл Сергей Коршунов — забивной форвард... Игрочище был классный! Да и человек отличный: спокойный, добродушный — меня, молодого, ни разу не попрекнул за ошибку... Рядом с ним — Виктор Терентьев, который еще в 1954 году помог киевскому «Динамо» завоевать Кубок СССР. Потом Виктор Васильевич вернулся в Киев уже тренером...

О вашей работоспособности ходили легенды…

— Ну, а как иначе? Я ведь был инсайдом. А игра на этой позиции и предполагала выполнение очень большого объема работы: от своей штрафной до чужой. При необходимости, я помогал нашим защитникам, держал «своего» хавбека соперника, и обслуживал Базилевича, «под которым» играл в атаке. В общем, постоянно приходилось быть в движении. А на левом фланге ту же работу выполнял Валя Трояновский.

Расскажите, как на вас обратили внимание киевляне...

— Весной 59-го играли мы в Ленинграде, и тут, по дороге на следующую игру в Казани, меня вдруг задерживают в Москве: иди, говорят, в Скатерный переулок, в Комитет — там все скажут... Какой-такой Скатерный, где искать? А ты «танцуй» от ресторана «Прага» — найдешь... В этой «Праге» я потом сотни раз бывал... Приехал на Арбат, нашел Комитет, а там: приехал, парень, ты не во время... На всякий случай, послали в Тарасовку: там Качалин со Старостиным «молодежку» тренировали... Приняли меня, начал работать с ними… Проходит три дня, и Гавриил Дмитриевич мне говорит: «Витя, езжай в Лужники — там твоя команда, сборная юношеская, собирается». Поехал в Лужники. В этой команде были в основном москвичи: торпедовцы, спартаковцы, железнодорожники... Из иногородних — только вратари из Перми, да «молдаванин» Колбасюк и «Валет» Трояновский — из Винницы...

В это время проходили «советско-болгарские дни»: первая сборная СССР и «молодежка» играли в Софии, олимпийская — в Лужниках боролась в отборочном матче, а наша юношеская играла в Ленинграде... Вячеслав Соловьев тренировал юношей: еще в контрольной игре с «молодежкой» в Москве он выставил всех москвичей, а на меня — никакого внимания... Перед игрой подходит ко мне Качалин и спрашивает: «Витя, а чего это ты не раздеваешься?» «Места, — говорю, — нет в составе». Он подзывает Соловьева и долго они о чем-то говорят... Вижу бежит ко мне красный Соловьев: «На каком месте играешь?». «Правого инсайда»… «Раздевайся».

Отыграл я тогда удачно, и хоть мы проиграли 3:4, свой гол забил... С тех пор, очевидно, Вячеслав Дмитриевич на меня «глаз и положил»... А в Ленинграде мы с болгарами, которые были чемпионами Европы, сыграли 2:2, и я еще лучше сыграл... И сейчас помню свой гол: принял мяч на грудь и, не дав ему опуститься на газон, с разворота ударил — перекладина, отскок от земли и… сетка. А ведь это происходило на заполненном по завязку стадионе имени Кирова, который вмещал сто тысяч зрителей!..

Поселили нас в гостинице «Астория» — бывшей «Англетер». Получаю ключ от своего двести пятого номера и тут старушка, которая ключи выдает и говорит: «Чтоб вы знали, молодой человек: в этой комнате повесился Сергей Есенин... Что вы на меня так смотрите?»… Стало не по себе…

После игры собрались мы с ребятами в моем номере — надо же было отметить успех... А тут еще меня со всех сторон обласкали «покупатели» из «Зенита» и «Адмиралтейца»… Мы с ребятами сбросились по червонцу. Сгоняли в «гастроном» за водкой. А вот из закуски принесли лишь кусочек колбасы… В общем, сидим и «расслабляемся»... Налили по стакану, ребята выпили и смотрят на меня: «А ты че?». А я водку не пил, только ликерчик немножко употреблял. Но отставать не захотел — чтобы не сказали: «Деревня!». Тоже опрокинул стакан… Поговорили немного, снова наливают по стакану.

К счастью, раздался стук в дверь, и в комнату вошел Соловьев. Увидел нашу веселую компанию и сразу — ко мне: «Что ты здесь делаешь? Нечего тебе с ними связываться: собирай вещи и езжай в свою деревню!..» Второй тренер Вениамин Крылов посадил меня в машину и отвез на запорожский поезд...

Приехал я домой, а Коршунов говорит, что после игры в Ленинграде удержать меня в команде не сможет...

А осенью Соловьев принял киевское «Динамо»... Меня, видно, не забыл: послал в Запорожье Терентьева...

Утверждают, что без 60-го года не было бы 61-го: медали ковались именно тогда...

— Интересный был год: перетасовки, становление... Тогда был двухступенчатый розыгрыш, и мы вошли в финальную «пульку» с хорошими очками, и, если бы «Торпедо» было чуть послабее, могли бы и чемпионами стать. Но второе место в чемпионате СССР, при том, что мы все время были в лидирующей группе, для многих специалистов, не говоря уже о зрителях, — словно снег на голову... Никто не ожидал от нас такой прыти!

В том году запомнились какие-нибудь красивые голы или забитые в важных матчах?..

— Все матчи были важные, а что касается «красивых» голов, то, помню, еще Маслов говорил: «Для меня красивых голов не существует: главное, чтобы мяч пересек ленточку ворот и судья при этом показал на центр...» — «Дед», несмотря на свою видимую простоту, был очень мудрый…

— А каким был Соловьев?

— Добивался дисциплины не только на поле, но и в быту: ездил по квартирам, интересовался, кто как проводит время... А в игре заставлял нас быть пожестче, посмелее — прививал атлетизм... Обращал серьезное внимание на то, чтобы «закачивали» голеностопы, требовал по-серьезному разминаться перед тренировками и играми... Именно при нем стали усиленно тренировать штрафные, угловые: вспомните, сколько мы голов забили именно со «стандартов»...

— Угловые удары Лобановского вошли в историю... Впрочем, как и «дуга Серебряникова»... Когда вы придумали этот удивительный удар?

— Еще в Запорожье. В ресторане: сидел, обедал и вдруг осенило... Шучу!.. Это Аркадий Галинский, великий выдумщик, откуда-то выкопал это слово, а я просто пытался обводить стенку с места левого инсайда... Потом перегрузил колено и бить перестал... Началось с того, что как-то в Бразилии подсмотрел, как эти «клоуны» бьют над стенкой! Как это у них получалось, ума не приложу... Вернулся домой и начал работать... Удар оказался не столько сложным, сколько болезненным для бьющего: расслабленное колено плюс удар щелчком — связки напряжены... А на тренировках надо не один десяток раз эту боль испытывать... Помню, в 69-м после того, как я штук шесть таких штрафных забил, Виктор Александрович Маслов задержал меня после тренировки и говорит: «Пошли покажешь, как ты это у тебя получается...» Я ему и показал... «Ты смотри, — говорит «дед», — а я думал, что это «дурные» голы!..»

— Когда-то в «Футболе» вашему удару была посвящена статья...

— Этот «изобретатель» писал, что я как-то по-особенному бью носком бутсы и мяч, закручиваясь, по замысловатой траектории перелетает стенку... Там даже какие-то теоретические выкладки из баллистики были приведены...

— Надо было вместе с ним защитить диссертацию...

— Ума не хватило: уже, наверное, профессором был бы, с Зеленцовым работал...

— Заняв второе место, вы предполагали, что в следующем году станете чемпионами?

— Никто об это не думал. Да и задачу такую перед нами никто не ставил... Когда Щербицкий, он тогда был председателем Совета министров, приходил в команду, ни о каких сверхзадачах разговора не было: «Я знаю, где уголь и сахарный буряк брать, а вот, где взять для вас очки — ума не приложу! Доставайте их сами!». Это уже потом, ближе к финишу, когда, кроме «Торпедо», никто уже не мог помешать, что-то такое в душе зашевелилось...

— Даже не верится, что никто «не помогал»!..

— Такие разговоры считались неуместными: игры не «продавались», и никакая третья команда никого не «стимулировала»...

— Романтическое было время...

— Помню, когда мы в 66-м, уже будучи чемпионом, не особо сопротивляясь, проиграли Баку — на пьедестал почета тогда не попала ни одна московская команда — Маслов с нами не хотел разговаривать...

— Вы его уважали?

— Не то слово: «дед» не только профессором футбола был, но и человеком отличным. Знаете, как его москвичи называли? «Проф», то есть профессор...

Помню, один забавный случай был — правда, к теме нашего разговора он не относится... В 64-м, отправляясь в Москву на финал Кубка, собрались мы на «Динамо». Загрузились в автобус: снаружи стоят ответственные работники ЦК и Совмина — провожают, напутственные слова говорят... А у нас одного человека, основного защитника нет — как ехать! Маслов на часы посматривает, волнуется, но ждет: «тянет время»... Опанасюк, Добротвор, остальные начальники — чувствуют, что что-то не так... Но ждем. Наконец появляется наш защитник и еще издали видно, что идти ему очень трудно — «уставший» еще со вчерашнего... Начальство насторожилось... Что делать? Ребята мне говорят: «Серебро», спасай!..» Выскочил я из автобуса — кинулся к «деду»: «Вик-Саныч, ехать пора — Леха уже появился — на поезд опаздываем! Кубок все равно будет наш — вот увидите!..» Поехали…

В поезде приняли все меры предосторожности — запрятали от начальства подальше… А в Москве сразу же поехали в парную — привели там нашего защитника в порядок... Маслов его поставил в «основу» и тот сыграл как артист...

С этим Кубком еще одна история была — тоже интересная... В те дни наш Попович слетал в космос, и на матч в Лужниках собралось все Политбюро... В первом тайме мы натолкнулись на «волжскую зацепку» и ничего не можем с ними поделать: мяч в ворота никак не идет. А «Крылышки» опасно контратакуют... Так «по нулям» и ушли на перерыв. В перерыве «дед», естественно, с нас «стружку снимает» — настроение самое похабное: ведь обещали этот Кубок выиграть... И тут влетает в раздевалку раскрасневшийся Петр Ефимович Шелест… Кто не помнит — главный коммунист Украины… Маслов, который никогда никого в раздевалку не пускал, повернулся к нему: вот, думаю, сейчас разрядится... Я, опережая его, вскочил: «Вик Саныч, это наш первый секретарь ЦК...» Петро Юхимович обращается ко всем нам: «Хлопчики, рідненькі! Я вас прошу: виграйте, а то ці москалі мене вже зацькували!..» И убежал.

Во втором тайме «Канева» забил гол, и мы выиграли! Сделали круг почета... В раздевалке налили в Кубок шампанского — празднуем... Тут снова раскрывается дверь и влетает радостный Шелест: «Хлопчики, рідненькі! Спасибі велике...» — каждому руку пожимает, не знает, как еще благодарить... «Вас зустрінуть...» И выбежал... «Что он сказал?» — спрашивает Маслов… Украинского он не знал... После игры настроение хорошее: я и говорю: «Сказал, что встретят двое с носилками и один с лопатой...». Ребята за животы держатся, со стульев падают… А «дед» все никак не врубится: видно, стоила ему эта игра нервов... «Так что он сказал?» «Вик-Саныч, все в порядке: в Киеве нас будут встречать с почетом...»

Ехали домой, как герои космоса: поезд был переполнен киевскими болельщиками, которые гуляли всю ночь... Утром Маслов нас заранее поднял: привели себя в порядок и приготовились к встрече... На перроне нас, конечно же, торжественно встречали и чуть ли не руках занесли в автобус... Только собрались отъезжать, заходит какой-то молодой человек с «дипломатом» и, не спрашивая, где тренер — ко всем: «Ребята, сколько человек играло?» Видно, дилетант... А я возьми да брякни: «20» Маслов, ничего не понимая, оборачивается ко мне — что он хочет?... А этот посыльный открывает дипломат и достает оттуда 20 конвертов... Тренеры замерли, как каменные — никто конвертов не берет... Наконец решился доктор, Сергей Федорович Попов... «Вам передает привет Петр Ефимович. Спасибо...» — и молодой человек выскочил из автобуса... Маслов поворачивается ко мне: «Ты — такой-сякой!.. Знаешь, что я коммунист?..» «Мы все — коммунисты... — говорю — но деньги нужны всем!»

Посчитали — нормально вышло...

— Воспоминания о ходе победного сезона-1961 сохранились?

— Конечно! Нашим главным конкурентом тогда было московское «Торпедо», которое считалось сильнейшей командой страны. У Виктора Маслова там играли большие мастера: Иванов, Воронин, Метревели, Гусаров, Шустиков... В 60-м торпедовцы стали чемпионами СССР, а мы — вторыми. На следующий год, после предварительного этапа они также лидировали, опережая нас на четыре очка. Но в финальной пульке мы их не только догнали, но и опередили… И досрочно стали чемпионами.

— Все зависело от матчей с торпедовцами?

— Не только: тяжелые матчи были, например, с одноклубниками из Тбилиси, когда мы и дома, и в гостях, выиграли со счетом 1:0. Причем выездная победа стала первой за всю историю киевской победой в Грузии. Но, бесспорно, игры с «Торпедо» все равно стоят особняком.

— Эти матчи можно назвать «золотыми»?

— Можно и так сказать. Раньше такие матчи называли «игры за четыре очка». В Киеве мы победили: два «сухих» гола забили Биба и Трояновский. И после этого мы впервые обошли торпедовцев в турнирной таблице. А за три тура до конца чемпионата состоялся матч в Москве — эта игра фактически решала судьбу первого места. К тому времени мы опережали торпедовцев на три очка, поэтому им нужна была только победа, нас же вполне устраивала и ничья.

— И вы ее добились…

— Но она нам далась очень непросто. «Торпедо» весь матч владело инициативой, создало много опасных моментов, однако забить смогли только в середине второго тайма. После подачи углового ошибся на выходе Олежка Макаров и Слава Метревели забил гол практически в пустые ворота. В этот момент мы растерялись и некоторое время у нас все валилось из рук… Как и положено, первым опомнился наш капитан Виктор Каневский: «Парни, нам терять нечего! Давайте нажмем!» И за пять минут до конца мы все-таки сравняли счет.

— Гол получился очень красивым!..

— Шедевр! Лобановский подал «свой» угловой, я от ближней штанги сбросил мяч в центр вратарской, а Турянчик в падении через себя отправил его в сетку. Вася сыграл не только очень красиво, но еще и очень самоотверженно — получил при этом удар по голове от кого-то из торпедовцев… У торпедовцев еще были моменты, но все обошлось, и матч закончился вничью — 1:1.

— После этого вы поняли, что чемпионство от вас уже не ускользнет?

— И не только мы. После игры Валентин Иванов, капитан «Торпедо», подошел к Каневскому и поздравил его с «золотом» — тоже понимал, что дело сделано.

— Все вопросы окончательно были сняты в следующем туре...

— При том, что предстояла домашняя игра с украинской командой — харьковским «Авангардом», а торпедовцам надо было выиграть в Ташкенте... На стадионе имени Хрущева, народу набилось «под завязку» — зрители ждали нашей победы. Харьков, как их ни «укатывали», ни за что не хотело отдавать нам очко — «упиралось» за значки мастеров спорта... В то время шла ведь и негласная «война» между профсоюзами и милиции с армией — «накрутили» их, видно...

Так что в первом тайме мы бились не на жизнь, а на смерть. Были моменты, когда в столкновениях искры летели!..

— А почему бились только в первом тайме?

— Потому, что в перерыве стало известно, что «Торпедо», которое играло на час раньше, «сдулось» в Ташкенте. Мы поняли, что до чемпионства — рукой подать!

— И как вы доиграли второй тайм?

— После перерыва легче стало: харьковчане еще больше «уперлись» — боялись, чтобы мы на радостях случайно гол не забили... А мы, уже в ранге чемпионов, спокойно доиграли до финального свистка... Ну, а потом был большой праздник и город долго не мог придти в себя... Так с нулями на табло все и закончилось.

— Но зрителям этого было мало…

— Объявление по стадиону о результате матча в Ташкенте прозвучало где-то минут за пять до конца. Что тут началось! Все давай сворачивать газеты, на которых сидели, и поджигать их. Весь стадион — в огне!.. Красотища!.. Кто-то из наших, помню, к судье подбегает: «Может, закончим? А то ведь сейчас стадион вспыхнет»... Но кое-как доиграли. Ну, а потом, конечно, набежали фотокорреспонденты, нас вытащили из раздевалки, подхватили на руки, понесли вокруг поля… Начался праздник.

— Последний матч сезона был в Москве — с «Локомотивом», и, по существу, ничего не значил... Как удалось настроиться?

— На игры с московскими командами у нас была особая мотивация. Да и премиальные за победу над ними нам платили большие, чем за обычный выигрыш. А, если учесть, что наш тренер был воспитанником «Локомотива», и матчи с железнодорожниками для него всегда считались принципиальными — делайте вывод!.. Соловьев попросил нас постараться, ну, мы и «положили» Володе Маслаченко четыре штуки. Правда и сами напропускались!..

— Впервые в истории чемпионатов СССР первое место заняла не московская команда. Имел ли этот успех какой-то политический резонанс в Украине?

— Сейчас, наверное, нашлись бы люди, которые обвинили и Щербицкого, и секретаря Киевского обкома Шелеста в национализме… Будто бы «утереть нос» Москве было их мечтой... Поэтому нас так щедро и наградили… И от Щербицкого, и от Шелеста, и от республиканского МВД, и от КГБ, и даже от управление пожарной охраны — все какие-то премии выписали.

От Федерации футбола СССР поступило официальное вознаграждение за чемпионство — по 500 рублей. В итоге, мы получили очень хорошие деньги — хотя с нынешними гонорарами их ни за что не сравнить.

— Правильно, видимо, говорят, что не так трудно добиться высокого звания — сколько удержаться на самом верху... Что произошло с вами в следующем году?

— После 61-го был 62-й — год чемпионата мира. Сезон начали здорово: «хлопнули» Минск 4:1, потом в Донецке сыграли вничью с московским «Локомотивом». Дома обыграли «Спартак» и «Динамо». И потом вдруг начался провал: видимо, на весенних сборах чего-то недоработали... Часть игроков, кандидатов в сборную, была оторвана от тренировочного процесса... Ну, и потом, с чемпионата мы приехали уже другими: словно воздух из нас выпустили... Да, если честно, то и Соловьев был уже не тот: на него, видимо, всеобщее восхищение тоже подействовало. К тому же, и Москва поддавливала: завидно было, что Киев увел у них «золото»... Причин спада оказалось достаточно... В самом деле, «тяжела шапка Мономаха»... Как обычно, началась тренерская чехарда: сначала «отбыл на Родину» Соловьев, потом, поработав немного, стал неугоден Терентьев... Пригласили Зубрицкого, который ничего сделать с «разобранной» командой не смог, новой тактики не имел и решил напирать на атлетизм... В общем загонял ребят до невозможности. Кончилось тем, что команда взбунтовалась и начала «плавить» тренера!.. Жаль только, что дублеры, которые были лучшими в Союзе, из-за наших «разборок» так и не сумели получить значков мастеров спорта... Ничего не оставалось делать, как буквально «воровать» из Ростова великого Маслова, и уже он сумел практически с тем же составом добиться успеха. Правда, и Виктор Александрович не обошелся без омоложения команды, а вслед за этим и упрощения игры — как судачили завистники… Теперь у нас не стало «ювелиров» и «чернорабочих» — «рояль таскали» все и сообща выкладывались для победы. Но это уже была другая история...

— Краткую характеристику вашим партнерам можете дать?

— Только положительную — команда у нас была классная!..

Олег Макаров — вратарь экстра-класса. В 61-м он «вытащил» наши золотые медали: одна игра в Тбилиси чего стоила! Андрей Биба в самом начале матча забил гол, и потом 84 минуты грузины нас терзали... Если бы Олежка не брал намертво все мячи, которые летели в створ ворот, нам бы не выстоять. Казалось бы, тяжелый на вид, Макаров был очень мягкий и пластичный. Надежный!

Володя Щегольков — нормальный, жесткий защитник. Временами просто непроходимый...

Коля Кольцов — техничный, мягкий защитник — ему бы скоростенки...

Толя Сучков — вот у кого скорость была отличная!.. Любил очень плотно играть со своим нападающим... Помню случай курьезный: на тренировке Толя играл против Игоря Зайцева: шагу не давал ступить... А тот возьми да и «включи пятую передачу»: оставил мяч и мчится к лицевой, а Сучков, ни на что не обращая внимания, за ним — так в песочную яму и прибежали... Ребята долго потом вспоминали эту «плотную опеку»...

Вася Турянчик — боец! Что называется, «рыцарь без страха и упрека»: ему важно было во что бы то ни стало победить. Если надо, мог и голову под ногу подставить...

Юра Войнов — два последних года он уже, по существу, доигрывал... Играл в основном за счет партнеров, за счет правильного выбора места. Я с ним немножко «цапался», потому что он требовал, чтобы мяч только ему отдавали... А игрок он, конечно, был от Бога!

Йожеф Сабо — самоотверженный боец с «шальным» ударом... Иногда он мог не разобраться в ситуации, но компенсировал это своим трудолюбием...

Андрей Биба — мягкий игрок. Любил и с мячом повозиться, но и в пас играл хорошо... Работоспособный. Но после 66-го, когда все комбинации шли через Андрюшу, а он только «разводил» да «заряжал»издали по воротам, наступил 67-й и Маслову этого уже было мало. У него ведь все должны были и отбирать, и созидать, и по воротам уметь пробить...

Валя Трояновский — любил короткий пас: в «Спартаке», наверное, был бы лучшим... А так он был «игроком Лобановского»: все время искал на поле только Валеру и отдавал мяч ему прямо на ножку... То ли уговор у них такой был, то ли «Валет» понял, что надо делать в такой игре.

Витя Каневский — технарь, каких мало было в то время. Фирменные его финты до сих пор никто не может так естественно исполнять. Ему бы еще чуть-чуть «физики»... А при Маслове, играя 4-4-2, два нападающих должны были прессинговать защитников, работать вдвое больше — Вите это уже было трудно...

Олег Базилевич — хороший нападающий, со спринтерской скоростью, техничный, неплохо играя головой, очень высоко при этом выпрыгивал... Когда Лобановский подавал свой «сухой лист», то мы с Базилевичем разыгрывали комбинацию, на которую попадались все: я у передней штанги головой переправлял мяч дальшей, а он, взлетал над всем и забивал голы... Мы долго с ним играли в паре на одном краю и хорошо понимали друг друга.

Валерий Лобановский — умный, тонкий тактик. На поле умел делать все, любил «возиться» с мячом, но черновая работа была не самым любимым его занятием... В этом не сошелся с Масловым, из-за чего вынужден был доигрывать сначала в «Черноморце», а потом и в «Шахтере». Думаю, это помогло ему в дальнейшем переосмыслить свое видение футбола...

В футболе я прожил отличную жизнь, а вот послефутбольную немного изменил бы… Но это — для другого материала...


Досье

Виктор Серебряников родился 29 марта 1940 года в Запорожье

Нападающий, полузащитник. Заслуженный мастер спорта.

Карьера игрока:

«Металлург»-Запорожье (1956—1959), «Динамо»-Киев (1959—1971), «Фрунзенец»-Сумы (1973), «Нива»-Подгайцы (1977-78).

Чемпион СССР (1961, 1966, 1967, 1968), обладатель Кубка СССР (1964, 1966). Серебряный призер — 1960, 1965, 1969. Обладатель кубка СССР — 1964, 1966 гг. В чемпионатах СССР провел 299 матчей, забил 70 голов.

Капитан киевского «Динамо» — 1970 г. В «списке 33-х»: №1 —1968, 1969 г., №2 — 1962, 1964 гг., №3 —1960-61, 1963, 1965, 1967 гг. Лучший футболист Украины (1969).

В еврокубках провел 14 матчей, забил 4 гола (КЕЧ 8, 2, КОК — 6, 2).

В сборной СССР провел 21 матч, забил 3 гола. В олимпийской сборной СССР — 5 матчей (4 гола). Капитан олимпийской сборной СССР — 1964 г.

Входил в сборную СССР на ЧМ-62, полуфиналист (бронзовый призер) ЧМ-66 — 2 матча, участник ЧМ-70 — 2 матча.

Максим Максимов

30.06.2011, 22:24
Топ-матчи
Чемпионат Германии Бавария Вольфсбург 0 : 0   10 декабря 16:30
Чемпионат Англии Арсенал Сток Сити - : - 10 декабря 17:00
Бернли Борнмут - : - 10 декабря 17:00
Халл Сити Кр-л Пэлас - : - 10 декабря 17:00

Еще на эту тему

Самое интересное:

RSS
Новости
Loading...
Пополнение счета
1
Сумма к оплате (грн):
=
(шурики)
2
Ваша карма ():
=
(шурики)
Сумма к оплате (грн):
=
(шурики)
Сумма к оплате (грн):
=
(шурики)
Закрыть