Регистрация, после которой вы сможете:

Писать комментарии
и сообщения, а также вести блог

Ставить прогнозы
и выигрывать

Быть участником
фан-зоны

Зарегистрироваться Это займет 30 секунд, мы проверяли
Вход

Случилось мне недавно (днесь) один блестящий труд прочесть, и я на нонешней неделе повторно вдался в "параллели"

2011-06-10 20:40   SEBASTIANА BRANT NARRENSCHIFF Источник данной электронной версии : Брант С. Корабль дураков; Сакс Г. Избранное. ...

 

SEBASTIANА BRANT

NARRENSCHIFF

Источник данной электронной версии : Брант С. Корабль дураков; Сакс Г. Избранное. М., 1989.

СЕБАСТИАН БРАНТ

КОРАБЛЬ ДУРАКОВ

ИЗБРАННЫЕ САТИРЫ[1]

О ГЛУПЦАХ, НЕ ПРИЗНАЮЩИХ СЕБЯ ГЛУПЦАМИ

О Марсии подумать жутко:

С него содрали кожу — шутка?!

Зато при нем осталась дудка!

Дал бог глупцам одну натуру:

Не признаются, хоть ты шкуру

Сдери, что дураки они.

К примеру — Марсий[13] в оны дни

Глупец и глух и слеп — ведь он

Вполне уверен, что умен.

Глумиться можешь над болваном,

Как над паяцем балаганным,

Дурак в самодовольстве чванном

Сочтет издевку похвалой.

Но дудка — обличитель злой

Богатый окружен друзьями —

Друзья его толкают к яме,

Пока, обобранный вконец,

Не разорится он, глупец,

И всех друзей лишится тоже.

Тут взмолится он:

«Боже, боже! Где ныне все мои друзья

И кем утешен буду я?

Задуматься бы раньше мне,

Не очутился бы на дне! »

Дурак большой, конечно, тот,

Кто промотать способен в год

То, чем безбедно мог бы жить

Всю свою жизнь и не тужить.

Но так как был он очень глуп,

То на издержки не был скуп

И задавал пиры с утра.

И вот — пойти с сумой пора!

Где прежнее великолепье?

Ходи босой, носи отрепье —

Посмешище былым друзьям!

Тут плачь не плачь — виновен сам!

Но благо тем, друзья которых

Добры, верны, с кем в разговорах

Утешишься, найдешь участье.

Мы одиноки большей частью!

Есть и чудовищная глупость —

Непрошибаемая тупость:

Живьем сдирай с такого шкуру —

И то не разберется сдуру

Безмозглый этот остолоп,

Ушами только хлоп да хлоп!

Нередко шуточку отмочит

Иной глупец — и сам хохочет,

А кое-кто заметит так: «Зачем старается дурак

Изобразить нам остряка?

Ведь сразу видно дурака.

Дурак он — больше ничего,

Ничтожное он существо!»

Иной бы умным стать хотел,

Да сдуру в дудку задудел,

Тем доказав для славы вящей,

Что дуралей он настоящий.

Еще один есть вид глупца,

Что вылупился из яйца

Сороки или попугая.

Тут страсть дурацкая другая:

Чтоб очень умным показаться —

Всегда ученых тем касаться.

Но видят сразу все кругом —

Судьба свела их с дураком:

Ни слова не сказал толково!

Возьмись ты дурака такого,

Как перец в ступе, день и ночь

Хоть год без устали толочь,

Не выбьешь дури из болвана:

Самообман — отец обмана!

Кой-кто терпеть согласен муки:

Пусть ему скрутят ноги, руки,

Лишь денег дали бы ему,

Чтоб тайно их копить в дому.

Пускай честят на все лады,

Плюют в лицо — в том нет беды:

Чего не стерпишь ради денег, —

Лишь бы процентик, хоть на пфенниг!

Доказано ведь не однажды:

Имеешь больше — больше жажда!

Но есть еще глупцы одни:

Нет ни детей, и ни родни,

И ни друзей, а все в трудах,

В заботах тяжких и мечтах —

Копить, копить!

Спроси его —

Он сам не знает, для кого!

Когда в воде сидел Тантал,

То проку в этом не видал,

И радости не испытал

Он и от яблок наливных:

Сорвать с ветвей не мог он их!

 

О ЗАМАЛЧИВАНИИ ПРАВДЫ

Кто правду утаил из лести

Иль дале, опасаясь мести,

Дождется божьего возмездья!

Глупец трусливый — потому

Что некто пригрозил ему

Иль сам, желая подольститься, —

Поведать истину боится,

Плюя на совесть и на честь,

Забыв, что бог на свете есть.

А бог всем тем оплот и щит,

Кто, зная правду, не молчит.

Когда б сказал во время оно

Всю истину пророк Иона,

Не знал бы он такой порухи —

Барахтаться в китовом брюхе![20]

Но Илия — пророк-герой:

За истину стоял горой,

И бог святого Илию

Призрел и приютил в раю[21].

Сияньем правды осиян,

Крестил Исуса Иоанн.

Коль другу дружески сурово

Сказали вы упрека слово,

А тот не хочет слушать вас,

Не огорчайтесь: будет час —

Он сам поймет, что больше прока

От горькой истины упрека,

Чем от похвал иных льстецов —

Лжецов двуличных и глупцов,

И благодарным вам навек

Останется тот человек.

Две вещи сразу на примете,

Не сразу различима третья:

Красивый город на пригорке

И Ганс-дурак из поговорки,

Кто, стоя, сидя или лежа,

Заметен сразу нам по роже,

Но правды свет, глупцам назло,

Хоть поздно вспыхнет, но светло,

И все, кроме глупцов, конечно,

Повсюду чтут ее извечно.

А дураки — с древнейших пор

Глумленье любят и позор.

Дурацкий флот создать решив,

Корабль свой первый заложив,

Немало от людей колпачных

Намеков слышал я прозрачных:

Мол, колер нужен веселее —

Тут розовее, там белее,

И не дуби корой дубовой,

Используй липы сок медовый.

Но, неподатлив, как утес,

Я слова лжи не произнес.

Бессмертна правда лишь одна,

И колет всем глаза она.

Черни меня, порочь ее,

А правда сделает свое,

Хотя б и не увидел мир

Собрания моих сатир.

Когда за правду смело, рьяно

Я вдруг бороться перестану,

С болванами мне плыть, болвану!

КОРАБЛЬ БЕЗДЕЛЬНИКОВ

К нам, братья, к нам, народ бездельный!

Держали путь мы корабельный

В Глупландию вокруг земли,

Но вот — застряли на мели!

Над нами, дураками, смейтесь,

Но истребить нас не надейтесь:

Глупцами переполнен свет,

Нет стран, где нас, болванов, нет!

Из Дуроштадта в край глупландский

Пустился наш народ болванский.

В Монтефьясконе[22] завернем

За добрым тамошним вином,

Чтоб веселей нам, дуракам,

Плыть к дурогонским берегам.

Но неизвестность нас тревожит:

Как и когда нам бог поможет

Прибыть в лентяйский этот край —

Глупцам обетованный рай,

Где б мы свое создать могли

Отечество от всех вдали!

Мы кружим по морю, блуждаем,

Куда нам курс держать, гадаем,

Покоя нет, гнетет тревога,

А ведь ума у нас немного!

Мы приняли к себе на борт

Большую свиту и эскорт,

Что, соблазнясь дурацким благом,

Пустились плыть под нашим флагом.

Так, дни за днями, безрассудно

Морской стихии вверив судно,

Однако жизнью дорожа,

Плывем, от ужаса дрожа,

И богу молимся, чтоб спас,

Поскольку карты, и компас,

И лага счет, и склянок бой

Нам не понять, само собой,

Как в небе звезд расположенья.

Плывем вслепую — ждем крушенья:

Грозят нам скалы с двух сторон

Погибелью без похорон.

Мы много сказочных созданий

Встречали на путях скитаний[23]:

Шли мимо острова сирен,

Что завлекают пеньем в плен,

И на циклопа мы наткнулись,

Которому когда-то Улисс

(Такое Одиссею в Риме

Дано было второе имя)

Глаз выколол. Но этот глаз

Вновь оживает каждый раз,

Чуть Полифем почует нюхом,

Что понесло дурацким духом.

А если разъярен циклоп,

Глаз вырастает во весь лоб.

Рот Полифема — до ушей:

Людей хватая, как мышей,

Он дурака за дураком

Заглатывает целиком.

А кто спасется чудом, тот

В плен к лестригонам попадет —

И, дураками пообедав,

Оближется царь людоедов:

Болванье мясо — их питанье,

Вином им служит кровь болванья.

Вот в их утробах наш народ

Пристанище и обретет!

Все это некогда Гомер

Придумал нам, глупцам, в пример:

Не лезь мол, в море, дуралей!

Но был Гомером Одиссей

Воспет как образец героя

За то, что при осаде Трои

Столь хитроумный дал совет.

А после, в море десять лет

Скитаясь, он из многих бед,

Умом своим руководим,

Жив выходил и Невредим,

Но от опасностей себя ведь

Не мог он навсегда избавить.

Раз, в ураган попав свирепый,

Корабль его разбился в щепы,

И уцелел лишь

Одиссей в жестокой передряге сей:

До берега доплыл он голый,

Поведав случай невеселый.

Когда же наконец в свой дом

Как нищий он пришел потом,

То ум не мог помочь ему:

Никем он в собственном дому

Не узнан был, кроме собаки,

И пострадал от сына в драке.

Но речь о нас: мы счастья ищем,

В глубокий ил зарывшись днищем;

Мы слышим бури приближенье,

Мы, в луже сидя, ждем крушенья:

В лохмотья парус превращен,

Сломалась мачта... Крик и стон...

Нам нет надежды уцелеть!

Как эти волны одолеть?

То вверх тебя швырнет под тучи,

То в бездну бросит вал могучий.

Но крепко сели мы на мель —

И нам не сдвинуться отсель!

Мы Одиссею и в подметки

Не станем по уму и сметке:

Презрев опасности и страх,

В неведомых плывя морях

И к берегам безвестным чаля,

Хлебнул он бедствий и печалей,

А потерпев крушенье, наг,

На сушу выплыл как-никак

И больше приобрел в скитанье,

Чем все былое достоянье!

А мы ведь горе-мореходы —

Мы терпим поделом невзгоды:

Иль мы на рифы сядем, или

Завязнет киль в глубоком иле,

А буря судно, как скорлупку,

Мотает, и за шлюпкой шлюпку

Срывает с палубы волна.

Смывает и людей она.

За борт снесен сам капитан!

Свирепствующий ураган

Корабль разбитый в море гонит —

И дураков немало тонет.

Глупцов погибших не вернуть.

Но целью твоих странствий будь

Лишь гавань Мудрости.

Бери Кормило в руки и смотри,

Плыви рассчитанным путем —

И мудрым мы тебя сочтем.

Тот истинно меж нас мудрец,

Кто сам своей судьбы творец,

Кто цели жизни не изменит,

Кто мудрость высшим благом ценит.

Умен и тот, кто умным внемлет

И наставленья их приемлет.

А кто на тех и тех плюет,

Тот угодит в дурацкий флот.

К нам опоздает — не беда!

Другой корабль плывет сюда:

Там он, глупцам-собратьям брат,

Спеть «Гаудеамус»[24] будет рад

Своим козлиным дуротоном.

А после в море разъяренном

Равно погибнуть суждено нам.

 

О ХВАСТОВСТВЕ

О, рыцарь старины ушедшей!

Я сам, поверьте, сумасшедший.

Хотите шпорами гордиться?

Я надеру вам уши, рыцарь!

Глупцов представлю вам сейчас тут,

Привыкших подвигами хвастать.

Бахвал, сколь ложь ни будь нелепа,

Мнит, что все люди верят слепо,

Когда он им бесстыдно врет,

Как стар его дворянский род.

А между тем отец его

Только и знал скорей всего,

Что колотушкой бух-бум-бом! —

Бондарным занят ремеслом;

Мог также быть из конокрадов,

А может, скупщик без закладов

Иль даже ростовщик-злодей,

Пускавший по миру людей.

А отпрыски такого предка

Теперь стараются нередко

Дворянским званьем щеголять,

Чтоб надлежало представлять

Их так отныне: «Ганс фон Менц,

И сын их — кавалер Винценц! »

Тех, кто себя так превозносят,

Не любят люди, не выносят.

Любой хвастун, надутый чванством —

Болван, прославленный болванством,

Как господин фон Бруннедрат,

Тот рыцарь, тот аристократ[16],

Кто из-под Муртена позорно

Так улепетывал проворно,

Что выше пояса, со страху,

Штаны загадил и рубаху,

Но все ж — со шлемом и щитом —

В дворяне выскочил потом:

Был щит его чеканно-клетчат,

В гербе — цаплеобразный кречет,

Гнездо с пятком яиц на шлеме,

Заносчивый петух в эмблеме,

Что, видимо, был сам готов

Своих высиживать птенцов.

Таких болванов много есть,

Которым воздается честь,

Которым выдают награды

За возглавленье ретирады,

Когда на всем бегу назад

Врагу седалищем грозят,

Хваля впоследствии свою

Отвагу в том лихом бою:

«Стрелял, колол — всех наповал! »

Но сам так далеко бахвал

Бежал от схватки, что едва ли

И пулей бы его достали!

Но Гинцу или Кунцу[17] нужен

Дворянский герб — и чтоб к тому ж он

Был обязательно со львом

На светлом фоне золотом,

И — в верхней, в нижней половинке ль

Корона, шлем и род: «Кревинкель»[18].

Пергамент и печать добыл —

Ты «голубую кровь» купил!

Все нынче жаждут подтвержденья

Дворянского происхожденья.

Но только нравов благородство

Есть грамота на превосходство.

Тот благороден, на мой взгляд,

Кто честь блюдет, трудиться рад,

А кто сих доблестей лишен,

Ленив, распущен, неучен, —

Не благороден, прямо скажем,

Хоть графским сыном будь, хоть княжьим.

Так лезет в доктора иной,

Хоть и страницы ни одной

Из «Corpus juris» не прочел.

Ученой степенью осел

Его пожаловал: пергамент —

Прав его докторских фундамент.

Вот почему — не ради блажи —

Здесь доктор Цап всегда на страже:

С ним неучу несдобровать —

Так его за уши и хвать!

О, этот доктор Цап — мудрец,

Всем докторам он образец:

Учился дома, на чужбине,

Что знает он — не снится ныне

Всем этим новоиспеченным

Так называемым ученым:

Берет и мантия — и вот

Невежда доктором слывет!

К примеру, некий Ганс Дермо —

На лбу ничтожества клеймо.

Края норвежцев, мол, и шведов

Он изучал, не раз изведав

Их стужу, он и южный зной

Претерпевал в стране одной,

Из коей дальше нет дорог...

А он от дома, видит бог,

Не отходил на расстоянье,

Когда не чует обонянье

Той колбасы чесночной духа,

Что в доме жарит мать-старуха!

Различны виды хвастовства —

Не перечислишь большинства:

Дурак вовек не может снесть,

Что он таков, каков он есть!

 

 

ссылка на полный материал http://klio.tsu.ru/Narrenschiff1.htm

10.06.2011, 20:40
10.06.2011, 20:40
59712 0
Egoshua69
Автор:
(Egoshua69)
Статус:
Эксперт (6636 комментариев)
Подписчиков:
19
Медали:
Выбор редакции × 11
Топ-матчи
Турнир дублёров Заря U-21 Динамо U-21 0 : 3 Закончился
Чемпионат Германии Вольфсбург Вердер - : - 24 февраля 21:30
Чемпионат Испании Лас-Пальмас Реал С-дад - : - 24 февраля 21:45

Еще на эту тему

Самое интересное:

Пополнение счета
1
Сумма к оплате (грн):
=
(шурики)
2
Ваша карма ():
=
(шурики)
Сумма к оплате (грн):
=
(шурики)
Сумма к оплате (грн):
=
(шурики)
Закрыть